Четыре психопата - Кристи Каннинг

Ну, не семья. Компания. Или типа того.

В то время как они не подозревают о моем существовании.

Иногда я наблюдаю, как мальчики смотрят телевизор — м-да, звучит жутковато, чем есть на самом деле — и мне нравится подмечать, как по-разному они реагируют на одно и то же. Четвертый любит кровавые детали. Он улыбается, когда на экране хлещет кровь.

Если показывают что-нибудь, связанное с сексом, Третий возбуждается, словно подросток. Иронично, учитывая, что на деле он хуже всех.

В отличие от Третьего, Второй наблюдает за сексуальными сценами с жаром в глазах. Также ему нравится смотреть, как его друзья — братьями они не были — развлекаются с женщиной по их общему выбору.

Первый на все реагирует по-разному. Иногда ему нравится смотреть на кровь. Иногда на секс.

Конечно, Джуд остается моим любимчиком. Именно его я хочу заполучить первым. Но я никогда не соглашусь только на одного. Я прохожу все ступени прощания с достоинством и респектабельностью. Теперь я перестала быть леди, но поскольку ничего не помню, возможно, никогда ей и не была.

Я терпела больше пяти лет.

Мои мальчики частенько посещают загробный мир, но вижу я их лишь мельком. Похоже, они родом не из Америки. Нет. Там, по другую сторону цвета ярче, запахи резче, люди злее и страшнее. Почему-то тот мир кажется мне знакомым. Просто я не понимаю почему. Сложно что-то объяснить, будучи призраком, не помня своего прошлого и прочих мирских вещей. Зато я знаю кучу бесполезных фактов.

Также я выяснила, что разбираюсь в потустороннем, просто не причисляю его к таковому, пока мне не указывают на это.

Значит, независимо от происхождения моих соседей, я в чем-то похожа на них. Даже если мои познания отрывочны. Я почти не сомневаюсь, что подселилась к каким-то бессмертным существам, но больше ничего не могу выведать. Хотя вампирами они не были. Это наверняка.

Когда я начала наблюдать за ними в их грязные интимные моменты, мое присутствие стало ощутимее. С тех пор я все время провожу в реальном мире. И мне даже удается выпускать четверку из поля зрения, не начав рассеиваться.

Но в том, другом месте очень сложно сосредоточиться. Теперь все четверо собираются проводить там гораздо больше времени, поскольку начинают проходить испытания. Какие? Да чтоб я знала.

Раз я не сплю ночами, мне также приходится наблюдать за своей четверкой. Десять минут — максимальное время, на которое я могу отвести взгляд. Стоит почувствовать предупредительное покалывание, как я практически запрыгиваю на колени к одному из них, притворяясь, будто он успокаивает меня, пока ко мне постепенно возвращаются силы.

Эти ребята умеют утешать, даже если не подозревают об этом.

Само собой, последние пять с половиной лет долгие.

В параллельной реальности четверка посещает других существ, вероятно, тоже бессмертных. Они бывают довольно злобными и живут в чем-то вроде запретного царства. Призрачного, полного разврата и насилия. Несмотря на соблазны, местечко жуткое, и я понятия не имею, почему мои мальчики упорно стараются проводить время с ужасными людьми.

Какими бы божественными созданиями они ни были, даже им приходилось раз в пару лет проходить испытания и подавать заявку на какое-то место. Наконец, моих мальчиков избрали.

Наверное. Я не уверена.

Мое видение темнеет по краям, и я почти не могу слышать слова и звуки, оказавшись… в академии? В тренировочном зале? Кто знает.

Тем временем четверка наконец-то заканчивает со смазливой девицей, одарив ее еще несколькими невероятными оргазмами. Она уже практически боготворит их и твердит, что все-таки влюбилась.

Я ненавижу ее. Ненавижу их всех. И да, понимаю, как мелочно с моей стороны ревновать.

В ту же секунду как доставили пиццу, парни выставляют женщину за дверь. Присоединившись к ним за столом, я сажусь на свое место с торца и притворяюсь, что тоже ем, пока Второй не заговаривает с набитым ртом.

— Моя очередь выбирать женщину. У нас давно не было рыжих, — произносит он.

Нахмурившись, я смотрю на свои темные волосы.

— Брюнетки прекрасны, — парирую я, хотя он, конечно же, меня не слышит.

— С блондинками веселее играть, — со зловещей улыбкой заявляет Первый.

— Только потому, что ты еще незнаком со мной, — возражаю я. — Сразу же, как воплощусь, поиграю с вами во что угодно.

— Брюнетки самые терпимые, — заявляет Третий, отпив пива.

— Не самое сексуальное описание женщин с моим цветом волос, Третий, — раздраженно вздыхаю я. — Обязательно быть таким грубым?

— Брюнетки меньше всех симулируют, — ухмыляется Четвертый, подмигнув Третьему, демонстративно проигнорировавшему его.

— Да, но блондинки, которых выбираю я — дикие кошки. Они практически без уговоров соглашаются на что угодно, — продолжает Первый.

— Зато рыжие необузданные. И агрессивные в лучшем смысле слова, — Второй хватает еще один кусок пиццы. — Не говоря уже о том, что они заставляют тебя потрудиться.

— Меня несколько раздражает, что вы разделяете женщин по цвету волос, — гордо заявляю я, притворившись, что мое мнение кого-то интересует, даже если меня не видно или слышно.

— Как насчет того, чтобы сыграть вничью и взять девушку с разноцветными волосами? — протягивает Третий.

— Я изменю ваше мнение о брюнетках. Или, в конце концов, научусь вселяться в людей и побуду немного каждой, — рассеянно отмахиваюсь я, изучая заказанные ими виды пиццы.

Я планировала после воплощения в первую очередь попробовать пепперони.

Ребята уже успевают сменить тему, принявшись обсуждать свои интересные испытания, и я оживляюсь.

— Манелла что-то задумал, иначе не допустил бы нас до участия. Нужно быть готовыми ко всему, — буднично начинает Первый, словно продолжает дискуссию, которую они прервали, чтобы заняться сексом с той невероятной счастливицей.

— Он идиот, если впустит нас. Чем старательней он что-то скрывает, тем легче будет его разоблачить, — легко отзывается Третий.

На его словах я придвигаюсь вперед.

— Мы сыграли роль. Отработали свое время. Больше не осталось отговорок, чтобы удерживать нас. Ему придется нас взять, потому что сейчас у всех остальных возникли те же вопросы. Мы преуспели во всем, побеждали раз за разом, но так и не попали в список. Они не смогут прикрыть свой зад, раз уж сами выставили это на всеобщее обозрение, — вмешивается Второй, чей голос нравится мне больше всего, и наливает себе пива.

Выставили что? Было бы здорово, если бы они чаще обсуждали потусторонний мир здесь, чем там.

— Не говоря уже об огромном количестве душ, которых мы остановили. Больше ни у кого нет такого высокого счета, — протягивает Четвертый.

О, я забыла упомянуть, что мои соседи вроде как плохие парни.