Цветы и тени - Марта Трапная

накануне приезда гостей. А что, очень удобно. Церемония назначена, гости прибывают. Если убрать Лусиана раньше, то гости могут не доехать до замка и церемония не состоится…

— Подождите, — подала голос Майя, жена дяди Орэля, — а если Совет Старейшин не признает Кейталина принцем?

— Мы их убедим, — сказал Кейталин. — Признают, никуда не денутся.

Майю всю перекосило, она явно хотела спросить про аргументы Кейталина, но не решалась и посмотрела на меня. Я пожала плечами. Заговор — штука жестокая. Мы знали, на что шли. И какая разница, в конце концов, пострадает один Лусиан, или Лусиан и кто-то еще. Если кто-то должен умереть, то неважно — умрет один или двое, или два десятка. Смерть есть смерть. И в тот момент, когда я смотрела на Майю и презирала ее за трусость, я вдруг поняла, что отчаянно не хочу, чтобы Лусиан умирал. Он ни в чем не виноват. Уж точно не в том, что Совет Старейшин выбрал его. И не в том, что Кейталин чувствует себя обиженным. И не в том, что вся семья Ванеску давно метила прочно обосноваться в королевском замке, а он лишил их этой мечты. И почему, во имя черного и белого света, я должна жертвовать своей мечтой ради мечты Кейталина?!

Но заговор — штука жестокая. Нельзя просто так встать и сказать: «Я больше не участвую». Это все равно что сказать: «Я больше не Ванеску». Так что мне пришлось устроить свой собственный заговор внутри заговора. С самой собой в качестве участника. Времени у меня было немного, поэтому план у меня был не очень удачный. Какой смогла придумать, такому и следовала. Советоваться мне, как я уже говорила, было совершенно не с кем.

Но и отступать было некуда. Я стояла и смотрела на замковый холм. Это было красивое зрелище: черная лошадь, всадник в черном плаще, закатное солнце, оранжевое небо. Лошадь звали Дымок, всадника — Лусиан. И то, что я собиралась сейчас сделать, могло меня убить. А я собиралась поговорить с Лусианом.

Я дождалась, пока Лусиан вволю налюбуется закатом и двинет Дымка вниз, чтобы узнать, какую дорогу он выбрал для спуска. И когда Лусиан начал спускаться, я пошла ему навстречу. В замке я практически выросла, так что я знала много дорог, которые привели бы меня к Лусиану, и на которых меня бы никто не увидел. Мне понадобилось всего десять минут, чтобы выйти навстречу к Лусиану, но каждую секунду каждой минуты я задавала себе один и тот же вопрос «что я делаю?». И отвечала сама себе: «спасаю всех нас».

Я вынырнула из арки в трех шагах от Дымка и тихо свистнула. Так свистят сторожевым собакам, и все лошади, которые ездили в сопровождении охраны, знают этот свист. Он означает, что лошадь должна остановиться и дать пройти собакам. Дымок беспокойно замотал головой, но все же остановился. Хороший послушный конь. Я вышла из тени арки и взяла Дымка под уздцы, чтобы Лусиан не уехал до того, как я поговорю с ним.

— Я хочу поговорить с вами, мой принц, — сказала я решительно.

Лусиан соскочил с седла, но оставил руку на луке.

— Я еще не принц, — ответил он, слегка щурясь, чтобы лучше рассмотреть меня.

— Неважно.

— Нет, важно, — перебил он меня.

— Как скажете, — я поклонилась. У меня не было времени на споры. — Пожалуйста, Лусиан Гунари, не перебивайте меня. Вам угрожает опасность.

— Очевидно, — рассмеялся он, — все наоборот, если девушки бросаются под копыта лошади, то опасность угрожает им.

А, так он еще и шутник. Прекрасно. То есть хуже некуда.

— Послушайте меня, пожалуйста, — попросила я. — Готовится заговор. Вас собираются убить.

От его веселья не осталось и следа. Он шагнул вперед, оказавшись ко мне почти вплотную.

— А вот шутить такими вещами я вам очень не советую, милая девушка!

— Я не милая девушка, — ответила я, чуть опуская голову, чтобы капюшон плаща бросал тень на лицо. — Я хочу вас спасти. Проверьте расписание смены охраны во дворце в ночь с второго на третье.

— Со второго на третье, значит?

Я кивнула.

— Утром третьего начнут приезжать гости. Все будет готово для церемонии. Заговорщик потребует, чтобы к присяге привели его.

— А он имеет на это право?

— Имеет.

Лусиан все понял. Мое счастье, думал он быстро. И еще он понимал намеки, иначе мне было бы непросто говорить.

— Вы понимаете, не милая или не девушка, что вы пытаетесь оклеветать самую уважаемую семью в столице и одну из трех королевских фамилий?

— Я говорю правду. Проверьте расписание и вы увидите, что целый час крыло замка, где находятся ваши личные комнаты, останется без охраны. Проверьте, будет ли в замке дежурить ночной целитель, и вы увидите, что нет. Проверьте желтый кабинет, которым вы никогда не пользуетесь, и возьмите с собой свидетелей.

— И что же я там найду?

— Доказательство того, что я говорю правду.

Я могла бы сказать и больше, но не хотела. В конце концов, я предавала свою семью, не выигрывая для себя ничего, ровным счетом ничего. Так что я собиралась ограничиться минимумом информации.

— Это хорошо, — его голос стал неожиданно мягким, — потому что если вы врете, немилая девушка, я достану вас из-под земли и закопаю обратно, только уже мертвой.

— А если не вру? — Спросила я. — Что вы сделаете, если мои слова окажутся правдой?

Он колебался всего одно мгновенье.

— Чего вы хотите? Наверняка у вас есть свои условия. Такие тайны не продают бесплатно.

— Я прошу сохранить жизнь всем заговорщикам.

— Что?

— Я прошу никого не казнить. Не бросать в тюрьму. Оставить живыми.

— Удивительное милосердие, — мрачно сказал Лусиан, отступил на шаг и запрыгнул в седло. — И что же я должен с ними сделать?

— Отправить в ссылку? — предположила я.

— Чтобы они там умерли естественной смертью. Удивительное милосердие!

Я пожала плечами и шагнула назад, в тень арки. Лусиан смотрел на меня сверху вниз.

— Я запомнил тебя, — сказал он. — И я тебя найду. В любом случае.

— Сомневаюсь, — ответила я.

Глава 2. Лусиан: Нет более неподходящего человека на трон ​

Понятия не имею, кому понадобилось меня убирать до того, как я стал принцем. Я был осторожен, я был сверхосторожен. Я не успел ни с кем поссориться, потому что не успел ни с кем не то что подружиться, а даже познакомиться.

Наверное, поэтому эта девушка так вывела меня из себя. Вынырнула из сумерек, остановила Дымка, как хозяйка. Ладно, Дымок — пока еще не