5 Братьев - Пенелопа Дуглас

толкает, я оглядываюсь по сторонам: открытая дверца блокирует путь к побегу слева, а он сам отрезает дорогу справа. Я вскарабкиваюсь в кабину, переваливаюсь через сиденье и пячусь как можно дальше на другую сторону, пока не упираюсь спиной в дверь.

Я хватаюсь за ручку позади себя, но замки щелкают за долю секунды до того, как я успеваю за нее дернуть. Я судорожно дергаю ручку вверх-вниз в попытках выбраться, но он не сводит с меня глаз, забираясь внутрь и захлопывая за собой дверь. Я не могу пошевелиться и лишь крепче сжимаю бедра.

Его взгляд скользит по моему телу вниз, к ногам и всему тому, что открывает задравшаяся юбка, которую я тут же одергиваю.

— Черт возьми, — бормочет он, прицокивая языком.

Он переключает передачу и жмет на газ.

— Куда ты меня везешь?

— Туда, где я смогу уделить своей новой девушке немного внимания, — отвечает он.

В его глазах пляшут бесенята, пока он следит за дорогой, а по его груди стекает капелька пота, и я наблюдаю, как она скользит по каждому кубику его пресса.

Возле ушей его темные волосы кажутся еще чернее от слипшегося пота, и я смотрю, как он кусает нижнюю губу, устремив взгляд вперед. У него гладкая молодая шея и напряжена каждая мышца на вытянутой руке, крепко сжимающей руль. Никаких татуировок, только небольшой шрам на брови — крошечная полоска, где больше не растут волосы.

Я впиваюсь ногтями в сиденье позади себя.

Я понимаю, что должна сильнее попытаться вырваться, ударить его или пнуть.

Он съезжает с дороги на гравийную тропу, а затем резко поворачивает налево, на небольшую площадку в окружении леса. Сюда обычно приезжают покататься на квадроциклах, и весь лес изрезан тропами.

Но по ночам эта площадка абсолютно безлюдна.

Здесь только мы вдвоем.

Он паркуется и глушит мотор, погружая кабину в почти кромешную тьму.

Я чувствую, как чужие руки хватают меня за лодыжки и стаскивают вниз по сиденью, пока он встает на колени между моих ног и нависает сверху.

— Я хочу домой, — говорю я.

Он не отвечает.

Забравшись под юбку, он стягивает с меня трусики прямо через туфли, не отрывая взгляда от моей обнаженной кожи.

— О боже, какая же ты красивая маленькая сучка.

Задрав мою рубашку, он наклоняется, втягивая один из моих сосков в рот и одновременно лаская меня между ног одной рукой.

— М-м-м, — стонет он.

Обеими руками я обхватываю его запястье под юбкой, пытаясь убрать его руку от своей промежности, но под моими пальцами бугрятся стальные мышцы, которые он не собирается расслаблять. Поддразнивая сосок языком, он переходит ко второй груди, а я со всхлипами отталкиваю его в грудь, но он не обращает на меня ни малейшего внимания, продолжая получать удовольствие.

Словно он вообще меня не видит.

Словно я здесь исключительно ради его забавы.

Он прикусывает мой сосок зубами, и от живота до самых бедер простреливает электрический разряд. Я отпускаю его руку и скольжу пальцами вверх по животу, к поясу юбки.

— Да, твоя мокрая маленькая киска уже готова для меня, не так ли? — воркует он.

Да, детка.

Я сжимаю рукоять спрятанного в юбке ножа и вскидываю руку, прижимая лезвие к его горлу.

Он замирает.

Я чувствую, как чертова ухмылка зарождается где-то в горле.

Его горячее дыхание всё быстрее бьется о мою кожу, пока он нависает над моей грудью, а я приподнимаю голову и, словно в невесомости, приближаюсь к его лицу.

— Слезь с меня.

Боже, как же резко он остановился. Это просто потрясающе.

Прямо сейчас я могла бы сделать с ним всё, что захочу.

Он медленно откидывается на спинку сиденья, а я подаюсь следом, не убирая лезвие от его шеи и перекидывая ногу через его бедра.

Оседлав его, я устраиваюсь у него на коленях.

— Положи руки на крышу, — приказываю я.

Затаив дыхание, он поднимает руки и упирается ладонями над головой.

Руль упирается мне в спину, и я подаюсь вперед, прижимаясь твердыми сосками сквозь рубашку к его горячей груди.

Он задерживает дыхание, когда я опускаю свободную руку и лезу к нему в карман. Вытащив несколько сложенных купюр, я показываю их ему с легкой усмешкой, а затем опускаю в карман своей рубашки.

Я сильнее надавливаю лезвием.

— Руки за голову.

Он прожигает меня взглядом, но подчиняется.

Наверное, я могла бы сбежать прямо сейчас. Вряд ли бы он стал меня хватать или пытаться отнять оружие. Такой парень, как он — красивый и привыкший получать всех, кого захочет — скорее всего, решит, что я не стою лишних проблем.

Я могла бы просто уйти.

Но я этого не делаю.

Я меняю позу, мучительно медленно ерзая по бугру в его джинсах и скользя рукой вверх по его груди.

— С другой стороны, — дразню я, приподнимаясь на коленях так, что торчащая сквозь ткань грудь оказывается на уровне его рта. — Ты ведь просто создан для развлечений, да?

Я прижимаюсь к его губам, и он с готовностью принимает приглашение, сталкивая носом воротник моей рубашки с плеча и обнажая грудь. Он втягивает ее в рот, его горячий язык так мягко покусывает и дразнит меня, что я хватаю его за затылок, прижимая к себе, лишь бы он не останавливался.

Я наклоняюсь, целуя его в губы и шепча прямо в них:

— Расстегни джинсы и достань его.

Я трусь о него бедрами, тяжело дыша и постанывая, пока он лихорадочно дергает ремень и расстегивает ширинку.

Он пытается схватить меня за бедра, но я вдавливаю лезвие в его шею.

— Не трогай меня.

Он отстраняет руки, а я набрасываюсь на его губы, чувствуя, как твердая, горячая плоть его члена трется о мой клитор.

Я смотрю ему в глаза.

— Все еще хочешь меня? — шепчу я.

Тяжело дыша, он кивает с приоткрытым ртом:

— Боже, да.

Я медлю, вращая бедрами и дразня его, но он уже на пределе. Он ныряет куда-то мне за спину, дотягиваясь до бардачка, пока я целую его шею, поднимаясь к челюсти и виску.

Но внезапно он замирает, и в конце концов я тоже перестаю его целовать.

Оглянувшись, я вижу, что он сжимает в руке перевернутую вверх дном пачку презервативов, которая выглядит совершенно пустой.

Он швыряет ее на пол и лихорадочно роется в бардачке в поисках завалявшегося пакетика. На пол летят бумаги, салфетки и какие-то незнакомые мне инструменты, но, остановившись, он остается с пустыми руками. Ничего.

У него нет ничего, никакой защиты.

Я напрягаюсь.