Открывая двери - Ари Дале

* * *

Мила уезжает первой. Срывается сразу после звонка Антона. Я же спокойно допиваю кофе, одеваюсь и выхожу на улицу из теплого кафе. Промозглый воздух забирается под плотно запахнутый черный тренч. Джинсы тоже совсем не греют. Быстро бегу до такси, которое ждет у тротуара, распахиваю дверцу, запрыгиваю в духоту салона. Протяжно выдыхаю.

В душе радуюсь, что мы с Милой обсудили дальнейший план действий, разработали линию поведения и решили, что заставим ребят самим признаться в споре. Но до этого времени изрядно поиздеваемся над ними. Очень хочу, чтобы Стас помучился. Находясь наедине с собой я могу признаться — он мне не безразличен, но это не значит, что я позволю ему собой манипулировать своей свободой. Нет! Я не подам вида, что все знаю, и при этом буду получать удовольствие от нашей близости. А когда придет время закончить игру, я смогу уйти от него с гордо поднятой головой. Я буду сильной…

Вибрация телефона в кармане прерывает эпичный монолог в голове. Глупая надежда, что звонит объект моих мыслей, екает внутри. Достаю гаджет и тут же чуть не роняю его, видя имя на экране. Закусываю губу, прикрываю глаза. Не хочу отвечать. Но сбросить не могу. Это чревато. Вдавливаю палец в зеленую трубочку.

— Долго ты, — раздается противный голос Андрея Соколовского.

Сжимаю кулаки, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Чего вы хотите? — голос почти не дрожит.

— Похвалиться, — слышно, что он улыбается. Самодовольство так и прет. — Благодаря тебе я получил охрененный проект Стаса. Девочка моя, ты просто чудо.

Кривлюсь от такого обращения. Противно.

— Мы оба знаем, что у меня не было выбора, — выдавливаю каждое слов.

— Именно, — воодушевленно восклицает Соколовский. — Но это не значит, что тебя не надо хвалить. Если бы Стас только знал, кого пригрел…

Давлюсь воздухом. Кровь приливает к щекам. Становится стыдно, что я думала минуту назад о мести Стасу за его спиной. Как бы не хотелось признавать, но есть доля правды в сравнении Соколовского. Но это не означает, что я позволю им обоим крутить мной, как они захотят.

— Я могу поставить его в известность, — почти пропеваю.

— Нет, — грубый окрик бьет по перепонкам. — Ты забываешься!

Андрей не прав. Как раз я помню все. Особенно тот факт, что у него есть компромат. Правда не на меня, как я сказала Стасу, а на мою младшую девятнадцатилетнюю сестру, так глупо влюбившуюся в этого монстра.

— Оставьте Аню в покое, — цежу в трубку.

— Это будет зависеть от тебя, — обрубает Соколовский. — Ладно, ты мне пока не нужна. Но можешь понадобиться в любой момент. Та что будь готова.

На этих словах он сбрасывает звонок, а я продолжаю смотреть на потухший экран. Ну почему это все происходит со мной?

Чувство вины затапливает с головой. На самом деле, мне некого винить в случившемся, кроме себя.

А ведь все так хорошо начиналось. Я с отличием закончила факультет дизайна. С воодушевлением сразу же побежала искать работу в надежде, что смогу помогать родителям, и мы наконец выберемся из вечной нехватки денег. Но увы, устроиться куда-либо без опыта — та еще задача. Оббивая пороги разных агентств, я так и не смогла найти что-то более-менее достойное, пока не наткнулась на фирму Соколовского. Меня приняли с распростертыми объятиями, а я была так благодарна, что даже не подумала почитать отзывы.

Изначально все было прекрасно. Радушный коллектив, отзывчивый руководитель, неплохая зарплата, интересные проекты, правда, краденные, о чем мне стало известно позже. Я благодарила судьбу за свою удачу.

В один из дней Аня захотела меня встретить, чтобы узнать, где же я работаю. И это стало роковой ошибкой. Соколовский тогда вышел вместе со мной из офиса. Когда он увидел сестру, моментально поменялся в лице. Его радушная улыбка превратилась в правильную букву «О». Он выпученными глазами уставился на Аню и молча протянул ей руку. А после скомкано попрощавшись с нами, буквально сбежал.

Спустя время я узнала, что он каким-то образом достал ее номер, и они несколько раз виделись. Сестра влюбилась без памяти. Андрей задаривал ее подарками, возил в рестораны, буквально боготворил. Но эйфория продлилась около месяца и в один момент сдулась как воздушный шарик.

Сестра не находила себе месте. Лежа под одеялом на своей кровати в нашей общей комнате, я слышала, как она сдавленно рыдала в подушку. Из-за переживаний Аня перестала нормально питаться, похудела. И ни с кем не делилась, что же произошло.

По своей глупости я не лезла к ней, о чем сейчас безмерно жалею, потому что спустя пару недель Соколовский вызвал меня к себе. Он выложил ряд фотографий, где голую Аню, лежащую на спине, имеет какой-то мужик, по видимому, он сам. У снимавшего были видны лишь член, входящий в Аню, и бедра. Больше ничего. Андрей предупредил, что еще есть видео, поэтому если я не соглашусь ему помочь, все это будет выложено в интернет. Последним аргументом стал конверт, приготовленный для отправки всего этого безобразия нашим родителям.

Маме с папой уже за пятьдесят. Оба строгого воспитаны. Каждому из них важно, что скажут люди. Они бы не вынесли такой ноши. Да и Аня не смогла бы стерпеть унижения. У меня не было выбора, кроме как согласиться. Так я стала шпионом в компании Стаса. А затем его игрушкой.

Теперь все это каким-то образом нужно разгрести и при это не потерять окончательно свое сердце.

Машина тормозит перед подъездом моего дома. За мыслями я не заметила, как мы доехали. Протяжно выдыхаю. Благодарю таксиста и выхожу в прохладу улицы. Домой совсем не хочется.

Понуро поднимаюсь по ступеням на седьмой этаж. Игнорирую лифт, чтобы потянуть время. Открываю входную дверь и сразу же сталкиваюсь с Аней, выходящей из кухне. Она окидывает меня потухшим взглядом голубых глаз. Теплая красная клетчатая пижама на ней еще сильнее оттеняет бледность кожи. Из-за того, как Аня обхватила руками пузатую кружку с какао, кажется, что ей неимоверно холодно.

— Я тебя не ждала, — говорит бесцветным голосом.

— Ты одна? — скидываю ботинки. Вешаю тренч на вешалку рядом с зеркалом и тумбой.

— Родители уехали на дачу, — Аня встряхивает головой, убирая с лица выбившуюся прядь чуть удлиненных спереди и коротких сзади черных волос.

Хмыкаю. Дача — это старый домик в шестидесяти километрах от Москвы, доставшийся нам от бабули. Ветхий, но так любимый родителями. Они ездят туда чуть ли не каждые выходные, пока не выпадет снег. Мы с сестрой их инициативу не поддерживаем.

Прохожу