Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу - Светлана Казакова

— И тогда вы меня... отзовёте, как призвали? — прищурилась я.

— Всенепременно. После уплаты семидесяти шеотов за перенос сюда и обратно.

— Семидесяти... чего?

— А вы как думали? — Женщина скрестила руки на груди. — Если б вы находились, скажем, в соседнем королевстве, то все расходы покрылись бы из нашего бюджета. Но другой мир? Слишком энергозатратно.

— Но я ведь не просила меня никуда переносить.

— Но вы проигнорировали все предупреждения! Если б сразу дали понять...

— Какие ещё предупреждения?

Служащая снова постучала пальцем по первому документу — боже, ну сколько можно?

— Вот, здесь всё сказано. В течение недели вам посылали слабые импульсы, оповещающие о скором призыве. Вы могли ответить на них и заранее отречься от наследования, избавив Министерство от траты времени и средств.

От возмущения перехватило дыхание, и я только и могла беззвучно открывать и закрывать рот. Импульсы? Так вот что это было? Всю неделю у меня не к месту дёргалась то рука, то нога, отчего я разбила бесчисленное количество посуды, пять раз упала и трижды врезалась в стену. Такое себе предупреждение о призыве...

— Да как я могла разобраться с вашими импульсами, если понятия не имела, что они такое?!

Служащая задумчиво пожевала губу и покачала головой:

— Вы, конечно, дитя другого мира, но это не оправдание. Начнём с того, что ваши предки вообще не имели права покидать Флориэл, и потому любые последствия и пробелы в ваших знаниях — целиком и полностью ответственность семейства Арсено-Арсеньевых.

Я на миг прикрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Спокойствие. Это просто сон. Попытка как-то обосновать мою неуклюжесть...

Наверное.

— Ладно. Хорошо. Значит, чтобы выбраться отсюда, мне надо заплатить за перенос?

— Именно, — кивнула женщина.

— А если я приму наследство?

— Тогда плату за призыв сюда изымут из унаследованных средств, а перенос обратно станет невозможен, ибо вы возьмёте на себя определённые обязательства.

Отлично. Мы тебя выдернули без спроса, и теперь либо плати за возвращение из своего кармана, либо принимай не пойми какое наследство и застрянь здесь навсегда. Справедливость мира во всей красе.

«Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королём», — всплыла в голове песенка из древнего мультфильма, но я сильно сомневалась, что мне предлагают именно корону.

Скорее, кучу проблем.

— Угу. А если я откажусь, но не смогу заплатить? — Я развела руками, демонстрируя свою развеселую пижамку с единорогами. — Кошелёк, знаете ли, в другой пижаме забыла.

В ответ повисло молчание. Долгое такое, напряжённое. Служащая думала и кривилась, кривилась и думала. И наконец изрекла:

— Отсюда направо, третья дверь по левой стороне. Можете подать прошение о возмещении расходов. Если отдел рисков согласи...

— Спасибо! — Я вскочила и рванула к двери.

За спиной презрительно фыркнули, но меня волной воодушевления уже вынесло в коридор, где эта волна так же быстро схлынула.

После слепяще-белой комнаты обступившая меня со всех сторон тьма казалась кромешной. Но стоило сделать шаг — направо, как и советовали, — и под потолком ожили всё те же голубые шары, позволяя разглядеть и ковровую дорожку под ногами, и пустые канделябры на стенах, и силуэты дверей. Отсчитав третью по левой стороне, я вежливо постучалась, услышала позволение войти, но не успела ни переступить порог, ни оценить обстановку, как тот же голос рявкнул:

— С едой нельзя!

Пришлось отшатнуться в полумрак коридора и аккуратно прикрыть дверь. Естественно, никаких урн поблизости не обнаружилось, так что следующую пару минут я через силу запихивала в себя треклятый бутерброд и размышляла о своём могучем подсознании.

Это ж надо было такое придумать! Засунуть меня в бюрократический ад — что может быть изощрённее? И плевать, что сердце болезненно сжимается от дурных предчувствий... это просто сон. Ночной кошмар. Сейчас я очнусь, пойму, что как всегда проспала, и буду краситься и завтракать одновременно. Только больше никаких бутербродов, лучше уж кашу сварить...

Покончив с едой, я отряхнула руки, зачем-то пригладила волосы и, стиснув под мышкой косметичку, снова вошла в кабинет.

Посреди огромной белой комнаты стоял очередной дубовый стол, за которым сидела ещё одна строгая гувернантка — чуть моложе, блондинистей и полнее предыдущей, но благодаря прическе, наряду и кислому выражению лица они казались почти близнецами.

Я прокашлялась:

— Мне бы подать прошение о возмещении расходов.

Блондинка смерила меня взглядом и ткнула пальцем влево:

— Бланки там. Заполните и оставьте в верхнем ящике. Рассмотрение от месяца до трёх.

Проследив за её жестом, я пару мгновений глазела на низенький пристенный столик с кипами бланков, а потом вдруг осознала услышанное.

— Так долго?!

— Слишком много вас, дармоедов, — поморщилась служащая. — Заполнять будете?

— Я... Нет, спасибо.

В первый кабинет возвращалась как в тумане и вошла без стука, решив, что и так проявила в этом дурацком сне поразительную сдержанность. Черноволосая служащая смотрела на меня внимательно и будто с опаской и не сказала ни слова, пока я не добрела до стула и не уселась. И только тогда она подала голос:

— Подписываем отказ?

— Вы же знаете, что нет, — вяло огрызнулась я и, отодвинув от себя обе бумажки, потребовала: — Хочу знать, что именно наследую. Дайте документ на понятном языке.

— Вы не читаете на флориэлском? — удивилась женщина.

— Видимо, нет.

Она пялилась на меня секунду, затем кивнула и поднялась:

— Никуда не уходите и ничего не трогайте.

После чего медленно поплыла прочь из комнаты, напоминая призрак из готического фильма. Я с трудом дождалась, когда дверь за её спиной закроется, и вскочила.

— Ничего не трогайте, — передразнила, обежав стол и выдвинув первый ящик. — Мой сон, что хочу, то и трогаю.

Вот только кого я пыталась обмануть? В сон уже не верилось от слова «совсем»...

В верхнем ящике нашлась только та самая «пудреница», которую служащая смахнула со стола. Я открыла её, ещё раз убедилась, что вместо пудры в выемку кто-то от души налил крови — теперь засохшей, — и попыталась отковырнуть камни из крышки, но они засели намертво. Тогда я вернула безделушки на место, открыла следующий ящик, да так и замерла с открытым ртом, ибо он был полон... точно таких же штук.

То есть не совсем таких же. Открыв одну из них, я увидела лишь чистую блестящую