(не) измена, (не) развод - Евгения Серпента

Да, все это было очень странно. Но одно предположение у меня все-таки появилось.

Глава 2

Я познакомилась с Егором пять лет назад на дне рождения подруги Веры – он тогда встречался с ее сестрой. Ему исполнилось двадцать шесть, он заканчивал аспирантуру биофака и писал диссертацию. Я после универа работала гидом, водила группы по всяким нестандартным местам.

При первой встрече он особого впечатления на меня не произвел. Да и не имела я привычки интересоваться чужими мужчинами, даже если я была на тот момент одна. Месяца через два мы столкнулись на Московском вокзале. Он откуда-то приехал, а я провожала гостившую у меня приятельницу. Узнала его далеко не сразу. Точнее, вообще не узнала бы, если бы не подошел сам и напомнил, кто он такой.

Егор предложил зайти в «Дю Норд» и выпить кофе. Посидели, поговорили. Он сказал, что с девушкой своей расстался, пригласил куда-нибудь сходить. У меня тоже никого не было, поэтому согласилась. Так мы и начали встречаться. Через месяц оказались в постели, через полгода съехались, еще через два месяца поженились.

Защитив диссер, Егор устроился старшим научным в НИИ системной биологии и медицины. Иногда его приглашали куда-то почитать лекции или провести семинар. Тема у него была расплывчатая: «интегрирование редких видов животных в несвойственные им экосистемы». А если проще, то он изучал жизнь больших панд, переселенных из родных мест.

Когда-то я наивно думала, что панды офигеть какие плюшевые няшечки, так бы и затискала. Оказалось, что это злые, опасные и отчаянно вонючие твари, ласковые только к своим детенышами, да и то не всегда. К счастью, не на собственном опыте узнала, но Егору доверяла. А он их обожал, несмотря на злобность и вонючесть.

Еще до свадьбы Егор признался, что его большой мечтой было поехать в Китай и поработать в пандозаповеднике. Вообще-то это может сделать любой желающий, но за деньги. То есть за то, чтобы раскладывать на одеяле детенышей панды, надо очень даже неплохо заплатить. Проживание и питание тоже за свой счет. Однако редких счастливчиков берут туда именно поработать – в качестве научных сотрудников. Егор подавал заявку, но ответа так и не получил.

Приглашение пришло, когда я уже была беременна.

«Ты серьезно хочешь уехать на два года, оставив меня одну с ребенком?» - неприятно удивилась я.

«Ну почему одну? – кажется, его тоже неприятно удивило, что я не прыгаю от радости за него. – А родители что же? Не помогут?»

Тогда мы капитально поругались. Егора обидело то, что я, по его выражению, «забила болт на его мечту», а меня – что он готов променять жену и новорожденного ребенка на каких-то вонючих медведей.

В итоге от идеи этой он отказался, но холодок между нами так и остался – как от неплотно закрытой форточки.

Когда родители привезли нас с Марусей домой, я не обнаружила некоторых вещей Егора и его документов. И загранпаспорта тоже. А когда выяснилось, что и на работе моего любезного нет, это навело на определенные мысли.

Проводив Риту, я полистала контакты и нашла телефон начальника Егора. Мы с ним не общались, даже не были знакомы, но номер я на всякий случай записала.

- Николай Валентинович, добрый день, - сказала как можно тверже, хотя получилось так себе. – Это Валерия Белова, жена Егора. Вы не могли бы подсказать, где он?

- Простите, а вы что, не в курсе? – удивился он.

- Была бы в курсе – не звонила.

- Так он в Китай улетел в понедельник. В Чэнду. В заповедник панд. Ему приглашение еще зимой пришло, но он отказался. А сейчас согласился. Взял научный отпуск на два года.

- Прекрасно… - убито сказала я.

- Я удивился, как Егор вас с ребенком решил оставить, ведь из-за этого сначала отказался. Но он сказал, что все согласовано.

- Да. Спасибо. Всего доброго, - я нажала на отбой.

Маруся не позволила впасть в истерику – завозилась и начала кряхтеть. Пришлось взять, сменить подгузник, поносить на руках. А там и кормить время пришло. Ребенок – лучший антиистерин. Потому что истерить тупо некогда.

Вот теперь все встало на свои места.

Жена – блядь, нагуляла младенца на стороне, генетика ее разоблачила. Что? Утверждает, будто чиста и невинна? Предлагает сделать тест на отцовство? На хер! И так все ясно. Счастливо оставаться, а я поеду навстречу своей мечте.

В моей парадигме это было так подло, что отказывалось укладываться в голове. Если бы он привел любовницу в нашу спальню и я их застукала, и то было бы не так мерзко.

Окажись я на месте Егора, ухватилась бы за любую возможность, чтобы узнать правду. Чтобы убедиться: ребенок действительно мой. Вот только он этого, кажется, не хотел.

Нет-нет, девочки, я не при делах. Есть табличка групп крови, а все остальное от лукавого. И не надо всякого там ля-ля.

Господи, но это же абсурд! Неужели действительно сраные панды могут быть важнее жены и дочери?

А может, он просто искал формальный повод, чтобы свалить? Не очень-то и хотел этого ребенка. Маруську мы не планировали, случайно получилась.

Ну что ж, сказал тогда Егор кисло, если уж так вышло…

Или не искал повода, но раз получил – грех не воспользоваться.

Не все ли равно теперь. Вроде и известно, где он, а как будто на луне.

- Ну что, Муся, - вздохнула я, вытащив грудь из лифчика и пристроив Марусю к соску, - папаша твой – знатный пандовод. Я бы сказала, кто еще, но ты слишком мала, чтобы слышать такие слова. Подрастешь – узнаешь.

Глаза жгло слезами, но плакать было нельзя. Маруся считывала мои эмоции, как радар. Буду психовать – откажется есть и будет орать.

- Все хорошо, Мусенька, - я улыбнулась через силу. – Пусть он там возится с пандами, а мы и без него проживем, правда?

Глава 3

Еще несколько дней я все же надеялась, что у Егора проснутся хотя бы остатки совести и он как-то даст о себе знать.

Ну да, хрен там плавал. Вот так и разбиваются розовые очки.

Отматывая пленку назад, я пыталась поймать тот момент, когда меня затянуло в эти отношения по уши. Ведь не было какой-то безумной любви с первого взгляда, искр, молний, ядерных взрывов и прочей