Измена! Это (не) твой ребенок! - Мила Романова

— Всё! — это было моё последнее слово в этом доме. — Я ухожу! И ты больше никогда нас не найдёшь!

Я повернулась, схватила первую попавшуюся сумку, даже не думая о вещах. Главное — бежать.

Выбежала из проклятой золотой клетки, чувствуя на спине не испепеляющий гнев, а шок Кирилла. Я бежала вниз по лестнице, держась за свой живот, где билось маленькое, ещё не родившееся сердечко, которое теперь я должна была защитить ценой собственной лжи.

Он поверил. Его гордость, его мужское эго, его властная натура — всё было задето. Теперь он меня отпустит. Навсегда.

Я открыла парадную дверь и шагнула в чёрную, холодную ночь. Я была одна. И мой ребёнок тоже.

Но главное — мы были свободны от его презрения.

Глава 2

Беда

Четыре года. Долгих, мучительных, но таких целительных четыре года.

С момента, как я захлопнула за собой дверь того роскошного дома, который когда-то называла своим, моя жизнь стала похожа на чёрно-белое кино. Никаких больше бриллиантов, шикарных приёмов, полётов на частных джетах.

Зато — никаких унижений, никакой лжи и, самое главное, никакого Кирилла Бровинского.

Я — Анастасия. Больше не его Настенька, не Настёна. Анастасия Емельянова. Мне тридцать пять, и я работаю на износ. Утро, день, вечер.

Хватаюсь за каждый дополнительный проект, за каждую возможность подработать, потому что мой «чистый лист» был далеко не чистым.

Чтобы выжить после ухода от Кирилла, чтобы обеспечить себе и ребёнку сносное жильё и не протягивать руку, я набрала кредитов.

Много кредитов.

Развод, рождение Алисы, первые полгода без работы, аренда квартиры в неприметном районе — всё это требовало денег. Денег, которые я ненавидела, но без которых не могла обойтись.

Поэтому мой мир — это утренняя суета, пробки, детский сад, а главное — работа в региональном филиале крупной, но скучной строительной компании «Горизонт».

Я — ведущий специалист отдела закупок. Звучит солидно, но на деле — это бесконечные отчёты, переговоры и борьба за каждую копейку.

Просто научилась быть сильной. Выживать.

Во мне, наконец, появился характер.

И плевать на слёзы в подушку, каждую ночь. Плевать на стертые до кровяных мозолей ноги. У меня есть мой ребёнок. Это всё, что нужно.

Единственный яркий цвет в моей жизни — Алиса. Моя дочь. Мой воздух.

— Мамочка, почему котик не хочет кушать кашу? — раздался тоненький, звонкий голосок.

Я повернулась к нашему старому обеденному столу.

Алиса, в ярко-красном платьице, сосредоточенно кормила пластмассового кота манной кашей, которую сама же не доела. Ей четыре года, и она — миниатюрная копия своего отца.

Это было моим ежедневным, ножом по сердцу, напоминанием. Те же густые тёмные волосы, что у Кирилла. Тот же упрямый изгиб тонких бровей.

А главное — эти глаза. Серые, стальные, невероятно взрослые и цепкие. Глаза настоящего владельца, бизнесмена. Его глаза. Я старалась не смотреть в них слишком долго. Каким-бы он не был козлом, я всё ещё любила этого человека.

— Алиса, котики не едят манную кашу, они едят рыбу и сметану, — улыбнулась я, убирая тарелку. — Ты готова? Нам нужно спешить, опоздаем в сад. Мне сегодня нельзя опаздывать, совсем.

— А папа нас сегодня отвезёт? — спросила Алиса с детской непосредственностью.

Моё сердце сжалось до маленького беззащитного комочка.

— Ты же знаешь, солнышко. Папа у нас космонавт. Он улетел очень далеко, чтобы строить там лунные города. И он очень-очень занят. Но он нас любит, понимаешь?

Лгать ребёнку тяжело, но это была единственная легенда. Первое, что пришло на ум, когда она задала этот вопрос, и я придерживалась этого.

— Когда он прилетит уже? — она надула губки.

— Скоро. А сейчас — бегом одеваться!

Я быстро собралась. Строгая тёмная юбка, белая блузка, сегодня мне нужно выглядеть безупречно, как и всегда. Я ведь не просто работаю, чтобы жить, работаю, чтобы закрыть долги. И увольнение сейчас — это катастрофа.

Оставив Алису в саду и поцеловав её в веселый румянец на щеках, я поехала на работу. Сегодняшний день должен был стать финалом всех моих страхов.

Едва я вошла в офис, меня перехватила Марина, моя коллега, с глазами, выдающими целую тонну служебных сплетен. Интуиция меня не подвела.

— Настя! Ты слышала⁈ Это не слухи! Это правда! — сразу оправдалась она.

— Что правда, Марин? Снова повысили цены на цемент? — попыталась отшутиться я, направляясь к своему кабинету.

— Хуже! Нас купили! «Горизонт» купила «Строй-Империя»!

Я остановилась, как вкопанная. «Строй-Империя»…

Это название ударило меня, как ток. Я знала эту корпорацию. Ещё бы! Четыре года назад это была только крупная фирма. А сегодня — это строительный гигант, монополист на рынке, захвативший половину страны.

И я знала, кто стоит во главе этой империи.

Кирилл.

Мой подбородок дрогнул. Четыре года я бежала. Четыре года я пряталась, меняла города, номера телефонов.

Я выбрала самую неприметную, самую серую компанию в самой скучной области.

— И… что это значит? — мой голос был сухим, чужим.

— Что значит? Жопа! — Марина понизила голос до конспиративного шёпота. — Владелец едет! Сам! Говорят, он сегодня прилетает, чтобы лично оценить наши активы и провести чистку кадров. Слышала, какой он деспот? Он вышвыривает людей за малейшую провинность! Настя, мы должны держаться! Он не прощает ошибок.

Я оперлась рукой о косяк двери. Если я потеряю эту работу, я потеряю крышу над головой. Мои кредиты. Моя дочь… Господи…

— Когда? — только одно слово я и смогла выдавить.

— Завтра утром, с утра пораньше! Приказывают всем быть в идеальном виде!

Я слушала её, но не сылшала. «Завтра утром» он будет здесь. В этих стенах.

Четыре года я жила в страхе, что он узнает. Что поймёт, что я солгала. Что увидит Алису и узнает в ней себя. Держала оборону, и вот, бывший сам, как ураган, врывается в мою тщательно построенную, хрупкую крепость.

Я села за стол. Внутри меня всё заледенело. Властный, богатый, одержимый… Кирилл.

Он не отступит. Он придёт. И если он увидит свою дочь…

Моя ладонь легла на стол, сжимаясь в кулак. Я была готова к этому. Я должна быть сильной. Должна защитить Алису. Какой бы ни была цена.

Кирилл едет.

Завтра начнётся новая война. Война, в которой я должна победить, чтобы сохранить свою жизнь, свою свободу и своего ребёнка.

Я не могу позволить ему увидеть Алису. И я должна сделать всё, чтобы он не узнал меня.

Глава 3

Мой кошмар

Тот самый день. Стрелки на настенных часах ползли мучительно медленно.

Девять