Скрипка. Будь моей - Катя Хеппи

Скатертью дорожка.

В топку предателей, а ведьму Белову на растопку.

— Если тебе так хреново без неё, почему ты даже не пытаешься связаться с ней. Почему даже не пробовал выяснить, почему она уехала? Ведь у неё была причина…

— Какая? — цежу сквозь зубы полоумному идиоту, который все ещё верит людям.

— Не знаю, — уж очень нерешительно рубит дружок. А я уже в который раз ловлю этот потупленный взгляд.

Но я не собираюсь складывать ручки на груди в умоляющем жесте, мне не нужны причины. Мне охуенно без них и без Скрипки.

Доказать?

Приподнимаю руку, подзывая официанта:

— Миш, мне бы вашу скрипачку?

— Её сменят на сцене через полчаса.

— Я буду ждать, Мишаня, — подмигиваю, поощряя парня очередной купюрой.

— Ты окончательно съехал! — вопит Жека и, громко жахнув ладони в стол, устремляется прочь.

— Мне же веселее будет, — кидаю в спину другу, а самого пронзают свои же острые дротики.

Неблагодарное дерьмо — вот кто я. Жека упрямо разгребает все мои проебы, полностью взял на себя роль лидера группы. Он единственный, кто бескорыстно терпит меня.

Думаете, этим трём кралям нужен я…

Обломитесь…

Им нужен спонсор. А так как я не тяну на олигарха, то и гожусь только на вечерок как отменный ёбар с лейблом лидер “Опасных”.

— Отказалась, — мямлит Мишаня, выкладывая обратно пятисотки из кармана фартука.

— Мишань, давай ещё разок, — подстегиваю парня новой бумажкой. — Только в этот раз давай с фразой “лично Пантера — лидер “Dangerous” ”.

Парень нехотя, но соглашается.

А у меня ломка до судорог. В крови такой драйвовый коктейль из коньяка и адреналина, а в мыслях сладкая мечта. Сегодня я закрою этот гребаный гештальт. Докажу сам себе, что нет особенных, все они сучки одинаковые и Белова в том числе. Открещусь от этой нездоровой хуйни и спать стану спокойно.

Только меня рванула адово, как на атомной бомбе, когда в метрах пяти я уловил расплывающийся силуэт девушки. Внутри беспокойно, но предвкушающе щелкнуло. Включилось зажигание…

Приклеил глаза к надвигающемуся образу, ни хера не видя вокруг, только чувствуя, как меня мощно кроет.

Такого не было уже давно…

Поначалу мне хватало и похожего смеха, и я, раскидывая толпу, бросался на незнакомку, надеясь увидеть вместо неё Скрипку.

Потом мне стали нужны более явные сходства — пучок или белые гольфики, чтобы слететь с мнимой устойчивости.

Даже не представляете, как меня скрутило галлюцинацией, прям до последующей истерики, когда на концерте “Опасных” я набросился с поцелуями на фанатку, лишь заметив на её руке, протягивающей постер для автографа, шрамы такие же, как у Скрипки. Конечно, они были другими, но моему сердцу нужна была эта иллюзия, как обезбол.

И сейчас мои инстинкты испуганно вопили бежать и прятаться, но сердце уже отчаянно припустило, не давая возможности дышать и двигаться.

Моя Скрипка…

— Просто похожа… — слышалось на задворках разума.

Но мне уже было пофиг…

Потому что я поехавший больной псих, который вместо того, чтобы лечиться, трамбовал себя ненавистью, злобой и обидой.

Проморгал чёрные мушки перед глазами и брезгливо отвернулся от Скрипки. И уже не важно моя она или просто нечаянно попавшая под мою раздачу незнакомка.

Мне нужен бумеранг.

Жизненно необходимо выбросить в кого-то то, что в меня бросила Белова.

Ложь, безразличие, насмешку и одиночество.

Ловите сучки…

— Кошечки, а знаете ли вы, что сейчас празднует ваш Пантера! — взорвался я гортанным смехом. — Сотую победу мужского начала над женским. И вы не просто гостьи на моем празднике, вы его вдохновительницы. Одна из вас станет сегодня моей праздничной музой… Готовы сразиться за член Черной Пантеры…

Не знаю, как отреагировала она — моя реинкарнация Скрипки, но остальные отчетливо потекли от моего предложения…

— Старт около соседнего столика. А это фора самой ненасытный, — красная пачка красивым веером разлетелась по столу. — На колени, сучки. На старт. Внимание. Марш! — командуя я, наблюдая, как она стоит, не двигаясь, жадно изучая меня глазами.

И сознание треснуло, откинув меня, в упоительно сладкое прошлое…

Хватило взгляда на этот пучок, на черты лица, затертые в памяти до дыр, на неестественно розовые губы, которые она по привычке кусала, чтобы внутри стало чертовски прекрасно.

И все из-за моей Энн…

Моей…

Руки сами собой потянулись к ней, а губы сомкнулись на её губах, таких холодных и вкусных…

Наверно, в тот самый момент я и сошёл с ума, потому что желание не отпускать ее больше никогда, привязать навечно, прибить к себе гвоздями стало просто маниакальным.

Не знаю, как не задушил её в руках, как она не захлебнулась в моих глубоких поцелуях. Меня так рвало, что я не контролировал себя, помню только, что метил и метил засосами её шею…

Моя… Моя маленькая бесячая Энн снова со мной…

Наверно, я до передоза обдолбался моей Скрипкой и выпал в бездомный астрал, из которого смог выбраться только под утро, когда тот самый Миша, предлагал мне вызвать такси:

— Богдан, я помогу вам встать…

Я не соображал ровным счётом ничего, и только моё имя, сказанное парнем, запустило в мозгу тугие несмазанные шестеренка.

— Богдан? — переспросил я.

— Прости, если я ошибся, просто девушка, которая сидела рядом с вами, пока вы спали, называла вас так.

— Какая девушка? Скрипка…

— Да, наша скрипачка, — парень заметно обрадовался, что я начал подавать признаки жизни.

— Белова?

— Нет, — максимально уверенно ответил парень. — У неё совершенно другая фамилия…

Глава 3

Дан

___

— Мне показалось! Да, стопудов…

Поэтому я никому не рассказываю и больше не езжу в тот ресторан.

А зачем?

Чтобы убедиться, что поймал пьяную белку, а если приплюсовать все мои выебоны за последние два года, то это клиника и неутешительный диагноз.

Нахуй!

Нахуй её!

И нахуй эти печальки!

Знаю, что говорил это себе уже сотый раз, но тогда меня так и не вставляло…

Ещё раз ныряю под ледяные капли, чтобы протрезветь и вовсе не от позавчерашнего загула, а от пьянящих фантазий, в которых Белова действительно вернулась в Москву. И лишь, замерзнув до костей, чувствую, что худо бедно пришёл в себя, поэтому выхожу из ванной и плетусь собираться.

Впереди очередной хуевый день. Хотя сегодняшний хуевый со звездочкой.

Встреча с продюсером. Надеюсь, не последняя…

В приёмной Войтаса молчаливо залипает в телефон Пума и нервно барабанит пальцами подоконник Барс. Я лениво заваливаюсь на диван, предвкушая отборный мат главного, который он местами почти в рифму разбавляет угрозами раздать двух других котят в хорошие руки, а меня вышвырнуть