Наследник от бывшего - Юлия Бонд

Маша привела меня в свою спальню и подтолкнула в спину, когда я застыла посреди комнаты. А на вешалке, прицепленной к карнизу, висело вечернее платье. Очень красиво. У меня аж дух захватило, стоило подойти поближе и детальнее рассмотреть этот наряд. Длинное, на широких бретелях, с открытой спиной. Силуэт “рыбка”. Цвет шампанского. Я не удержалась и коснулась его рукой. В голове сразу же нарисовался образ, как я кружу по залу в этом восхитительном платье.

— Примеряешь? — из грёз вырвал голос подруги.

— Да как-то неудобно.

— В смысле? Неудобно ей! — хмыкнула Машка и, обогнув меня с правого фланга, рванула к платью. — Давай, Женёк, раздевайся.

— Может, не надо?

Сложила на груди руки и заглянула в глаза подруги умоляющим взглядом. Я же знала, что это платье Машка мне хочет подарить, а потому и пыталась дать задний ход. А толку? Вместо ответа Маша сняла с вешалки платье и демонстративно сунула мне в руки.

— Жень, я хочу, чтобы подружка невесты была самой красивой на моей свадьбе.

— Вот именно. Твоей свадьбе, Маша! Ты должна быть самой красивой.

— Ой, да ладно тебе. Не ёрничай. Ты же поняла, что я имела ввиду. Примерь платье, пожалуйста. Или оно тебе не понравилось?

— Шутишь? Оно восхитительное.

* * *

Я всё-таки надела платье. Оно оказалось настолько изумительным, что в зеркале я с трудом смогла узнать саму себя. Нет! Эта красивая девушка определённо не могла быть мной. В повседневной жизни я носила мешковатую одежду, а потому привыкла видеть себя другую. Сейчас передо мной была девушка с красивой фигурой, напоминающей песочные часы. Да я даже не знала, что моя полная грудь, которую я всегда стеснялась и прятала под бесформенной футболкой, может так сильно преобразиться в этом лифе платья, расшитого мелкими камушками.

— Какая же ты у меня всё-таки красивая! — воскликнула Машка и поспешила снять с меня очки и распустить волосы.

— Маш, очки отдай.

— Они портят всю картину.

— А без них я вообще никакой картины не вижу.

— Я сейчас тебя сфоткаю без очков, а потом покажу. Сама посмотришь.

Кивнула и следующие пару минут позировала перед подругой, ощущая себя настоящей моделью.

— А теперь выставь ногу вперед и сделай прогиб в спине.

— Зачем, Маш?

— Будем обновлять твои фотки в Инсте.

— Да у меня её и нет, — хмыкнула, на что подруга недовольно цокнула языком.

— А вот теперь будет. Жень, тебе сколько лет? — я пожала плечами, и Машка продолжила говорить: — вот мы знакомы с тобой с самого детства и сколько я тебя помню, ты всегда была такой.

— Какой?

— Не от мира сего! Тебе только двадцать лет, Жень. Это молодость! Нужно веселиться, развлекаться, встречаться, влюбляться, а ты что?

— А у меня Тимофей, Маш. Мне не до развлечений. Мне сына поднимать на ноги нужно. Как-то не до веселья.

— Угу, Тимофей у неё. А от кого ты всё-таки родила, подруга? Ты же вся такая скромница. Я вот до сих пор понять не могу. Непорочное зачатие?

— Маш, — я обиженно поджала губы.

— Ну что Маш? Мне больно на тебя смотреть, подруга. Может пора сказать отцу ребёнка, что он — отец?

— Мне от него ничего не нужно!

— Ну, да. Гордая. Ты тянешь на себе дом, больную бабушку и маленького сына, а сама что?

— А что сама?

— Жень, тебе только двадцать, а ты одеваешься чуть лучше своей бабушки. Работаешь в цветочном киоске, а могла учиться на юрфаке.

— Не могла, и ты это знаешь.

— С твоей золотой медалью ты могла поступить на бюджет. На дневное! Но вместо юрфака ты выбрала путь стать матерью-одиночкой.

— Я же тебе говорила. Мне нельзя было прерывать первую беременность.

— Да слышала я про этот твой отрицательный резус-фактор. Сейчас медицина шагнула вперёд и очень серьёзно. На ранних сроках можно пить таблетки. Ещё я слышала про иммуноглобулин...

— Маш, давай закроем эту тему. Мне она неприятна. Я люблю своего сына и ни о чём не жалею.

— Да я тоже люблю твоего Тимофейку. Прости, я не то имела в виду. Я хотела сказать другое. Мне просто непонятно, почему отец ребёнка не помогает вам. Он же тоже должен нести ответственность.

— Он ничего не должен!

— Какая ты упрямая, Женька. Он мог бы помогать тебе финансово. Тебе же трудно. Я знаю. Ты хочешь казаться сильной, взрослой. Жень, но тебе только двадцать, пойми. Ты слишком много взвалила на свои плечи. У меня есть родители, которые тянут на себе всё. У меня есть старший брат, который всегда поможет. А кто есть у тебя, кроме бабушки? Завтра с ней что-то случится и что ты будешь делать?

* * *

К концу реплики Машки я всё-таки расплакалась. А подруга, поняв, что перегнула палку, принялась меня успокаивать. Она обняла за плечи, погладила по спине между лопаток и пообещала, что в этой жизни я обязательно стану счастливой и всё у меня будет хорошо.

— А давай мы с тобой чай попьём?

Я одобрительно кивнула и поспешила размазать по щекам солёную влагу.

— Переодевайся и спускайся в кухню. Я буду тебя там ждать.

Машка вышла из спальни, оставляя меня в одиночестве. Я подхватила с пуфика очки, надела их и стала перед зеркалом. И правда, ничего так. Если сделать красивую причёску и макияж, то получится здорово.

Я наконец-то успокоилась. Переоделась в свои привычные джинсы и футболку, пальцами расчесала волосы и собрала их в тугой пучок на затылке. За платье, конечно же, спасибо, но я вряд ли приму такой дорогой подарок. Совесть не позволит, ведь бабушка воспитала меня жить по средствам, а к такому платью нужны туфли шикарные, и сумочка, наверное. И вообще, я думала на свадьбу подруги надеть брючный костюм белого цвета — мой парадный! Я в нём на выпускном была.

А сейчас смотрю на это платье и понимаю, в какой дурацкой ситуации оказалась. Машка всегда пытается задарить меня подарками: то кофту свою подарит, то типа джинсы не угадала с размером, то второй спортивный костюм по скидке пятьдесят процентов взяла. И я благодарна ей за это, хотя чаще всего мне неловко. С платьем же реально перебор! Да оно стоит как вся моя зарплата за месяц, если не больше.

Спустилась по лестнице на первый этаж и только успела подойти к кухне, как невольно услышала разговор подруги и её матери.

— Мам, а чего Денис вернулся?

— Сказал, что в отпуск.

— И как его только Светка