Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы - Елена Белильщикова

– Ты куда собралась, пташка? Новенькая служанка? Не видел тебя раньше, – промурлыкал стражник.

Его рука начала спускаться с талии пониже, и я возмущенно рванулась.

– Руки убери! Я замужем!

– Какая недотрога! – фыркнул он с презрением, но отпустил.

С бешено колотящимся сердцем я подхватила корзину и бросилась прочь под глумливый смех стражника. Я сбежала на первый этаж, оказавшись в двух шагах от кухни. Там суетилась прислуга, слышались разговоры и окрики, тянуло выпечкой и жареным мясом. Мимо двери то и дело сновали женщины в простых платьях с белыми передниками.

Я ринулась в полумрак коридора, ведь не хватало еще кому-то попасться на глаза! Может, двери рядом с кухней – это какие-нибудь кладовки-каморки? Я могла бы там спрятаться и собраться с мыслями. Но и первая, и вторая оказались закрыты… А когда я потянулась к третьей, неудобно придерживая большую корзину одной рукой, в меня неожиданно кто-то врезался.

– Извините! – пискнул мальчишка лет семи, глядя на полетевшее на пол белье.

Ребенок прижал ладошки к белой рубашонке, словно у него резко схватило живот. Я нахмурилась. В какой бы ни находилась ситуации, не могла спокойно смотреть, если детям плохо! На Земле у меня было две младшие сестры, которых я смалочку помогала нянчить, и я очень ждала момента, когда у меня появится свой ребенок. Но для этого требовалось для начала замуж выйти, а в личной жизни у меня годами стоял полный штиль. Зато в новом мире только попала, а уже страсти на зависть сериалам: получила мужа и сразу же рога впридачу!

– Что с тобой, малыш? – испугалась я, хватая мальчика за плечи.

– Н-ничего, – попятился он, глядя в пол.

Тогда-то я и увидела, что у него под ногами валяется пирожок. Видно, пытался протащить его под рубашкой, но выронил. Заметив мой взгляд, мальчик быстро подобрал свою пропажу и отряхнул ладошкой.

– Ты никому только не говори, ладно? Я же не для себя, я для друга!

– Никому и ничего не скажу! – я жестом изобразила, как застегиваю рот на «молнию», и мальчик непонимающе захлопал глазами. – А ты мне не поможешь? Я первый день работаю и заблудилась в замке! Меня ругать будут.

– Я скажу, и не будут! – забавно задрав подбородок, заявил он. – Куда тебя послали?

– А где вход в подземелья? Мне сказали… э-э-э, лестницу там помыть!

Оказавшись возле лестницы в подземелья, я увидела стражника, подпирающего стену. К счастью, всего одного. На столике рядом с ним лежала связка ключей, а он периодически широко зевал от скуки. Сильнее всего замок охранялся снаружи. Поэтому внутри охраны было меньше: мало кому удавалось проникнуть сюда. Что ж, это оказалось мне на руку. Я спряталась в тени и стала ждать. Рано или поздно человеку же в туалет захочется!

Дождавшись отлучки стражника, я стрелой метнулась вниз, попутно захватив ключи. По обе стороны коридора были зарешеченные камеры. Мой взгляд метался из стороны в сторону. То пустые темницы, то незнакомые заросшие, перепачканные в грязи лица… Стало страшно, вдруг мой сын не здесь? Где его тогда искать? Но тут я увидела в последней камере знакомые светлые волосы с легким золотистым отливом.

– Фредерик! Сынок! – я бросилась вперед, хватаясь пальцами за решетку.

Мое сердце сжалось от ужаса. Ведь Фредерик лежал неподвижно на полу, спиной ко мне. Что они с ним сделали?!

Наверно, прошли доли секунд. Но мне они показались вечностью. А потом Фредерик наконец-то шевельнулся.

«Жив, жив!» – ликующе подумала я.

Руки задрожали, и попасть ключом в скважину получилось не с первого раза. Он повернулся со скрежетом, и тяжелый замок упал на пол. Я распахнула решетчатую дверь, бросаясь к Фредерику. Он сонно поднял голову, глядя на меня слегка мутным взглядом.

– Мама? Как ты здесь… – пробормотал Фредерик.

Похоже, он сам не верил своим глазам, думал, что это сон. Я упала на колени на грязный пол, не жалея платья, и прижала его к груди.

– Мальчик мой! Что они с тобой сделали?!

Из коридора падал слабый свет – вдалеке потрескивал факел. И я отстранилась, перехватывая сына за плечи, пытаясь осмотреть его. Фредерику только недавно исполнилось девятнадцать. Он всегда был немного худощавым, а сейчас и подавно. Волосы спутались, челка лезла в глаза, а лицо перепачкалось в пыли. Но к счастью, на грязной потрепанной одежде хотя бы не было пятен крови.

– Все хорошо, мама, – Фредерик сжал мои ладони, ледяные от волнения. – Но что ты здесь делаешь?!

– Я пришла за вами! Теперь все будет хорошо! – я снова обняла его, по моим щекам скатились теплые слезы от облегчения. – Пойдем скорее, пока стражник не вернулся!

Я быстро выпрямилась, затравленно оглядываясь, прислушиваясь, не донесется ли звук шагов. Фредерик встал с пола, пошатываясь, и придержался за стену.

– Что с тобой? – я испуганно провела ладонью по его лбу, убирая челку и проверяя, нет ли жара.

– Ничего, – слабо улыбнулся Фредерик. – Меня даже не били слишком. Но я сразу сказал, что не возьму из рук врагов и крошки хлеба!

Он гордо задрал подбородок. А мне хотелось улыбаться и плакать одновременно. Как же сильно Фредерик отличался от Джейка!

Я схватила сына за руку, и мы поспешили по коридору к лестнице. Но там нас ждал неприятный сюрприз. Стражник как раз вернулся, на ходу поправляя брюки.

– Стоять на месте! – заорал он, увидев нас.

В его руке сверкнул меч, и я попятилась. Фредерик же выступил вперед, решительно сжимая кулаки.

– Оглох, щенок?! Повернулся и пошел в камеру, пока цел! – от злости тучное лицо стражника покраснело.

Видя, что Фредерик и с места не двинулся, он ринулся к нему. Опустил меч и собрался схватить за шкирку, и вправду как щенка.

Фредерик только этого и ждал! Он резко вцепился в руку стражника с мечом, выкручивая запястье в каком-то хитром приеме. Тот зашипел сквозь зубы, и клинок звякнул о пол.

Стражник не стал его поднимать и попросту замахнулся кулачищем. По ощущения, он вырубил бы с одного удара! Но Фредерик ловко пригнулся, пропуская над собой замах. Сам же он атаковал в бок. Его удар был четким, хорошо поставленным, и стражник согнулся. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы толкнуть его на стену.

Фредерик оглянулся на меня, и я