Королевская Академия Магии. Неестественный отбор - Наталья Самсонова

– Неужели Маргарет сопротивлялась, и вы, дерр Лиар, были вынуждены тащить такую красивую девушку силой?

– Ректор Вальтер. – Дерр Лиар склонил голову и отпустил Маргарет. – У девицы слишком дерзкий характер.

– Странно, у нее очень хорошее личное дело, – удивился ректор. – Прошу, мэдчен, входите.

– Благодарю, дерр ректор.

Дерр Лиар остался за дверью. А Маргарет с любопытством осмотрелась. Кабинет ректора поражал – на светлых стенах висели портреты знаменитых магов и колдуний, многочисленные грамоты и благодарственные письма. За массивным, внушительным столом раскинулось панорамное окно. А перед столом нашел свое место крепкий, добротный стул, на который мэдчен Саддэн и села.

– Я не буду вас томить, Маргарет, – улыбнулся ректор.

Она постаралась как можно приветливей ответить на улыбку дерра Вальтера. Дело в том, что ректора за глаза прозвали келестинским крокодилом. А все потому, что этот привлекательный, хоть и не молодой мужчина абсолютно не умел улыбаться. И чем сильнее ректор старался, тем страшнее становилось окружающим.

– Д-да, ректор Вальтер. Я вас слушаю.

– Как вы уже знаете, а не знать вы не можете – герольд кричал очень громко, – объявлен третий Отбор невест. И вы нужны академии.

Маргарет выдохнула.

– Со всем удовольствием, – широко улыбнулась она. – Зелья варить? Или артефакты какие подготовить?

– Не совсем. Я вижу вас среди невест. У вас прекрасная, почти, внешность – отличная фигура и золотые волосы. Рост маловат и глаза неприятные, но это не слишком важно. Главное, что у вас здесь.

И ректор карандашом указал на грудь Маргарет. Та медленно залилась ярко-алым румянцем.

– Доброе сердце, мэдчен Саддэн. Там у вас именно доброе сердце, – фыркнул ректор. – Но то, о чем подумали вы, – тоже важно.

Маргарет собрала в кучку разбегающиеся мысли и осторожно возразила:

– Но я мэдчен только потому, что владею даром.

– Я понимаю. Но что я могу сделать? Этот Отбор будет проводиться среди студенток семи академий магии. Первое непреложное условие – участвует не менее шести девиц от каждой из академий. А второе непреложное условие – каждая из девиц должна быть девицей! А у наших старшекурсниц, как выяснилось, с нравственным обликом все плохо. Ну и, разумеется, помимо невинности, девушки должны обладать впечатляющим магическим потенциалом. И вот таких вот совпадений у нас в академии всего двадцать. Из которых четырнадцать – помолвлены. Скажите, мэдчен, как вы уберегли себя от искушений? – последний вопрос дерр Вальтер задал вкрадчивым, жутковатым тоном. Этот тон он сам считал душевным и дружелюбным.

– Боюсь, дерр ректор, что мне было некогда, – ответила Маргарет. – Я же лучшая ученица, и пока я удерживаю эту планку, за меня платит королевская казна. А парни отнимают слишком много времени.

Она знала, о чем говорила. Единственная попытка завести близкие отношения едва не закончилась переводом Саддэн с бесплатного обучения на платное. Что означало бы ее отчисление – таких денег у нее не было.

– Вот и чудесно, значит, вы поможете и себе, и мне. Иначе к вам могут начать очень сильно придираться, – холодно усмехнулся Вальтер.

– Что ж, кнут есть, – взяла себя в руки Саддэн, – а пряник? Что я получу?

– Если пройдете первый Отборочный тур – личную лабораторию, второй – эту лабораторию закрепят за вами на пятнадцать лет. Пройдете третий – сможете заказывать в свою лабораторию ингредиенты за счет КАМа. Сумму оговорим после второго тура. Ну и также, пройдя третий тур, вы можете получить еще и короля.

– Благодарю, король – слишком бесполезное приобретение, – передернулась Маргарет.

Портрет его величества она видела в учебнике. Тощий, дохлый гриф – вот так можно было охарактеризовать Линнарта Дарвийского. Нет-нет, спаси Богиня! С ним ведь и в постели спать, и за завтраком ежеутренне видеться. Оно, конечно, человек ко всему привыкает, но Маргарет не готова идти на такие жертвы. К тому же власть ей не то чтобы не мила, но и не необходима.

– Итак, ваш положительный ответ? – с усмешкой спросил ректор.

– Благодарю за оказанную честь, – уныло отозвалась Маргарет. – Я не посрамлю родную академию. Вся выложусь. Вот прям до самого донышка души.

Дерр Вальтер передернулся. Видит Богиня, он бы в жизни не допустил эту студентку до Отбора. Потому что академию она может как прославить, так и ославить. И никто не знает, что стукнет в голову Маргарет Саддэн в следующую минуту. Лучшая ученица и безликий, неуловимый шутник. Заместитель ректора, профессор Ирвинг, искренне и от всей души ненавидел мэдчен Саддэн только за то, что ее не удавалось ни поймать, ни доказать, что перекрашенные стены личных покоев преподавателей – дело ее рук.

А мэдчен Саддэн в свою очередь никак не могла доказать, что с глупостями давно покончено. И что хоть багаж шалостей и проказ у нее приличный, но в последние годы все силы уходят на учебу. Увы, заместитель ректора был глух к ее словам. А сам ректор предпочитал наблюдать – ведь до смертоубийства еще не дошло.

– Что ж, значит, остались маленькие формальности.

И перед мэдчен Саддэн появилась кипа бумаг.

– Потеря невинности до окончания Отбора приравнена к измене родине и карается десятью годами каторги? – Маргарет подняла на ректора круглые глаза. – Я как бы и не собиралась в ближайшее время, но так-то зачем?

– Вы не дочитали – для обоих карается. Это чтобы защитить конкурсанток.

– Ага, то есть, не приведи Богиня, меня кто-то снасильничает, махать киркой в соседних каменоломнях будем? И по вечерам через стенку перестукиваться, – покивала Маргарет. – Отличная идея.

Дальше по пунктам шли обязанности невест.

– Это какой-то бесконечный перечень, – вздохнула Маргарет. – Вот это как – «при виде его величества выразить ему свою искреннюю любовь и почтение, но при этом первой не заговаривать и на короля не смотреть».

– Маргарет! – Ректор грохнул кулаком по столу. – Подписывайте и выметайтесь! Дала же Богиня вам не характер, а кусок дорфьего помета.

– Ай-яй, ректор Вальтер, разве можно такими словами и о невинной девушке, – покачала головой Маргарет. – Тут вот, между прочим, сказано, что клевета на королевскую невесту…

– Удушу, а в вашем случае это не клевета, а данность. Данность, с которой следует смириться.

Маргарет Саддэн жестом изобразила клятву вечного молчания и вчиталась в оставшиеся листы.