Золушка. Революция - Ямиля Нарт

Лунная Дача, моя лаборатория… Всё это было там. А здесь, под ногами, лежал холодный асфальт, в палате умирал мой самый преданный человек, а у меня не было ни гроша, чтобы оплатить его шанс на жизнь.

Я сделала шаг вперед, потом другой. Хрустальные туфельки тихо звенели по мокрому тротуару. Люди, спешащие по своим делам, бросали на меня странные взгляды.

Нужно было идти. Искать выход. Но куда?

Глава 2. Хранительницы сплетен

Стоя на тротуаре перед больницей, я сжала в кармане деревянную подвеску Эзры. Воздух был густым, пропитанным выхлопами и запахом мокрого асфальта. Я сделала шаг, и хрустальные туфельки тихо звякнули о бетон. Прохожие, закутанные в куртки и пальто, бросали на меня удивленные взгляды. Я понимала их. Девушка в бальном платье из тончайшего белого шелка, похожего на паутину, с идеальной прической и макияжем, стоящая у входа в обычную городскую больницу в промозглый вечер выглядела странно. Прохожие оборачивались, кто-то показывал пальцем, кто-то доставал телефон.

Мне нужно было двигаться. Мысль о Викторе, который остался один в стерильной палате, заставляла сердце сжиматься. Но сейчас мне нужно было найти пристанище. Хотя бы на ночь. И затем придумать, как раздобыть денег. Первое, что пришло в голову — найти свой старый дом и узнать, что произошло. Слова феи-крестной меня не до конца убедили.

Улицы были и чужими, и до боли знакомыми одновременно. Вот тот супермаркет, где я покупала продукты. Вот станция метро, с которой я ездила на работу. Сердце забилось чаще, когда я узнала направление. Мой район был не так далеко.

Мой старый дом, точнее, дом Алины, находился в спальном районе, застроенном типовыми пятиэтажками из светло-серого камня. Сердце бешено колотилось, когда я свернула в знакомый двор. Вот тот самый тополь, под которым я любила сидеть на скамейке, вот покосившийся гараж с ржавой дверью, вот и мой подъезд. И, конечно, они. Неизменные, как сама вечность. Три бабушки, укутанные в платки, сидели на лавочке у самого подъезда.

Я отлично помнила этих троих — Клавдию Петровну, Валентину Алексеевну и Арину Семеновну. Нерушимый триумвират хранительниц сплетен и саг о жизни всего нашего двора. Я знала их слабые места: Клавдия Петровна таяла от лести, Валентина была сентиментальна до слез, а Арину можно было разжалобить историей о сиротской доле.

Я сделала глубокий вдох, натянула на лицо самое невинное и печальное выражение и направилась к ним.

— Здравствуйте, — начала я, и голос мой прозвучал робко и надтреснуто. — Простите, что беспокою…

Три пары глаз уставились на меня с нескрываемым интересом. Самая бойкая, с цепким взглядом из-под очков в толстой оправе, тут же взяла инициативу в свои руки.

— Да, милочка? Что случилось? — первой отозвалась Клавдия Петровна, ее острый взгляд сканировал меня с ног до головы.

— Я ищу одну женщину… Алину Воронцову. Она жила в этом доме. Вы, случайно, не знаете ее?

Наступила мгновенная тишина. Бабушки переглянулись.

— Воронцова? — переспросила Валентина, качая головой. — Алинка-то? Да ты, милок, опоздала. Ее еще весной схоронили. Инфаркт, говорят.

Я закрыла глаза на секунду, давая этой информации улечься. Возвращаться было некуда.

— Ой… — выдавила я, и дрожь в голосе была на этот раз неподдельной.

— А тебе-то она кем приходится? — вкрадчиво спросила Арина, ее маленькие, похожие на бусинки глаза сверлили меня.

Заранее придуманная легенда полилась сама собой, легко и убедительно. Я опустила взгляд, делая вид, что смотрю на свои туфли.

— Я… я совсем недавно узнала, что у меня есть родственница здесь, в Москве.? Мы обе из детдома, поэтому ничего не знали друг о друге. А тут у меня… неприятности вышли. С жильем. Я приехала в столицу с дядей. Мы переоделись, чтобы в столице пофотографироваться на память, туристами себя почувствовать. А у нас чемоданы украли, а дядю порезали, когда пытался остановить воров. Его в больницу положили. А я вот… — я развела руками, изображая полную потерянность. — Решила найти Алину, попроситься переночевать, пока не решу, что делать. А она, выходит… — я снова сделала паузу, давая им проникнуться драмой.

Эффект превзошел ожидания. Валентина ахнула и тут же утерла слезу уголком платка.

— Ой, ты бедная-несчастная! И обокрали, и родственница твоя померла… Куда ж ты теперь, милок?

Клавдия Петровна и Арина снова обменялись многозначительными взглядами. Казалось, между ними прошел безмолвный торг. Наконец, Клавдия Петровна, исполняя роль старшей, изрекла:

— Так и быть. Мы тебя не бросим. У нас тут, милочка, ситуация особенная. — она махнула рукой на подъезд. — Мы, три подружки, вместе живем. Три квартиры на всех в сумме: две сдаем, а в третьей ютимся сами. Клининг иногда вызываем, соцработник приходит. Арина, вот, — она кивнула на хрупкую старушку с тростью, — на инвалидности, ей тяжело. Но все равно, знаешь ли, пыль копится. Хочешь переночевать? Помоги нам с уборкой. Квартиры небогатые, но чистота лишней не бывает.

Предложение было более чем щедрым. Я тут же, с искренней, сияющей благодарностью, которую даже не пришлось изображать, согласилась.

— Конечно! С удовольствием помогу. Я не боюсь работы.

Клавдия одобрительно хмыкнула, и все три бабушки довольно резво передвигаясь, повели меня в подъезд. Мы поднялись на третий этаж, и Арина отперла дверь в одну из квартир. Запах старых книг и ладана встретил меня в прихожей. Квартира была маленькой, заставленной советской мебелью, но уютной.

— Вот. Хозяйка новая на следующей неделе приедет. Как раз прибери тут.

Арина вдруг хлопнула себя по лбу.

— Так, тебе надо одеться во что-нибудь человеческое! Стой, я сейчас.

Она порылась в антресолях в коридоре и вытащила оттуда сложенную стопку ткани. Это были простые, но добротные вещи: ситцевое платье в мелкий цветочек, теплый домашний халат и даже старое, но чистое нижнее белье.

— На, носи, не пропадать же добру. Мое, с молодости еще. Тебе впору должно быть.

Я с благодарностью приняла одежду и тут же переоделась в соседней комнате, с наслаждением ощущая на коже выстиранный до мягкости ситец. Платье я аккуратно сложила и спрятала.

Закатав рукава, я принялась за уборку. Месяцы жизни в мире Элис отточили мои навыки до блеска. Я знала, как экономить силы и движения, как распределять время. Пыль сметалась, полы натирались до блеска, стекла в окнах засияли. Бабушки, наблюдая за моей работой, перешептывались с одобрением. За несколько часов я успела вычистить первую квартиру почти полностью.

Именно