Слепой отбор. Тень для Лунного дракона - Елена Соловьева

зубами в булочку, как услышала душераздирающий визг. А еще — голоса Киона и Оза, главных хулиганов приюта, которых я боялась до дрожи в коленях. Все их забавы были жестокими и страшными. На этот раз они мучили котенка, которого поймали во дворе. Малыш так истошно пищал, что я не сдержалась. Не смогла не заступиться. Выбралась из укрытия и пошла на звук.

— Оставьте котенка в покое! — потребовала, несмотря на то, что голос дрожал, как и вся я.

— Или что, малявка?! — задиристо воскликнул Кион.

— Затопишь нас слезами? — язвительно расхохотался Оз.

Я не знаю, как это произошло. Не знаю почему, но именно в тот момент проявился мой дар метаморфа. Слезы внезапно высохли, а в теле появились необычайная сила и легкость. Весь привычный мир словно рухнул и отстроился заново, наполненный разноцветными всполохами и светом. Я вспомнила о призрачной собаке Ямхо, которой нас пугали монахини. Якобы та приходит к непослушным детям во сне и утаскивает их прямиком в Сумрачные земли. Я никогда не видела эту собаку, но представила ее так явно… Что стала ею.

Завопив от страха, Оз и Кион разбежались в стороны, оставив в покое котенка. Который, к слову, тоже шмыгнул под старое крыльцо, и наблюдал оттуда за происходящим, ярко светя лазурно-зеленой аурой. А я…

За мной в тот же день пришли стражи.

Глава 2

Никто не вышел прощаться, никто не пожелал счастливого пути, когда меня усаживали в черную повозку с гербом королевства. В этом не было смысла. Ведь меня снова посчитали обреченной. Я снова не должна была выжить, но сделала это.

Стражи отвезли меня в приют, расположившийся в горах, неприступный и мрачный. Здесь я провела пять лет до поступления в академию. Здесь же готовилась к вступительным экзаменам, и до сих пор, каждый день своей жизни благодарю воспитателя Троноса за то, что он не отказался от меня. Одного его слова было бы достаточно, чтобы от меня избавились, как от бракованной игрушки. Но он принял меня, несмотря на слепоту. Взял под свое крыло и научил всему, что положено. Он не был жесток, но всегда проявлял строгость.

Ректор Хагай оказался таким же. Был требователен, но справедлив.

— Тридцать третья, Зилла, сильная и ловкая, — на этот раз он похвалил меня в присутствии советницы и снова назвал по имени, отчего краска прилила к моему лицу. Но этого, разумеется, никто не заметил. — Если кто и сможет заменить принцессу Илону на отборе, то только она.

На этот раз не вздрогнуть, никак не выдать своего удивления, оказалось сложнее. Я должна заменить принцессу? На отборе?!

Рашель снова просканировала меня магически, так жестко и беспринципно, что вновь захотелось выставить щит. Но я сдержалась.

— Пусть будет так, — с видимым сожалением произнесла советница. — Введи ее в курс дела, Хагай. А завтра на рассвете жду вас обоих у северных ворот замка Новелтрон.

Она удалилась, а я осталась растерянно стоять посреди кабинета. И лишь когда шаги Рашель окончательно стили в коридоре,откинула с головы капюшон. Посмотрела на ректора Хагая. Он был открыт, его аура сияла фиолетовым и желтым, сомнения и надежда смешались в нем воедино.

— Зилла, — произнес он строгим тоном наставника. — Думаю, ты уже догадалась, что происходит. Нам поручили ответственную работу, от выполнения которой будет зависеть не только твое будущее. Но и будущее всей академии. Всех метаморфов.

Я нервно сглотнула, кивнув.

— Как ты уже поняла, тебе предстоит заменить принцессу Илону на отборе невест для Михаэля Авертона, повелителя Лунных драконов. И все это время притворяться абсолютно слепой. Для тебя это будет просто.

Да как сказать…

Вместе с даром метаморфа у меня пробудился и иной талант. Теперь я видела не только ауру людей, но и предметов. Слабое излучение идет от всего, нужно лишь уметь различить. Я живу в другом мире, в мире разноцветных всполохов, запахов, звуков. Я научилась передвигаться в незнакомом пространстве и общаться с людьми, глядя им в глаза. Незнающий ни за что не догадался бы о моей слепоте. Слепоте человека, которому доступно зрение магическое.

Притворяться слепой?!После того, как научилась притворяться зрячей?

Это принцессе можно быть слепой и не скрывать это. Она прекрасна в любом случае. А мне, чтобы выжить, пришлось перебороть себя. Тени – единственное место для таких, как я. Для метаморфов. Наш дар пугает и отталкивает. Многие полагают нас чудовищами. А я смогла. Пережила издевательства в приюте, насмешки в академии, стала лучшей на курсе…

И вот кошмар ожил.

Прошлое всколыхнулось удушающей волной. Дурнота подкатила к горлу. Все тело заныло, вспоминая пережитую боль. Быстрая регенерация метаморфа не оставила следов на коже, но каждый шрам, каждый ожог и каждая пропущенная магическая атака не зажили в душе. Умение постоять за себя, быть наравне с другими метаморфами, дорогого стоило. Я научилась обходиться без глаз, но… Мне остались недоступными самые простые, но такие важные вещи. Я никогда не увижу ничьей улыбки, цвета волос или глаз.

Но для Тени все это и не нужно.

Гораздо важнее другое: я действительно вижу людей насквозь. По ауре могу прочесть самые яркие мысли и намерения.

— Это еще не все, — продолжил свою речь ректор Хагай. — Настоящая принцесса Илона при смерти, и только Лунный камень может ее исцелить. Это дело государственной важности.

Так вот зачем понадобился метаморф!

Мне, наивной, подумалось, будто король Иоард просто не хочет отпускать единственную дочь на отбор, ведь соперницы часто пренебрегают общеустановленными правилами и могут навредить красивой, но слепой девушке. Но дело оказалось куда серьезнее.

Лунный камень…

Конечно, я слышала об этом артефакте. Луна управляет процессами смерти и возрождения. Напитанный ее силой камень, единственный в своем роде, может излечить любую болезнь. Или убить. Все зависит от того, в чьих руках окажется.

— То есть мне нужно победить в отборе и получить артефакт в подарок? — поинтересовалась я.

— Или выкрасть его, — подвел итог ректор.

— Но…

— Не возражай! Это дело государственной важности.

Я глубоко вздохнула, успокаиваясь. Тени не положено проявлять собственных эмоций.

— Почему просто не попросить Лунный камень во временное пользование? Вряд ли Михаэль Авертон отказался бы спасти принцессу соседнего королевства.

— Этот артефакт — главное сокровище Лунных драконов, — пояснил ректор Хагай. — Камень вмонтирован в корону королевы. Никому, кроме избранных, драконы не позволяют даже прикасаться к сокровищу.