Прятки с любовью - Жанна Софт

Решительно пересекаю гостиную, прихватив шлюшьи трусы, и врываюсь в нашу супружескую обитель.

Мой муж, сорока двухлетний депутат от партии либералов вдалбливает в матрас Таньку с воодушевлением пятнадцатилетнего юнца. И с таким же невероятным самовлюблённым выражением лица, с которым я уже успела познакомиться.

В койке он, конечно, полный ноль. И стручок маленький, и совершенно бесполезный с его умениями, но Саша верит, что всё это не так. И я приложила к этому немало сил. Мужик должен верить в себя, иначе на приключения не пойдёт. С дивана не сгонишь.

Татьяна Ларина (это конечно, ненастоящее имя), стонет под ним, распахнув свой алчный рот. Её чёрные волосы разметались по подушке. Как поэтично.

Постельное бельё, кстати, тоже я покупала. То самое, на котором и происходило действо.

— Ах ты кобель! — ору я и швыряю в спину своего неверного мужа вазу с полки.

Не попадаю, сосуд бахается в стену и взрывается на сотни осколков.

Воронин вздрагивает и оглядывается. Танька деланно визжит, то ли от оргазма, то ли от ужаса. Явно переигрывает, но мы это потом с ней обсудим.

— Зая… — мой депутат стыдливо тянется за трусами, но я подкидываю ему Танькины.

Ларина перехватывает их и спешно натягивает на себя.

— Ты же по магазинам пошла, — пытается обвинить меня в собственной измене муж, — Я думал, ты до трёх не вернёшься…

— Ненавижу! — в голову Воронина летит шкатулка ручной работы с моим жемчугом, который я давно заменила на искусственный.

Всё же в моём сейфе драгоценностям будет спокойнее, чем тут.

— Как ты мог⁈ — продолжаю я кошачий концерт и хватаюсь за статуэтку африканки, пока Воронин пытается увернуться от снарядов и выпутаться из простыни, что намоталась на его ногу и мешала надеть трусы.

Танька поспринтерски запрыгнула в платье и поспешила прочь, подхватив туфли в руки. Что ж, молодец. Должно быть, были прецеденты, когда в хлеборезку получала.

Моя актёрская игра проходила на «ура». Во всяком случае, я была довольна. Даже слёзы появились. Всё этот метод Станиславского.

На самом деле было обидно. Я вспомнила маму, отца. Мужчин, изменявших мне. И обещания Воронина и клятвы в вечной любви. Это так всё одинаково, честное слово.

Мужики привыкли, что смазливые девочки — дуры. Что они, то есть мы, поведёмся на красивую сказочку, отсосём за айфон или поездку в Дубай.

Спасибо вам, глупышки, что настолько облегчили мне жизнь!

Теперь эти тупицы верят, что имея большие бабки, могут вытирать о нас ноги.

Только вот… Нет.

— Мы же женаты всего четыре месяца, Воронин! Я любила тебя!

— Светик мой, — улыбается он своей самой обаятельной, можно сказать, сучьей улыбочкой, которой вскружил голову не одной глупышке, и идёт ко мне в одних трусах и простыней через плечо, а-ля римский император, — Ну прости, лапонька. Ну бес попутал. Ну с кем не бывает?

Дождавшись, когда Воронин окажется рядом, вскидываю руку и влепляю ему звонкую пощёчину. От красных следов на смуглой коже, в общем-то красивого мужчины, получаю некоторое удовлетворение.

— Я требую развод!

Ну, наконец-то. А то я уже порядком устала изображать из себя примерную жену. Готовить ему завтраки, и подавать кофе в постель.

— Милая, ты же знаешь, что сейчас нельзя? У нас выборы вот-вот…

— Я установила камеры! — тыкаю куда-то в сторону, на самом деле никаких камер там нет, но он заметно бледнеет, — Если не хочешь, чтобы завтра твой перепих с этой шмарой был в сети, ты дашь мне развод!

И ещё много чего, что я захочу. Но пока вслух об этом говорить рано.

Твои яйца у меня в руках, Воронин.

Марк

Яркие вспышки света слепили.

Что и говорить, клубная жизнь явно не для меня. Хотя, разве можно отказать другу в мальчишнике?

Мой давний знакомый, сослуживец, на следующей неделе сочетается браком, и я, и еще пара наших общих знакомых решили не изобретать велосипед и отправиться в клуб.

Это конечно, не тошниловка у вокзала, а элитное заведение со списком и фейс-контролем. Публика тут тоже не простая, гопников с района в этом месте не встретишь. Но, не смотря на это, здесь царило такое-же мракобесие, как и в любом ночном заведении столицы.

Наша вечеринка уже шла на убыль, Олег дремал в углу, привалившись к стеночке головой. Это как раз он жениться собирался.

Руслан, наш общий товарищ, распивал алкогольные напитки с какой-то нимфой у бара. И уже вот-вот получит доступ к телу.

Саня и Витька изображали танцоров диско, а я со своей ногой, и работой, сидел трезвый, как дурак.

— Выпьем, девочки!

Я перевожу взгляд.

Моим аниматором этим вечером служит женская компания за соседним столиком. Нимфа Руслана, к слову, тоже сидела с ними. Это были дамочки уже не первой свежести, ну в смысле не малолетки двадцатилетние в джинсах в обтяжку, а некие элитные эскортницы. Или типа того. Потому, что они весь вечер, говорили о мужиках, и были очень дорого одеты. Губы, сиськи, упругие задницы. Зоопарк, мама не горюй. Обсуждали какого-то Воронина, и совершенно не реагировали на мужиков вокруг. Что было странно, учитывая внимание противоположного пола — к ним.

Но, очевидно, планка у девочек оказалась до небес.

Самой яркой в их компании была рыжая в коротком платье, что переливалось золотом в свете софитов с танцпола. И судя по всему, именно она была хозяйкой вечера.

Тяжелые, медные локоны струились по хрупким плечами элитной девочки, и я то и дело ловил себя на том, что любуюсь ею.

Давно такого не было. Внешне эта женщина меня заинтересовала уже со спины. Стройные ножки, туфли на высоких каблуках в тон слегка загорелой кожи, упругая задница в блеске золота.

Хороша.

Я отпиваю из бокала свой безалкогольный мохито и лениво отвожу взгляд от девок. Нога под протезом чешется весь вечер, но я стараюсь игнорировать этот зуд. Ни к чему шокировать местную публику демонстрацией своих увечий.

Олег вдруг пробуждается и вяло тянет:

— Сашка меня убьет… поехали домой?

Киваю другу.

— Поехали, только отолью, — бодро поднимаюсь на ноги и иду через танцпол, в сторону санузла.

Рыжая как раз возвращается от бара с парой бокалов свежих коктейлей, и я ловлю ее беглый взгляд.

Красивая, ухоженная. Никаких накаченных губ, умеренный макияж. И даже не пьяная. Тушь не размазана, шаг бодрый. Тоже, что ли не пьет?

Ощущаю легкий шлейф ее духов, и прохожу мимо, в уборную.

Пока делаю свои дела, в сортир заходят еще мужики.

— Это точно она? — слышу я разговор.

— Да точно! Рыжая в