Беременна от наемника - Аманда Кин

— Райкер, послушай меня, — начинаю я уже более твердым голосом. — Я многое от тебя терпела. Твою злость, твое неуважение, а теперь еще и это.

Я касаюсь щеки, куда пришелся удар.

— Я отказываюсь быть с тем, кто считает, что ударить меня — это нормально. Я выросла, видя, как отец делал это с матерью, и ты знаешь, как сильно это на меня повлияло.

Его лицо искажается.

— Ты ведешь себя как истеричка, Амелия. Перестань, ты же знаешь, что я люблю тебя.

— Нет, — обрываю я его. — Любовь не причиняет такой боли. Она не заставляет меня чувствовать страх или унижение. С меня хватит, Райкер.

Он стоит ошеломленный, и я не знаю, сколько еще раз мне нужно повторить, что все кончено, чтобы до него дошло.

— Значит, вот так просто? — спрашивает он низким голосом, хмуря брови и поджимая губы.

Я бы почти купилась на его печаль, если бы не знала, какой он хамелеон и как мастерски умеет изображать эмоции, чтобы вводить меня в заблуждение.

Я расправляю плечи.

— Да, именно так, — подтверждаю я. — Я больше не могу.

Сделав шаг назад, я отстраняюсь от него.

Он открывает рот, возможно, чтобы поспорить, но затем закрывает его и качает головой.

— Ладно. Пошла ты. Пусть будет по-твоему, но запомни… ты сама это закончила, и я не приму тебя обратно, когда ты приползешь на коленях.

— Прощай, Райкер, — говорю я нетвердым голосом. Гнев, который только что придавал мне уверенности, утихает, и на его место приходит осознание реальности: человека, с которым я общалась каждый день, который, как мне казалось, всегда был за меня, больше не будет рядом.

Когда он поворачивается и уходит, меня накрывает чувство облегчения, но вместе с ним приходит и грусть о том, что могло бы быть.

Ночной бриз кажется свежее на моем лице, звезды на небе — ярче.

Этот вечер не должен был пройти так: я стою одна на вечеринке. Но вот она я, решающая нырнуть в эту ночь с головой, вместо того чтобы сокрушаться о потере. Пожалуй, стоит наклюкаться в хлам и забыть обо всем. К тому же мне совсем не хочется быть одной сегодня. Тот факт, что я не особо раздавлена разрывом, лишь доказывает, как сильно я была готова вышвырнуть этого козла из своей жизни. Еще один повод повеселиться и отпраздновать.

Когда я приближаюсь к особняку, величие здания накрывает территорию своей тенью. Три этажа, каждое окно светится теплым светом, а деревья снаружи украшены гирляндами. Понятия не имею, кто здесь живет, но они явно при деньгах. Спрошу у Джесси, когда найду ее, кто именно хозяин. Она работает со мной в баре, но ее сестра трудится в пиар-компании, которая устраивает мероприятия для знаменитостей. Так что у нее всегда есть доступ на всякие вечеринки и приемы.

У входа меня встречает жизнерадостная блондинка в потрясающем черном боди. Она сверяет мое имя со списком, затем вручает мне маскарадную маску, украшенную розовыми перьями по бокам. Игривая маска закрывает верхнюю половину лица, и мне не терпится ее надеть.

— Простите, а где здесь туалет?

— Прямо по коридору, позади вас, — отвечает она с дружелюбным кивком.

Я направляюсь туда, проходя мимо главной залы, которая буквально взрывается энергией. Музыка орет, стробоскопы слепят, а гул голосов оглушает. Во мне танцует предвкушение от возможности побывать на такой роскошной вечеринке. Если повезет, я даже встречу какую-нибудь знаменитость.

В пустой уборной я задерживаюсь на минуту, чтобы поправить макияж и стереть последние следы слез. Из зеркала на меня смотрит двадцатидвухлетняя девушка, только что бросившая придурка-парня и работающая официанткой в местном баре. Колледж никогда не был вариантом из-за финансовых трудностей моей тети, так что я хваталась за любую работу. Но это не значит, что я не заслуживаю парня, который будет хорошо ко мне относиться.

— Ты справишься, — говорю я своему отражению. — К черту Райкера, ты достойна большего.

Я подтираю уголки глаз, где тени слегка размазались, и надеваю маску. Я почти не узнаю себя.

Сегодня я — кто-то другой. Та, кто может дотянуться до небес. Девушка, которая скоро найдет работу получше и, может быть, однажды сможет позволить себе жилье хотя бы в малую долю размера этого особняка.

Напоследок мазнув по губам красной помадой, я выхожу наружу. Меня проводят к стене с отдельными маленькими шкафчиками, где я оставляю свои личные вещи. Нам сказали, что на вечеринку нельзя брать ничего, даже телефоны. Я запираю все, запоминаю номер и вхожу в залу, готовая принять эту ночь и все, что она принесет.

Как только я переступаю порог, мир вокруг преображается. Все прячутся за масками, и это, на самом деле, идеально. Я не хочу быть Амелией сегодня — девчонкой с возом проблем и драмы. Нет, сегодня я просто еще одно лицо в толпе, и одна только эта мысль бодрит.

Зал великолепен. С потолка свисают золотые ленты, каждый угол украшен экзотическими золотыми цветами, а в углах стоят золотые клетки, внутри которых танцуют девушки, с ног до головы покрытые золотой краской. Смех и разговоры сливаются с танцевальной музыкой, заполняющей пространство. Мне здесь уже нравится.

Пробираясь сквозь толпу в соседнюю комнату, я чувствую, как пульс бьется в такт музыке. Кажется, большая часть особняка спланирована как открытое пространство. В следующем зале люди танцуют, болтают, потерявшись в своем собственном мире. Я пританцовываю на ходу, решив, что как только раздобуду выпивку и выслежу свою лучшую подругу Джесси, я вернусь сюда и буду отрываться по полной.

Раздобыв искрящийся коктейль с зонтиком, который на вкус как лето и мед, я направляюсь в следующую залу дальше по широкому коридору. Похоже, вечеринка заняла куда больше пары комнат, потому что в следующей большинство людей просто отдыхали и пили.

Я потягиваю напиток из бокала, пробираясь через забитый коридор, и в этот момент замечаю впереди Джесси. Она держится за руки с каким-то высоким парнем, которого я раньше не видела. Они выглядят… очень уютно и супер-близко.

Я решаю быстренько поздороваться, чтобы она знала, что я здесь, и ускоряюсь, лавируя в толпе. Вот только кажется, будто все решили собраться именно в этом месте. Я быстро теряю Джесси из виду. Вздохнув, я продолжаю проталкиваться, стараясь не разлить коктейль. Она не могла уйти далеко.

Наконец, оттоптав несколько пальцев и извинившись, я вырываюсь из толпы и сворачиваю в коридор. И снова нахожу