Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки - Анна Кривенко

её была особой… своеобразной. Правда, добрая душа служанки не позволяла ей видеть в Ирине ничего, кроме недооценённой, обделённой вниманием барышни, которой просто не хватает настоящего понимания.

Наконец карета дрогнула и остановилась. Раздался резкий голос кучера:

— Приехали, барышня!

Ирина подняла голову и смерила взглядом поместье, что раскинулось перед ней. Высокие, внушительные стены, стройные колонны, огромные окна, в которых отражалось солнце. Величие, простор, старинная красота — всё было при нём.

И всё же…

— Мрачновато, — протянула Ирина, скривившись. — Ожидала большего…

Она с трудом выбралась из кареты, поправляя широкие юбки. Платье на ней было дорогое, шитое по последней моде, с кружевами, лентами и тугим корсажем, подчёркивающим её пышные формы. Украшений было столько, что даже золотая статуя в храме выглядела бы скромнее. Её густые русые волосы были заплетены в сложную конструкцию, которая к концу поездки начала клониться набок.

Перед входом в дом никого. Ни лакея, ни управляющего, ни даже простого слуги, готового услужливо предложить ей руку.

— Безобразие! — вскипела Ирина. — Где встречающие?! Где сам граф?!

Дверь распахнулась, и на пороге возник мужчина в тёмном сюртуке. Высокий, статный, с резкими чертами лица и холодными, насмешливыми глазами. Темные волосы аккуратно спускались ниже плеч. Он был безусловно безумно красив, отчего Ирина Мироновна слегка подобрела.

— Добро пожаловать, сударыня, — произнёс он, едва кивнув. — Я граф Алексей Петрович. Рад, что вы, наконец, добрались.

Ирина замерла, оценивая его взгляд и тон, и осталась довольна. Правда, это не заставило ее отказаться от давней привычки быть абсолютной брюзгой.

— Наконец? Это что же… значит, именно я должна извиниться за своё запоздалое прибытие? — прищурилась она. — Вам не кажется, сударь, что подобное обращение не слишком любезно? Вы должны были встретить меня лично!

Граф не выразил ни капли смущения.

— Любезность — вещь взаимная, сударыня, — ответил он ровно. — Прошу вас, проходите.

Ирина запнулась, столкнувшись с ледяными нотками в его голосе.

Она высокомерно фыркнула, приподняла тяжелые юбки и направилась вперёд, стараясь сохранять на лице наибольшее достоинство, на которое была способна, но… но тут же споткнулась о нижнюю ступеньку и некрасиво замахала руками. Марыся испуганно подхватила её под локоть, а граф… граф лишь приподнял бровь, едва сдерживая усмешку.

— Дом, полагаю, готов к моему приезду? — попыталась взять себя в руки Ирина.

— О, разумеется, — кивнул Алексей Петрович, не моргнув и глазом. — Вас уже ждут ваши покои.

Но вместо того, чтобы провести её в главный дом, он жестом указал в сторону… небольшого каменного строения у сада.

— Что… это? — у неё даже голос дрогнул.

— Ваше временное жилище, сударыня. — Граф смерил её внимательным взглядом. — Ведь прежде, чем стать хозяйкой этого дома, вам следует доказать свою… пригодность.

Ирина не верила своим ушам. Она повернулась к жениху всем своим внушительным корпусом и до крайности округлила небольшие карие глаза.

— Какую ещё пригодность?!

— Обыкновенную. — Он выдержал паузу. — Мне нужна жена, у которой есть полезные навыки. Достойная хозяйка, а не… — он многозначительно окинул её взглядом, — избалованная барышня.

Ирина едва не задохнулась от возмущения.

— Вы смеете…

— Именно так, смею, — бесстрастно подтвердил граф. — Вы поживёте в этом домике, чтобы доказать мне, что достойны носить мою фамилию.

— Это возмутительно!

— Возможно. Но в противном случае, боюсь, свадьбы не будет. — Алексей Петрович пожал плечами. — Вам решать.

Марыся схватилась за сердце, а Ирина стояла, остолбенев еще некоторое время. Она-то думала, что едет к будущему мужу, который станет носить её на руках… а вместо этого ей устраивали какие-то непонятные испытания???

Её трясло от злости. Да кто он такой?! Да что он о себе возомнил?!

Но мысль о том, что в случае провала она потеряет доступ к богатству графа, заставила её стиснуть зубы. Ничего. Этот наглец еще пожалеет.

А пока…

— Ваше ведро, сударыня, — произнёс граф, протягивая ей оное вместе с мокрой тряпкой. — Приступайте. Холл в поместье не мешает вымыть…

* * *

В холле домика, куда Ирину поселили…

Ирина бормотала под нос все известные ей ругательства. Как она ненавидела сейчас своего жениха!!! Но она любила деньги поэтому неимоверным усилием воли заставила себя пойти на это неслыханное унижение.

Ирина взяла ведро. Подняла. Вернее… попыталась. Тяжесть резко потянула её вниз. Ноги скользнули по гладкому полу.

Грохот.

Темнота.

Глава жизни едва началась, а ад уже открыл свои ворота…

* * *

Наш мир…

— Ой, держите меня семеро! — воскликнула я, разглядывая сияющий, пусть и немного кривоватый кубок в своих руках.

Награждённая! Меня, Ирину Власову, признали лучшей няней и домработницей города! Да я теперь практически знаменита! Что мне ордена? Вот это действительно награда! За вытертые десятки сопливых носов, за убранные горы игрушек, за спасение родителей от нервного срыва!

Гром аплодисментов всё ещё звучал в ушах, когда я вернулась домой. Ну как домой — в крошечную съемную квартирку, где уборка заняла бы десять минут, если бы я не падала от усталости на кровать сразу с порога.

— Так, Ирка, заслужила ты отдых! — торжественно провозгласила я и направилась в ванную, мечтая расслабиться.

И тут…

Оказывается, если оставить на полу мокрое полотенце, результат будет весьма драматичным.

Я поскользнулась. Пол ушёл из-под ног. Воздух со свистом пронёсся мимо ушей.

— Вот же…! — успела только ахнуть я, прежде чем треснулась затылком обо что-то твёрдое.

Темнота. Занавес.

* * *

Первая мысль, которая пришла в голову, когда я очнулась, звучала так: «Ну вот, допрыгалась! Сапожник без сапог. Чистюля едва не свернула себе шею из-за бардака в собственном доме!!! Позорище…»

Вторая мысль тоже подоспела довольно быстро, но я уже переключилась на нечто другое: «Погодите-ка… Почему я чувствую себя тяжелым грузовым поездом?»

Медленно открыла глаза. Каменный потолок, узкий мрачный коридор, слабый свет факела на стене. Стоп, факел??? Какого..?

Попыталась приподняться — и тут же осознала, что стало в три раза сложнее совершать обычные движения.

Посмотрела на руки. Странные. Полные, мягкие. Палец, где всегда был маленький шрам от детского ожога, абсолютно гладкий.

Это… не мои руки!

— А-а-а! — коротко вскрикнула я и резко подскочила, отчего едва не рухнула обратно.

Так. Паника — плохой советчик. Дышим, осматриваемся.

Я начала осматривать себя и получила второе потрясение.

…Это не моё тело.

Мои привычные формы исчезли, уступив место… э-э… довольно роскошным габаритам. Бедра широкие, грудь — ух ты ж! — явно не первый размер, и животик такой, знаете, уютный. Я бы даже сказала — солидный. Но вся беда в том, что раньше-то у меня всего этого не было!

Я зажмурилась, вдохнула, выдохнула и снова открыла глаза.

Нет, не исчезло.

— Так. Так-так-так… — пробормотала