Зверь на миллиард долларов - Оливия Хейл

Ник не отвечает на вопрос.

— Это свадьба, на которой нужно «светиться», — произносит он гладко. — Ты видела, сколько фотографов они наняли? Как думаешь, почему пригласили тебя?

От этого вопроса в животе все переворачивается. Бекка и я были подругами в колледже... Конечно, с тех пор мы почти не общались, но я и не подумала сомневаться, когда принимала приглашение на ее свадьбу.

— Ты хочешь сказать, что я — приглашенная «статусная кукла», — я произношу это резко, будто меня это не задевает.

Ник вскидывает бровь. Резкий солнечный свет выхватывает его грубые черты.

— Скажи еще, что Коула тоже не приглашали.

Наклонившись, чтобы поднять мешочек, я взвешиваю его в руке, отказываясь отвечать на издевку.

В голосе Ника звучит удовлетворение.

— Значит, приглашали. Но он не пришел.

— Не смог, — говорю я, ненавидя то, как оправдательно звучат эти слова. В то время не казалось странным, что Бекка пригласила моего брата-миллиардера. Я сочла это любезностью. Как могла быть такой глупой?

Если Ник и замечает мое осознание, он не подает виду. Вместо этого расстегивает пуговицу серого пиджака с ухмылкой на губах. Наверняка осознает, как на него смотрят другие гости. Как смотрят на нас.

— Тебя тоже поэтому пригласили? Ради прессы и престижа?

Смешок Ника не звучит весело. Он понимает слова именно так, как я их задумала: присутствие на мероприятии делало его примечательным, но не всегда в хорошем смысле. Если брат воспринимается как могущественный бизнесмен, то Ник — как беспринципный делец.

— Наша очередь, — произносит он вместо ответа, и голос звучит как битое стекло. — Не промахнись.

И, конечно, я промахиваюсь. Несмотря на прицел, после его слов в цель не попадаю. Команда противников ликует, обмениваясь «дай пять».

Когда я поворачиваюсь к Нику, его губы искривлены в усмешке.

— Я же говорил — не промахнись.

— Не знала, что мне нужны советы.

— Они бы не повредили.

Я стискиваю зубы от раздражения, поднимающегося внутри. Я — счастливый человек. Мне нравится улыбаться, общаться и радовать людей. Это получается, черт возьми, хорошо. И почему-то Николас Парк всегда заставляет меня об этом забыть.

Ни за что больше. Я ослепительно ему улыбаюсь. Судя по тому, как слегка расширились глаза, не этого он ожидал.

— Вот, почему бы тебе не бросить следующий.

Он принимает мешочек, который я протягиваю, с подозрением во взгляде.

— Ясно, — говорит он. И это все, что Ник говорит, даже когда прицеливается, сосредоточившись на мишени. Высокий и мускулистый, с широкими плечами, он — внушительная фигура. Всегда таким был.

Бросает. Мешочек летит по дуге и плотно приземляется в лунку. Я не смотрю ему в глаза — вместо этого отворачиваюсь, но не иду в конец очереди.

Ник следует за мной к бару.

— Что делаешь?

— Участвую в свадебных развлечениях. Мне тут недавно сказали, что я веду себя как плохой гость.

— Почему ты на самом деле здесь?

Его взгляд приковывается к чему-то вдали. Остается лишь смотреть снизу вверх на кадык и на грубо высеченные черты лица, которые держат меня в плену целую вечность.

— Ник, я...

— Тсс.

— Ты что, только что сказал «тсс»?

Он смотрит на меня сверху вниз с задумчивостью во взгляде. Слова звучат быстро.

— Притворись в течение пятнадцати минут, что я тебе нравлюсь.

Я моргаю, глядя на него.

— Пятнадцать минут?

— Я знаю, это довольно долгий срок, — выдавливает он, — но да, пятнадцать минут.

— Никто не является настолько хорошей актрисой, — бормочу я. На мои слова он закатывает глаза.

И затем Ник делает самую удивительную вещь. Он кладет руку мне на поясницу, так, словно ей там самое место, словно касается меня постоянно — как будто это не первый раз, когда мы касаемся друг друга с тех пор, как обменивались рукопожатием восемь лет назад.

Он наклоняется.

— Посмотри на меня, — инструктирует он. — Смейся так, будто тебе нравится со мной разговаривать.

— Зачем? — шиплю я в ответ.

Короткое колебание.

— Я буду твоим должником.

— В чем угодно?

На этот раз колебание длится дольше.

— В разумных пределах, да.

Тогда я натягиваю самую широкую улыбку. Ту, что растягивается во весь рот и достигает глаз. Это моя убойная улыбка для светских бесед, которую достаю только тогда, когда нужно нанести сокрушительный удар.

— Пятнадцать минут, — говорю я, хлопая ресницами. — Засекай время.

Ник моргает один раз. Второй. Затем едва заметно кивает в сторону нескольких мужчин, стоящих неподалеку от нас с бокалами в руках.

— Видишь того, что в очках?

— Да.

Его рука скользит выше, прижимаясь к моей спине. Прикосновение теплое даже сквозь ткань платья.

— Я собираюсь поговорить с ним, и хочу, чтобы ты была рядом.

— Притворяясь, что ты мне нравишься.

— Да.

— Почему?

— Это информация только для посвященных, милочка, — слащаво произносит он. Ласковое обращение звучит из его уст как издевка.

— Ладно, сладкий, — отвечаю я столь же едко. — Осталось четырнадцать минут.

Он ощутимо стискивает зубы.

Мужчины поднимают глаза, когда мы подходим, их разговор резко обрывается.

— Мистер Парк, — говорит человек в очках. Его тон холоден. — Не знал, что вы будете здесь.

— Приглашение в последний момент, — отвечает Ник, и в голосе слышится странная интонация. Это что... мягкость? Должно быть, он пытается как-то заработать очки. — Это Блэр Портер.

Я протягиваю руку, продолжая широко улыбаться.

— Рада встрече со всеми вами.

Они представляются.

— Я встречался с вашим братом несколько раз, — говорит человек в очках — мистер Адамс. — Чудесный парень.

Я подавляю желание взглянуть на Ника. Так вот почему я здесь, улыбаюсь ему. Он использует меня во всей «приглашенной статусности».

— Да, это так, — говорю я, прижимаясь к боку Ника. — Несмотря на то, что он дружит с этим типом.

Они смеются над моей шуткой, и Ник вынужден присоединиться. Давление его руки на моей спине усиливается — не самый тонкий намек вести себя прилично. Идиот, думаю я. Я только что сделала тебя более симпатичным в их глазах.

— Верно, — говорит Ник. — Сколько мы уже знаем друг друга, Блэр, лет восемь?

— Около того, — отвечаю я.

Самый низкий из троих мужчин улыбается.

— Надеюсь, вы задержитесь достаточно долго, чтобы познакомиться с моей женой. Она где-то здесь, и читает каждое ваше интервью о стиле.

— Это очень мило, — тепло говорю я. — Я была бы рада познакомиться с ней.

Ник прочищает горло, и я отрываю взгляд, чтобы выжидательно посмотреть на него, вложив в глаза притворное дружелюбие.

— Наслаждаетесь временем вдали от Сиэтла? — вопрос Ника подразумевает развернутый ответ, но вся поза сосредоточена на мистере Адамсе. Тонко, думаю я, задаваясь вопросом, как бы