Диагноз «Неверный» - Лина Мак

Вижу, как у Руслана меняется выражение лица с расслабленного на жёсткое. Скулы начинаю выделяться чётче, а глубокая морщина на лбу становится ещё заметнее.

— Мы с тобой, Лариса Андреевна, муж и жена, — рычит Руслан.

— Бывшие, Руслан. Бывшие, — перебиваю я его. — Но что-то ты последнее время всё чаще об этом забываешь.

— Лара, — он делает шаг ко мне, но я успеваю прикрыть дверь своей машины так, что она становится между нами.

— Подходить ко мне не нужно, — чеканю я каждое слово. — Не хочу заразиться от тебя какой-нибудь дрянью. А то липнет к тебе всякая гадость.

— Вот что ты несёшь? — шипит он.

Я вижу, что Руслан сдерживается, но мне это не нужно. Ничего уже не нужно.

— Не несу, а говорю как есть, — отвечаю я, вздёргивая подбородок. — А тебе пора ехать. Кира уже заждалась. И да, я надеюсь, что в этот раз к тебе не заявится очередная шалашовка.

— Лара, — останавливает меня Руслан, сверкая разъярёнными глазами; резко выбросив руку вперёд, он прижимает мою руку, что держит дверь. — Это было только один раз. Ты мне всю жизнь это вспоминать будешь?

А я теряюсь. Мне становится больно и противно от его касания. Пытаюсь вытащить руку из его захвата, но Руслан только сильнее сжимает её.

— Лара, — зовёт Руслан, а я даже сказать ничего не могу.

Толкаю дверь со всей силы, тем самым отталкивая от неё Руслана, и он начинает скользить на льду. А я быстро сажусь в машину и, захлопнув дверь, блокирую её. Открываю бардачок и пытаюсь найти в нём влажные салфетки. Не могу. Мне нужно срочно стереть с себя его прикосновение.

Пачка салфеток выпадает из рук, как только слышу стук в окно.

— Лара, — зовёт меня Руслан взволновано. — Да, чтоб тебя! — рыкает он, замечая, что я делаю.

Мне нужно несколько секунд, чтобы вытереть руки и успокоить себя. Прикрываю глаза, опускаю немного стекло.

— Кира должна лечь спать вовремя, чтобы не сбивать её режим, — говорю я то, что и должна была сказать изначально, а не слушать этот бред. — Сочинение можешь не проверять, я сама проверю. И постарайся больше ко мне не прикасаться после твоих баб. Противно, Руслан.

— Лара…

Вижу, что его губы шевелятся, но я не слушаю уже. Завожу машину и трогаюсь с парковки.

Что бы он ни сделал мне, для Киры он самый лучший отец. В этом я уверена. А то, что случилось между нами, этого уже не изменить. Значит, так было нужно. Обидно, что таким болезненным способом пришлось всё осознавать.

На телефон приходит сообщение, переадресовываясь на экран управления.

Руслан: «Мы не закончили. Я хотел узнать о ваших планах на каникулы. Предлагаю забрать Киру к родителям. Они давно не видели её. И тебя тоже зовут в гости».

Протяжно выдыхаю и отворачиваюсь от экрана. Никуда я не поеду. И Кира тоже. Мы с дочерью летим на море. Я хочу отдохнуть. От всех и всего. А к свёкрам мы съездим после возвращения. Без тебя, Руслан.

Но, естественно, я это говорю только сама себе, а его сообщение оставляю без ответа. Как и большинство, за последние три года.

Глава 2

* * *

— Ну что, поехали домой, моя королева? — спрашиваю, усаживаясь за руль и рассматривая в зеркало заднего вида Кирюшу.

Всегда, когда смотрю на неё, успокаиваюсь. Моя девочка действует на меня как сильнейший антистресс, но внутри всё горит, не отпускает.

— Да, пап, — согласно кивает она улыбаясь. — Не поговорили? — следом задаёт вопрос, сощурившись, от которого становится не по себе.

— Нет, малыш. Но я напишу маме сообщение, вдруг ответит. — Я стараюсь улыбнуться в ответ Кирюше.

— Не ответит, — грустно вздыхает дочь, опуская голову, и начинает что-то листать в своём смартфоне.

— Не грусти, моя королева. — Я пытаюсь говорить бодрее, разворачиваюсь к ней и поддеваю носик пальцем. — А давай куда-нибудь съездим перекусить? — решаю сменить тему, и это работает.

— В пиццерию, — восторженно выдыхает Кирюха. — Только выбираю я.

И такие глазки строит, что я просто не могу отказать ей. Знаю, что Лара будет злиться, но всё равно не могу по-другому.

— Только одну пиццу, Кир. — Я напускаю на себя строгий вид, но как только замечаю радость и слышу визг дочери, вся строгость улетает в дальний полёт, за облака.

— Обожаю тебя, папочка. И да, только одну и пополам, — соглашается она на условия. — Но только честный «пополам», а не как обычно. — Она складывает губки бантиком и сощуривается, заставляя моё сердце нестись вскачь.

— Хорошо. Честный так честный, — киваю ей. — Мне пять, тебе три, — добавляю я и сразу же получаю оглушающее:

— Нет! — кричит Кир., — Папа, обещай, что ты не будешь отнимать у меня мои кусочки? — тыкает в меня пальчиком, и я не выдерживаю, начинаю ржать на всю машину.

Так мы и выезжаем с парковки, переговариваясь и подшучивая друг над другом. Точнее, я дразню, а Кира только и делает, что повизгивает, но после всё равно смеётся вместе со мной.

Пока стоим на очередном светофоре, скидываю сообщение Ларе. Вижу, что она его прочла — снизу загораются две синие галочки, — но не отвечает. Никогда не отвечает, если это напрямую не касается дочери.

Откладываю телефон и сжимаю руками руль посильнее, чтобы выпустить всю ту злость, что кипит внутри.

Устал. От всего устал. Я не святой. Достаточно накосячил в жизни, и самый большой прокол у меня произошёл тогда, когда я подумал, что моя жена никуда не денется от меня. Что от таких, как я, не уходят. Что если добился её, значит, она моя навсегда. А болт тебе, Рысев, а не навсегда.

Когда начал пробовать одну бабу, после вторую, третью и так по кругу, то приходил домой и волей неволей сравнивал всех этих давалок с Ларой. Она для меня всегда была чистой, идеальной, только моей. А когда родилась Кирюша, я был самым счастливым. Я смотрел, как Лара кормит её грудью, и понимал, что сексуальнее и прекраснее ничего не видел в жизни. Рассматривал свою жену, которая после родов стала только сочнее, и чувствовал себя тем, кто сорвал джекпот. И, как любой идиот, думал, что это будет вечно. Как же я лоханулся!

— Пап, ты проехал, — слышу возмущённый голос Киры и действительно понимаю, что проехал пиццерию, в которую мы часто заезжаем с дочкой.

— Сейчас вернёмся, малыш, — отвечаю я и, заметив место для манёвра, разворачиваюсь.

Перекусив в пиццерии, мы едем домой. Как только Кира входит