Взрыв - Э. К. Хантер

Через час после того, как появились новости о смерти Кая, я отдал им приказ нанести удар, и они успешно захватили улицы.

Каждому члену банды «Теней» был предоставлен выбор — работать на меня или умереть. Достаточно сказать, что большинство выбрали разумный вариант — работать на меня. Банды объединились, и под названием «Олени» теперь в моем распоряжении была мощная уличная банда.

Так что да, мы были готовы, если бы Бьянки захотели развязать войну в городе.

Вполне возможно, что за убийствами стояли другие семьи. Теперь, когда в других городах распространился слух, что я главный, любое количество старых врагов Кая могло стоять за этими смертями, играя на руку моему городу. Я был только рад позволить им привести войну к моим дверям.

Пришло время всему миру узнать, насколько могущественным я могу быть.

Прошло еще несколько минут, а Джейкоба по-прежнему не было видно. Я выругался себе под нос. Лучше бы у этого ублюдка была веская причина для опоздания. Я достал свой телефон и попытался дозвониться до него, но, как и в предыдущие четыре раза, ответа не было.

— Черт возьми! — взревел я, и мой голос эхом разнесся по большому пространству склада.

Я только что принял большую партию кокаина, который разрезали и разделяли в подсобке. Чем раньше Джейкоб приедет сюда, тем быстрее мы сможем наладить выпуск продукции и тем быстрее поступят деньги.

Я подавил желание швырнуть телефон об стену, вместо этого отправив Джейкобу сообщение с просьбой позвонить мне, как только он сможет, или ожидать одностороннего разговора с моим пистолетом.

— Может быть, он занят тем, что трахает одну из тех хорошеньких девушек в Sapphire, — хихикнул Лоуренс, один из моих людей. Он раздражал меня, ему всегда приходилось отпускать саркастические комментарии или шутки, и, откровенно говоря, он слишком часто испытывал мое терпение.

Он был одним из первых «Оленей», и Карлос Ригби тоже не был его поклонником. Хрен знает, почему Карлос, глава «Оленей», терпел его так долго.

Я остановился перед ним и ухмыльнулся, как будто смеялся над его комментарием. В конце концов, Джейкобу действительно нравилось проводить большинство ночей в клубе, трахая одну из шлюх, которые там работали.

Без предупреждения я выхватил пистолет. Глаза Лоуренса расширились от страха, прежде чем погас свет. Выстрел из моего пистолета отразился от стен, когда тело Лоуренса рухнуло на пол, из зияющей дыры в его голове хлынула кровь.

Те немногие мужчины, которые посмеивались над остроумным замечанием Лоуренса, замолчали и вытянулись по стойке смирно, их взгляды были устремлены куда угодно, только не на меня и не на мертвое тело, они не хотели закончить так же, как их товарищ.

— Чертовски вовремя, — пробормотал Алекс себе под нос, ухмыляясь при виде крови, сочащейся из дыры во лбу Лоуренса.

Когда я убирал пистолет, снаружи донесся громкий скрежет, звук вращающихся колес. Вместо того чтобы убрать пистолет, я крепко держал его в руке, сняв с предохранителя и готовый снова выстрелить. Бросившись к двери, я рывком распахнул ее как раз вовремя, чтобы увидеть, как темный фургон ненадолго остановился по крайней мере в двадцати футах от меня. Я поднял пистолет, но все произошло быстро.

Боковая дверь фургона открылась, и фигура в маске выбросила тело. Фургон тронулся с места еще до того, как дверь закрылась. Я выстрелил из пистолета в удаляющуюся машину, но все, что сделали мои пули, это отрикошетили от кузова, когда фургон выезжал с территории комплекса.

На фургоне не было ни номерного знака, ни каких-либо отметин, ничего, что отличало бы черный фургон от любого другого черного фургона в Холлоуз-Бэй. Это было до жути знакомо с тех пор, как я и несколько «Оленей» доставили Каю мертвое тело Айзека много месяцев назад.

Люди, стоявшие позади меня, прыгнули вперед в ту же секунду, как я выстрелил, и они тоже вытащили пистолеты, но опустили их, когда фургон исчез.

— Иди проверь! — приказал я Алексу.

Он осмотрел местность, прежде чем приблизиться к телу, держа пистолет наготове, готовый выстрелить в случае необходимости. Добравшись до тела, он пнул его ногой, прежде чем перевернуть. Даже с расстояния между тем местом, где я стоял, и телом, я мог разглядеть, что это был Джейкоб.

Лицо Алекса побледнело. — Босс, вам лучше подойти и посмотреть на это.

Я пересек стоянку, и чем ближе я подходил, тем легче было разглядеть, что именно с ним случилось. Я проглотил намек на разочарование, когда подошел к Алексу и посмотрел на тело. Хороших мужчин было трудно найти.

На Джейкобе не было верхней одежды. Вместо этого его торс был покрыт черно-синими синяками и засохшей кровью. Много засохшей крови из резаных ран, которые начали покрываться коркой, что означало, что они были нанесены по меньшей мере несколько часов назад, если не дольше.

Последний раз я разговаривал с Джейкобом больше суток назад, когда договорилась встретиться с ним на складе. Тот, кто сделал это с ним, пытал его по меньшей мере в течение дня.

Его травмы были очевидны — вывихнутые плечи, разбитые коленные чашечки, отрубленные пальцы. Но не эти травмы были причиной того, что желчь подступала к моему горлу.

На его лбу было вырезано слово:

"ТРУС"

Кровь в моих жилах превратилась в бушующий ад, когда я уставился на резьбу. Это слово имело только одно значение, но прежде чем я успел осознать это, раздался пронзительный телефонный звонок, заставивший нас с Алексом выпрыгнуть из наших гребаных шкур. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что звон исходит из штанов Джейкоба.

— Убери это! — рявкнул на Алекса.

Он опустился на колени и похлопал Джейкоба по ногам, нашел телефон и вытащил его. Он протянул его мне, и когда он это сделал, я увидел, что это был не его обычный телефон, а это означало, что у того, кто это с ним сделал, был его личный телефон, и, следовательно, теперь у него был доступ к большому количеству информации о моем бизнесе.

— Ах ты, маленькая сучка, — прорычал я, когда ответил на звонок, не давая тому, кто был на другом конце провода, возможности заговорить. — Я отрежу тебе яйца и засуну их тебе в глотку за то, что ты сделал!

На мгновение меня встретила тишина, прежде чем они заговорили. — С тобой тоже приятно поговорить, Хендрикс. Что заставляет тебя думать, что кто-то с набором шариков нарезал молодого Джейкоба кубиками?

Мое сердце перестало биться в груди от голоса, которого я не слышал шесть месяцев, но который я никогда не