Развод. Сегодня я танцую! - Айрин Лакс

Сейчас такая стройная стала, как на работу вышла, могу залезть хоть в платье с выпускного в универе!

И чего ему не хватает?

Да за что все эти выверты?

Разговоры странные…

Премия за способ, чтобы не платить алименты на детей!

И это говорит мой супруг?

Тот, кто живет со мной семнадцать с лишним лет бок о бок?

Тот, кто храпит на одной кровати?

Тот, с кем я разделила его неудачи в самом начале… И поддерживала, когда его прессовали конкуренты, устраивая травлю из сотрудников из самых разных государственных структур?

Поразительно двуличие: мы клялись быть в горе и в радости!

Я была с ним всегда, а теперь он что-то выдумал…

Может быть, от стресса и постоянного напряжения, от усталости у него ум потек?

Головой тронулся…

Кризис.

Да, наверное это кризис подкрался: мужу скоро стукнет сорок пять.

Но это же не причина вот так все рвать?!

Решено, я буду искать ему грамотного психолога.

Едва так подумала, и на душе сразу легче становится: есть выход из ситуации.

Я даже выпрямилась и почти решила себя обозначить, как вдруг…

Якоб разворачивается к консультанту:

— Девушка, не подскажете, какой галстук лучше выбрать на гендер-пати? Моя невеста скоро станет мамой!

Глава 2

Невеста?

А ничего, что у тебя есть жена и трое детей?!

НЕ-ВЕС-ТА!

Я в ступоре стою.

В шоке полнейшем.

Старший сын — студент, младшие — заканчивают в этом году школу.

ЕГЭ, выпускной, экзамены, поступление в универ…

Столько проблем на носу, а он… невесту себе завел.

На гендер-пати собрался.

Я очень хочу, чтобы это оказалось не тем, о чем я подумала.

Пусть я ошибусь.

Пусть я пойму неправильно, пожалуйста…

Муж тем временем окидывает витрины взглядом.

Перед ним суетится консультант, достает одно, другое, нахваливает.

Телефон Якоба звонит, он достает его и что-то пишет в ответ.

На лице моего мужа проступает довольная улыбка. Потом он говорит консультанту:

— Достаточно, — поднимает руку. — Мда… В этот раз что-то не густо с выбором, не густо… — и уходит.

Девушки начинают сворачивать галстуки. Одна из них замечает меня и спрашивает:

— Вам помочь? Ищете что-то конкретное?

— Спасибо большое. Но, кажется, я уже нашла, что искала. Просто нужно обдумать. Вернусь за покупкой позднее, — отвечаю с натянутой улыбкой.

Я не верю.

Просто не верю, что мой Якоб может быть таким лгуном…

Мы так много лет вместе.

Я забеременела на третьем курсе университета, а он уже тогда был старше меня и пытался строить бизнес.

Хорошо помню его первый офис: в лице одного-единственного сотрудника — его самого.

Я помню, как я даже с животом приходила мыть полы и приносила ему тормозки, потому что не было денег на столовку.

Помню, как вместе с братом изображали сотрудников, когда ему нужно было произвести впечатление на потенциального партнера: мол, в офисе у Якоба есть работники…

Я помню так много всего, а теперь оказывается…

Что у него завелась невеста.

Он, что, султаном решил заделаться? Ах, нет… Он планирует скинуть меня со счетов, подлец.

Ладно бы только меня, а как же дети? Учеба, их будущее…

Или, что, с появлением еще одного ребенка, нагулянного, первые трое детей уже не считаются?!

Нет, я это так просто не оставлю.

Должна выяснить, с кем он гуляет.

Кто она…

ЕГО НЕВЕСТА.

ПРИ ЖИВОЙ ЖЕНЕ!

* * *

Остаток дня проходит как во сне: конечно, я работаю, у меня вагон сверок на сегодня. Начался четвертый квартал, по третьему нужно подвести итоги. Главбух гоняет по поручениям, задает мелкие, но кропотливые задания…

Помимо этого я гоняю мысли в голове: разве может муж найти способ, при котором он не оставит мне ни шиша?!

Домой Якоб приезжает поздно.

В руке — букет хризантем для меня и два маленьких букета в корзинках для дочерей, для сына — пакет из известного спортмагазина.

— Кимоно для дзюда, Саш. Ты просил, — улыбается Якоб.

— Спасибо, батя! — пробасил сыночек.

Лека и Леля довольны букетикам, пищат от счастья.

Мой букет тоже достойный, а еще муж принес мои любимые марципаны и несмотря на позднее возвращение отправляется варить для меня кофе.

Включает плиту, достает турку и ручную мельницу…

Я наблюдаю за его действиями, они почти медитативные, успокаивающие.

Под едва слышный шум зерен и шорох кофемолки я ловлю успокоение и даже начинаю сомневаться в том, что я видела и слышала своего мужа.

Прикрываю глаза, на душе так спокойно и тепло…

Я думаю: может быть, я все не так поняла?

Собирался он на гендер-пати, но… не к себе, а к кому-то из близких друзей, допустим…

Что же касается того, почему не платить алименты… Тут мой ум отказывается совершать мозговой штурм, входит в ступор.

Внутри разливается раздражение от всей этой ситуации: потому что, как бы я ни хотела поверить мужу, одно с другим… не бьется.

Да, не бьется!

Потом муж разворачивается в мою сторону и говорит трагическим голосом.

— Что бы ни случилось, Женька, ты знай… Я всегда стараюсь ради тебя и детей, — говорит он и вздыхает. — Но некоторые обстоятельства могут быть сильнее нас.

Его голос такой горький.

Внутри меня екает, все на дыбы встало.

Сирена воет: это оно…

То самое!

Не просто фраза, нет!

Это подготовка.

Мой муж готовится.

Он — один из тех людей, которые не действуют опрометчиво.

Сначала продумают все варианты, ходы и только потом… принимаются воплощать задуманное в реальность.

Не только делами, но и словами.

Слова — это оружие…

Одно слово, второе, а на третьем ты уже воспринимаешь ситуацию совершенно иначе.

Вот и мой муж начал подготовку.

— Что ты имеешь в виду, Якоб, у тебя проблемы какие-то?

Муж ставит турку на плиту, убавляет огонь, внимательно следит за кофе.

— Не хочу тебя грузить проблемами, дорогая. Просто знай, я благодарен тебе за все, — произносит он и даже обнимает меня. — Спасибо за все…

Я бы растрогалась.

Если бы не сегодняшний разговор, который я услышала.

Разлюбил?

Не хочешь больше быть со мной, имей честность сказать об этом прямо и подать на развод.

Разбежаться честно и остаться близкими, но уже не такими, как муж и жена.

Просто остаться родителями для наших детей…

Разве я о многом прошу?

Задерживаю Якоба рядом и смотрю ему в глаза.

— Дорогой, ты можешь быть со мной честным. Во всем. Я все-таки тебе не только жена, но и друг, партнер…

Я даю ему возможность.

Мне кажется,