Контракт на любовь - Лолита Моро

Синяя папка. Контракт.

Вся эта филькина грамота на уровне службы безопасности клиента. Не в суд же с ней идти в случае нарушения. Как и в случае невыплаты вознаграждения. Я вспомнил свинцовые глазки Лидочки Смирновой. Хмыкнул и открыл контракт.

— Чо хмыкаешь?

Тильда встала на обочине, включила аварийку.

— Ты расценки на штрафы видала?

Подруга вышла из машины, пересела ко мне назад.

— Хочешь на посошок? — осведомился я.

— Хочу. Сиди смирно.

— А если я не хочу?

— А я проверю.

Матильда по-хозяйски дернула ремень на моих брюках.

Я взял ее за шею и поднял стокилограммовое тело под потолок. Жестко упер затылком в кожу потолка мерса. И сдавил горло.

— Отпусти, — прохрипела женщина кроваво-красным ртом.

— Скажи: я больше так не буду, Вадим, — подсказал я.

— Я больше так не буду, — воздух с трудом высвистывал наружу.

— Вадим, — я повторил.

— Я больше так не буду, Вадим, — послушно и беззвучно просипела пунцовая Мотя.

— Молодец, — я похвалил и отшвырнул ее от себя в самый угол сиденья.

— Знаешь, какой штраф полагается за насильственные действия в адрес нанимателя? — я посмотрел на подругу поверх синей папки.

Матильда открыла свою не маленькую сумку и рылась там. На белой шее безобразно чернели мои пальцы.

— Ого! От пяти нулей начинается. Десять раз подумаешь, прежде чем за шею хватать, — я заржал.

— Никто штрафовать тебя, дурака, не будет. Пойдешь на корм рыбам, вякнуть не успеешь, — вполне спокойно проговорила доктор Бауман.

Она обмотала красиво шею алым платком. С заметным сожалением отцепила цветок от декольте.

— Мне пристегни, пожалуйста, Мотя, — я попросил.

— Ты все-таки клоун, Белов. Зачем дразнить гусей?

— Хочу, — бархатно пропел я.

Женщина пересела ближе и прикрепила шелковый цветок на лацкан моего пиджака.

— Я страшно благодарен тебе, дорогая, за твою заботу обо мне, — я обнял ее за талию, говорил тихо в волосы. — Я не могу жениться, ты ведь знаешь. Извини.

— Врешь ты все, — Мотя погладила меня по щеке.

Я снова поймал ее руку и благополучно избежал пощечины. Улыбнулся:

— Погнали, дорогая. Неудобно опаздывать Золушке на бал.

Я заснул в дороге. Да так крепко, что когда Матильда меня разбудила и повела в дом, я никак не мог сообразить толком, где я.

Встречает нас хорошая женщина Лидочка Смирнова. Невозможно ошибиться.

— Поздоровайся, Вадим, — тоном любящей матери громко шепчет Тильда.

— Привет, — я киваю башкой. И добавляю: — счастлив видеть вас, Лидочка.

Мгновенно получаю тычок кулаком между лопаток. И улыбаюсь назло Моте лучшей из своих улыбок.

— Он у тебя вежливый, Матильда? Это приятная новость, — расплывается в ответном фарфоровом оскале сероглазая женщина. — Познакомьтесь с моей хорошей подругой. Диана Орлова.

Я перевел взгляд на женщину рядом.

ГЛАВА 3. Персы еще

Ну, во-первых, я не ожидал, что женщина окажется молодой. Я пригляделся. Если смотреть ей в глаза, то заметно, что возраст колеблется между тридцатью и тридцатью тремя. Моя ровесница.

Во-вторых. Если не вглядываться внимательно, то легко можно ошибиться лет на пять. Мне наплевать, конечно, но если бы была добрее и проще, то даже сошла за красавицу. А так. Я с такими бабами не имею дел добровольно.

И, в-третьих. Расчетливая сука, фригидная наверняка. Скучная, противная, некрасивая. Зачем ей платный любовник?

— Диана, — девушка первая подала руку. Держала ладонь по-мужски, как для рукопожатия.

— Вадим, — представился я в свою очередь. Руку вежливо пожал. Пальцы оказались сухими и теплыми.

— Я хочу пригласить вас на обед, — сказала эта самая Диана, совершенно не интересуясь планами компании вокруг.

— Обед? — я сделал вид, что удивился. Восемь вечера на дворе.

— Да. Я с утра ничего не ела, — она спокойно смотрела мне в лицо большими карими глазами. — Здесь на второй линии есть ресторанчик.

— Вадим, пожалуйста, отвези Ди, куда она скажет. Почему-то ей нравится есть в придорожных забегаловках, — включилась понятливая хозяйка Лидочка.

Я подчинился. В конце концов, я здесь для этого.

Белый кабриолет ждал под парами. Водитель открыл барышне дверь. Усадил хозяйку со всем тщанием и вручил ключи мне. Хотят проверить, умею ли я крутить баранку?

— Вадим, — услышал я требовательный голос с заднего ряда, — снимите пожалуйста этот красный ужас с вашего пиджака.

Я уже на службе? Все решено? Почему мне не сообщили?

— Это ты, о чем? — я поднял крышу автомобиля. Холодный ветер с Залива исчез. Стало тепло и тихо. Я перешел на «ты».

— Это я о искусственном цветке на твоем лацкане. Сними. И давай договоримся на будущее.

— Давай.

Я вывел машину с территории виллы. Идеальная дорога уходила вперед мягким изгибом между сосен.

— Я не против перейти на «ты». Но в следующий раз я сама буду решать перемены в статусе. Инициатива здесь наказуема. Ок? — ровным голосом задекларировала мадемуазель Орлова. Или мадам? — И не вздумай называть меня Ди. Мое имя Диана.

— Ок, — пожал я плечами, не подглядывая за хозяйкой в зеркало салона. — Тогда называй меня по фамилии. Белов. И не вздумай называть меня Вадик.

Мне ваще плевать, как называться. Я машинально постукивал пальцем по рулевому колесу. Мерс беззвучно несся в закат.

— Договорились, Бельчонок, — ответила нахалка. Улыбнуться изволила.

Сука она, так я и думал.

Ресторан оказался рыбный.

Открытая веранда. Багровый закат быстро тает в близкой, но невидимой отсюда воде. На круглой сцене худенькая барышня что-то наигрывает на рояле. Длинноволосый парень рядом мучает губную гармошку.

Орлова уселась напротив и уставилась. Будет проверять, умею я пользоваться вилкой и ложкой? Похоже, что план такой. Во всяком случае, следит она за мной, не стесняясь. Зато болтать не спешит. Неужели молчунья? Это вряд ли. С каких заслуг Господь так расщедрился для меня?

Есть я не хотел. Выпил бы граммов сто пятьдесят джемесона с удовольствием. Но в моих карманах пусто, а просить нахальную Орлову не тянет от слова «совсем». В новой жизни до хрена нюансов.

Что-то переменилось в атмосфере, я не понял. Мамзель Орлова вдруг пошла красными пятнами и опустила голову.

— Тебе плохо? — быстро спросил и ухватился за ее запястье. Пульс там стучал, как швейная машинка.

— Нет-нет, — так же быстро ответила она тихим голоском.

— Возьми воды, — я двинул к ней стакан по скатерти.

Не отрывая глаз от столешницы, она сделала несколько глотков. Пятна на ее лице превратились в одно сплошное пунцовое поле. Я уж грешным делом решил, может, она описалась? А что? Все бывает.

— Я могу отнести тебя в машину, — я предложил.

— Нет-нет, — снова забормотала она, —