Ее ошибка - Лена Бонд

и захожу, хотя внутри все замирает от волнения. Здесь довольно шумно, но не критично. Слышны характерные глухие звуки ударов о боксерскую грушу, негромкая музыка и редкие выкрики мужчины, судя по всему тренера. В нос сразу ударяет резкий аромат мужского парфюма вперемешку с потом и запахом резины. Прохожу в зал и вижу двоих крупных парней на ринге и седовласого мужчину, который дает им указания. Несколько ребят моего возраста отрабатывают удары у боксерских груш, и еще двое мальчишек помладше спаррингуются между собой в углу зала.

Никто не обращает на меня внимания, уже подумываю над тем, чтобы уйти, но быстро беру себя в руки. Собравшись, подхожу ближе к рингу и пытаюсь обратиться к тренеру, но мой голос утопает в реве байка, который слышен в открытую форточку с улицы.

– Раевский, паразит, – комментирует эти звуки мужчина и наконец-то замечает меня. – Здравствуйте, девушка. Вы что-то хотели?

– Здравствуйте. Да, я хотела бы записаться в секцию…

– Здоро́во, мужики! – перебивает меня громкий мужской голос, который кажется мне очень знакомым, и я в ужасе оборачиваюсь на его владельца…

Глава 2

Это точно он. Тот придурок, который наорал на меня около часа назад. Когда я обернулась, парень уже снял шлем. И тут я вижу на его лице жуткие кровоподтеки и раны…

– Руслан, ты опять за старое? – обращается к нему тренер, останавливая спарринг ребят.

– А я и не бросал, – он равнодушно пожимает плечами и кладет на свободный стул спортивную сумку, шлем и следом туда же бросает кожаную куртку, оставаясь в одной футболке. Его руки и шея покрыты татуировками, никогда не видела вживую парня с таким количеством рисунков на теле.

Понимаю, что разглядываю его слишком долго. Да я уже откровенно пялюсь, поэтому отвожу глаза и переключаюсь на тренера, чтобы вернуться к нашему диалогу. Но тот уже полностью сосредоточен на этом Руслане. Теперь я знаю, как зовут этого грубияна. Становлюсь свидетелем их перепалки, чувствуя себя невидимкой.

– Знаешь же, что до добра тебя это не доведет… – причитает седовласый мужчина, скрестив руки на груди.

– Иваныч, не нуди. Мне нужны деньги, и я сам решаю, как мне их зарабатывать, – отмахивается парень и, схватив со столика бутылку с водой, жадно выпивает ее.

– Ты хоть победил? Тебе досталось, я смотрю… – вздыхает тренер, словно смирившись.

– Обижаешь. Естественно. Тот тип выглядит куда хуже, – широко улыбается Руслан, швыряя пустую бутылку в урну. – Иваныч, что ж ты молчишь, что у нас гости?

Теперь он обращает внимание на меня. Смотрит, прищурившись, а я, растерявшись, стою как вкопанная, не могу ни шагу сделать, ни слова сказать. Лучше бы и дальше оставалась невидимкой…

– Ой, девушка, извините, – обращается ко мне тренер, вспоминая о моем существовании. – Вы хотите в секцию записаться? Я сейчас…

А я уже сомневаюсь, что вообще хочу куда-то записываться. Лучше поскорее уйти из зала, мне некомфортно находиться здесь, особенно теперь, когда этот Руслан стоит рядом и с едкой ухмылкой сверлит меня взглядом. В конце концов, в городе есть и другие спортивные клубы.

– Погоди, это же ты мне под колеса бросилась сегодня? – внезапно выдает парень, усмехнувшись.

– Никуда я не бросалась, – огрызаюсь я и уже собираюсь уйти, но он встает прямо передо мной, преградив мне пути отступления.

Моя голова находится на уровне его широкой груди, так что я могу оценить, насколько он выше и больше. Этому громиле ничего не стоит прихлопнуть меня одной рукой…

– Что хотела-то, бесстрашная? – спрашивает меня Руслан, смотря сверху вниз, как на ничтожную букашку.

– От тебя – ничего, – небрежно бросаю я и пытаюсь отойти в сторону, но этот ненормальный предугадывает мой рывок и делает шаг в том же направлении.

– Руслан, не пугай девочку, – ругается тренер, подойдя к нам вплотную, и обращается ко мне: – Вы в какую секцию хотите записаться?

– Я… ни в какую, извините, – тушуюсь я и устремляюсь к выходу, пока представляется такая возможность.

Выбегаю на свежий воздух, жадно глотаю его и прижимаю ладони к горящим щекам. Сердце колотится, как бешеное, хотя никакой причины для этого нет. Какой же гадкий тип этот Руслан. Блин, зачем я вообще запомнила, как его зовут?! Надеюсь, мы с ним больше никогда не увидимся. А на дорогах я теперь буду в сто раз внимательнее и аккуратнее, чтобы не напороться еще раз на этого ненормального.

Медленно плетусь в сторону кафе, хотя до моей смены еще около двух часов. На улице холодает, а я шапку с собой не взяла. Болеть мне никак нельзя. Во-первых, не хочу пропускать учебу, все-таки выпускной класс, экзамены скоро. Я обязана получить по ЕГЭ высокие баллы, чтобы поступить на бюджет. У нашей семьи нет лишних денег на мое обучение. А во-вторых, не хочу оставаться с братом наедине целый день. Он мне неприятен, я боюсь его… Но не могу поделиться этим с мамой, потому что знаю, как она любит Стаса. С ней он ведет себя как идеальный сын. Брат прав, его выпады в мою сторону очень сильно расстроят маму, а ей сейчас и так непросто, поэтому я буду молчать, защищаться любыми способами и уйду из дома сразу же, как закончу школу. Таков мой план. Осечек быть не может.

Прихожу на работу пораньше и помогаю другим официантам, чтобы не сидеть без дела. Занимаю себя чем угодно, лишь бы не вспоминать неприятную встречу в спортивном клубе. Но в памяти то и дело всплывают его татуировки и разбитое лицо… Интересно, что имел в виду тренер, говоря, что его это до добра не доведет? Он замешан в чем-то криминальном? Я бы не удивилась. Есть в нем что-то пугающее, опасное… Так, стоп. Хватит думать об этом Руслане. Черт, я до сих пор помню, как его зовут.

Моя смена заканчивается в десять вечера. Кафе находится в пятнадцати минутах ходьбы от дома, иногда я добегаю за десять. Мама переживает, что я так поздно возвращаюсь домой. Я говорю ей, что моя коллега по смене живет в соседнем доме и почти всегда мы с ней ходим вместе. Надеюсь так успокоить маму. Конечно, это неправда, но я не желаю давать ей лишний повод для беспокойства. Сама я ни капли не боюсь ходить поздно по знакомому району, потому что порой находиться дома гораздо страшнее.

Мама сегодня на ночной смене в круглосуточном магазине, поэтому мы остаемся с братом одни. Я захожу домой как