Развод. Расплата придет - Иден Хол

Хотя… видать судьба привела меня сюда, чтобы я увидела обратную сторону своего брака.

Голова идет кругом от услышанного.

Это вообще со мной происходит? Это не сон?

— Да что ты все заладил? Лиза, да Лиза! — рычит недовольный Валера, — ты сам ее, что ли, хочешь? Неймется тебе?

— Да не…

— Вот что я тебе скажу! Лиза моя жена! Она мой тыл. Стабильная, спокойная, готовит хорошо, работает, красивая… — заминается, качает ладонью, — в меру. Но она как домашние пельмени! — на эмоциях ставит стакан на столик, взмахивает рукой, — можно поесть, когда голодный, но без особого кайфа! А Анька и Оксанка… это мои антилопы! Моя добыча! Там грудь, — показывает руками размер, — губы, ноги от ушей! Вкуснятина! Я их добыл и жарю… как самый настоящий охотник, хищник! Как дикий зверь! Где поймал, там и…

Дверь предательски скрипит, когда я ее открываю, но так даже лучше. Я стою в проеме, держась за ручку, и зеркальное стекло меня больше не скрывает.

Валера, что сидел лицом к двери, застывает, как олень, пойманный в свете фар посреди ночной дороги.

Жаль, что увесистые рога венчают не его голову, а мою.

Столько лет я считала, что он порядочный и верный муж. Мразь!

— Где поймаешь там и что? — произношу таким голосом, что у самой мурашки по коже. Мне стоит неимоверных усилий держать лицо, а не вцепиться ногтями в эту небритую ‟мужественную” рожу настоящего самца, что вытаращил на меня глаза.

— Твою ж налево… — слышу голос Саши.

— Лизонька, — еще один ‟самец” Женя блеет испуганно. — Он не это имел…

— Лиза? — тяжело сглатывает Валера. — Ты откуда здесь?

— Ну что же ты? Закончи фразу! Где поймал там и что? — повторяю еще раз настойчивей.

Я не знаю, как сейчас выгляжу, быть может, на моем лице весь спектр эмоций, которые бурлят внутри. А может, там в красках нарисована неминуемая расплата этого неверного урода, что стоит передо мной.

Но Валера отрывает взгляд от моего лица, смотрит на одного дружбана, потом на второго. На его собственной физиономии все оттенки красного сменяются белым.

Муж резко ставит стакан на стол и порывисто встает.

— Да как ты посмела?!

Глава 2

— Что? — меня накрывает возмущением.

— Какое право ты имеешь подслушивать мои разговоры?! Лезть в мою личную жизнь?!

— Личную жизнь? — мой голос хрипнет от полного шока. — Любовницы на стороне — это твоя личная жизнь?!

— Да! Тебя это вообще не должно касаться! Какого черта ты сюда приперлась? Ты сама виновата, что услышала это все, нечего теперь орать! — выпаливает он.

Да он совсем охренел. Это ведь даже не стыд, что он мне изменяет, это гнев, что я об этом узнала! А так ничего зазорного в изменах нет, по его логике, а вот то, что я узнала об этой второй жизни, вызывает у него истерику!

— Ты бы лучше задумалась, почему это произошло! Прикинула, что ты сделала, чтобы меня заслужит? Может, ты сама в том виновата?

Краем глаза я вижу, как Саша накрывает лицо рукой.

— Сама? — переспрашиваю в неверии. Это все, на что его хватило? Переложить на меня вину за свое предательство?

Валера опять мечется взглядом между мной и мужиками, и я почти слышу его мысли. Только что он вещал про то, какой он самец и хищник, а моногамные жены загоняют под каблук неудачников.

Если сейчас он не покажет своим друзьям того самого самца, то он опозорится по полной. Докажет, что он тот неудачник, что застрял под каблуком жены.

Я уже даже знаю, что именно он сейчас скажет. Три, два, один…

— Да! Сама! Я мужчина! Самец! — выпячивает грудь. — И ты больше не удовлетворяешь мои потребности! Мне этого слишком мало! Слишком…

— Пресновато? — надвигаюсь, испепеляя его взглядом. — Как пельмени?

— Да ты… — краснеет обратно, — ты должна знать свое место, женщина! Это мужское мероприятие! — теперь он делает два шага вперед, чтобы нависать надо мной благодаря своему росту. — Ты подло подслушивала нас! Затаилась, чтобы разнюхать то, что тебя не касается!

— И услышала достаточно! — отталкиваю его ладонями в грудь. Пусть рост у меня чуть больше метра шестидесяти, но с таким выбросом адреналина в кровь, я Валеру сейчас просто на лопатки положу одним броском. — Ты одичавший озабоченный кобель, а не мужчина!

Хватаю со стола его стакан и выплескиваю содержимое прямо в лицо мужу.

Бывшему мужу!

Он шокировано фыркает, обтирает лицо ладонью и открывает рот, как рыба на берегу.

— Я подаю на развод! — отрезаю и разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Хрена с два! — муж хватает меня за плечо и разворачивает вновь к себе.

Это грубо и даже немного больно.

— Валер… — Женя делает шаг.

— Заткнись! — муж тычет пальцем в друга, — придержи свой хрен, торчащий на мою жену! А ты! — сжигает меня грозным взглядом, — поедешь домой и выбросишь из головы всю эту ересь, что о себе возомнила! Ты без меня все равно ничто! Поэтому приготовишь ужин и будешь меня ждать! — орет не своим голосом, — как порядочная жена!

— Тебя ждать, — я просто не верю своим ушам, — как порядочная жена? Да иди ты к черту, Курицын!

Не жду больше ни мгновения, иначе меня точно разорвет от бушующих эмоций. Я либо мебель начну крушить, либо разобью всю посуду об голову неблаговерного.

Как?! Как такое могло произойти? Ведь мы жили прекрасно, душа в душу! Ничто не предвещало подобного предательства!

За несколько лет нашего брака, он ни разу даже претензий не высказал, только хвалил, какая я замечательная жена. Его все устраивало! И как я готовлю, и как у нас в постели! Все!

А, оказывается, за моей спиной он думал совсем иначе, лицемерно притворялся и самым наглым и грязным образом пошел налево! Ему не нужно было предъявлять мне что-то, ведь все, что недополучал в браке, он находил у других женщин.

С его точки зрения, вот это, выходит, и есть идиллия!

Скотина!

— Стоять! — раздается мне в спину, но я уже в доме и целенаправленно иду сквозь все комнаты к входной двери. — Лиза, стой! Елизавета! — с рыком догоняет и хватает за плечо.

Я с разворота отвешиваю ему сильнейшую пощечину. Ладонь горит огнем, как и мое сердце в груди, дочерна выжженное изменой.

Шокированный муж застывает, схватившись за щеку.

— Ты что… меня ударила?! Ты в своем уме?!

— И это ты мне говоришь? У тебя вообще совести нет! И мозгов! Ты мне нагло изменяешь!

— Как ты смеешь поднимать руку на мужа?! — с истерическим