Невозможный босс. Беременна от бывшего мужа - Саяна Горская

А теперь у нас есть ещё кое-что объединяющее…

Сжимая в кармане тест, ускоряю шаг, чтобы не опоздать на собрание Тамерлана.

– Важная новость, – фыркаю тихо.

У меня тоже есть важная новость.

И, пожалуй, нужно придумать, как рассказать ему обо всём.

Но точно не сейчас…

Глава 2

Ярослава.

Главы отделов шустро подтягиваются к водопою, занимают свои места за длинным деревянным столом из массива.

Во главе стола с одной стороны сидит Тамерлан – с самым непроницаемым лицом, на которое только способен. Широкие плечи, прямая спина, взгляд, который не терпит возражений. Руки чинно сложены, будто он только что подписал указ о судьбе человечества.

На пальце – массивная печатка с гравировкой в виде Мьёльнира – молота Тора. Густые волосы убраны назад.

Тамерлан говорит редко, но когда открывает рот, тишина в комнате становится физически ощутимой. Слова из него льются уверенно, как раскаты грома, за каждым слышится молчаливое "Так будет, потому что я так решил".

А его глаза… Я стараюсь не смотреть в них. Эти глаза когда-то были моими. Теперь в них холод, который пробирает до костей.

Во главе стола с другой стороны – я, отчаянно пытающаяся сохранять хладнокровие после шокирующей новости о беременности.

Тамерлан откидывается на спинку кресла, сжимая пальцы в замок.

Его голос звучит уверенно и, конечно, чертовски эффектно.

– Сегодня утром мне пришло уведомление. Крупный коммерческий заказчик объявил тендер на застройку территории в Октябрьском районе.

Он выдерживает паузу, словно ждёт аплодисментов.

Лера – наша директор по маркетингу, открывает блокнот и делает себе быструю заметку.

А я просто стараюсь не закатывать глаза.

– Что за территория? – Спрашивает Серж, начальник отдела снабжения. – Октябрьский так-то большой.

Тамерлан берёт планшет и включает на большом экране изображение участка.

Это действительно потрясающий район: природный парк, берег реки, чистый воздух. Райская идиллия в каменных джунглях.

– Это участок в старой парковой зоне. Заказчик ищет проект, который объединит жилые, коммерческие и общественные зоны, и создаст функциональное и привлекательное пространство для жителей. Но главное условие: уникальность и современность, чтобы объект стал новым символом города. И у меня уже есть идея, что именно «ТК Групп» могут предложить.

– Конечно, есть, – бурчу себе под нос, однако всё равно привлекаю к себе внимание Тамерлана.

Он переводит суровый взгляд на меня.

– Ты хочешь что-то сказать, Ярослава?

– Только то, что мне крайне интересно услышать твою гениальную идею.

– Всё просто, – Тамерлан встаёт и подходит к экрану, тыча в него пальцем. – Мы можем построить вот здесь жилой комплекс из небоскрёбов, соединённых воздушными мостами. Сверхсовременные здания, стекло и металл, потрясающий вид из каждой квартиры. Всё это дополнит деловой центр, чтобы территория стала точкой притяжения для элиты, крупных инвесторов и международных корпораций.

Он говорит это с таким пафосом, будто описывает новый Олимп, а не свои скучные стеклянные коробки.

Я резко встаю, упираюсь руками в стол и врываюсь в его триумф.

– Ты хочешь закрыть парк небоскрёбами? Оставить людей без солнца? Прекрасно! Чудная идея, Тамерлан!

Тамерлан поднимает руку в успокаивающем жесте.

– Первое правило водопоя, Ярослава.

– Я помню правила, я сама их придумала.

– Назови. Первое. Правило. – Выцеживает.

Коллеги напряжённо замирают в ожидании, стреляя взглядами на нас двоих, снова решивших вдруг выяснять отношения.

Сдаюсь.

– Эмоции остаются за пределами водопоя.

– Отлично, Ярослава. Садись, пять.

Глубоко вздохнув, отступаю, опускаюсь в своё кресло. Складываю руки на груди.

– Хорошо, твою идею мы услышали. Но я тоже имею право голоса, так?

– Так.

– Значит, я выдвигаю альтернативный проект.

– Ну, удиви. – Язвительно дёргает бровью.

– Мы можем построить что-то для людей. Маленькие жилые кварталы, где сохранится природная зона. Мы можем создать уютный район с домами в три-четыре этажа, с террасами, общественными пространствами, зелёными дворами, кафе, спортивными и детскими площадками, пешеходными дорожками. Сделать так, чтобы люди чувствовали себя частью района, а не узниками бетонных коробок.

На миг повисает тишина.

Я смотрю на бывшего мужа с вызовом.

Он смотрит на меня с откровенной усмешкой.

Фыркает, откидываясь в кресле, словно только что услышал глупейшую из идей за всю историю человечества.

– Отличный план, Ярослава. Мечта филантропа! Но ты упустила одну маленькую деталь: заказчик хочет отбить свои вложения. А как ты собираешься зарабатывать деньги на уютных кафе и детских площадках? Или ты надеешься, что деревья начнут приносить дивиденды?

Эмоциям здесь не место…

Кричать нельзя…

Сцепляю пальцы в замок и холодно улыбаюсь – той самой улыбкой, что обычно предвещает бурю.

– А ты, как всегда, думаешь только о деньгах. Но у меня для тебя тоже есть новость: людям нравится комфорт, продуманный отдых и ощущение, что о них позаботились. И уж поверь, люди готовы будут платить, чтобы прийти туда всей семьёй и отдохнуть от суеты.

Тамерлан наклоняется вперёд, сложив руки на столе. Его лицо выражает почти мученическое терпение.

– Ты правда думаешь, что люди будут тратить деньги на твой «рай для отдыха», когда им предлагают квартиры с видом на реку? Квартиры, которые, кстати, можно продать уже сейчас за цену, которая втрое превысит стоимости этой земли! Или элитные комфортные офисы!

– Конечно, квартиры и офисы. Ведь это твоя любимая стратегия: втиснуть людей в бетонные коробки, забыв, что они хотят дышать.

– А твоя стратегия – отправить всех в парк и надеяться, что воздух сам оплатит счета?

– Ты снова всё упрощаешь, Тамерлан, – резко бросаю я, чувствуя, как моё терпение истончается. – Если сделать район привлекательным, он сам себя окупит: рестораны, магазины, прогулочные зоны. Это долгосрочный проект, который привлечёт стабильный поток людей, а не разовую продажу квартир.

Он усмехается, но его улыбка не тёплая, а острая, как наточенное лезвие.

– Знаешь, что я думаю? Ты мечтательница, Яра. Красивые слова, идеализм, а реальность потом бьёт по голове.

– А ты реалист, да? Настолько реалист, что предпочитаешь продать всё быстро, не думая, что останется после тебя.

– После меня останутся деньги. А что останется после тебя? Шум ветерочка в деревьях? Влажные розовые фантазии и ароматы сладкой ваты? – Смотрит на меня, полный самодовольства.

Мы молча глазеем друг на друга через стол, надеясь, что кто-то сдастся первым.

В зале скапливается такое напряжение, что его можно резать ножом.

Раздражение сдавливает