Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

Я чуть приподняла подбородок и небрежно поправила волосы — густые, медно-рыжие, с двум белыми прядями, ярко выделявшимися на общем фоне.

— Разумеется, ведь это моя «фишка», — протянула я с лёгкой улыбкой. — С моими волосами работают лучшие мастера.

— Дашь номер стилиста?

— О, дорогая, боюсь, они не берут новых клиентов.

Дверь вдруг распахнулась, заставив всех повернуть головы. Вошёл профессор Браун. И не один.

За ним показалась белокурая незнакомка. Форма академии сидела на ней так, будто её шили на заказ в одном из домов моды, на плече — брендовая сумочка, а туфли (Да чтоб весь ее гардероб сгорел!) туфли те самые, что я уговаривала отца купить мне на каникулах, и которые папа счел «не уместными для учёбы».

Парни вытаращили глаза. Кто-то даже уронил учебник. Люциан… Люциан оторвался от рисования в тетради и уставился на неё так, будто в жизни не видел ни одной девчонки.

Мои плечи напряглись. Усилием воли заставила себя расслабиться — медленно, осторожно. В моей семье меня быстро научили: показывать, что тебя задели, — опасно.

— Познакомьтесь, это Лили Адамс. Её перевели к нам из академии «Ревенхол». Очень хорошие результаты, блестящие рекомендации от преподавателей. Мы рады принять её на наш поток, — вещал профессор Браун, даже его обычно монотонный голос казался сегодня оживленным.

На кого-кого, а вот на типичную ученицу Ревенхола эта девица была похожа меньше всего. Там же вроде бы сироты, а не фотомодели с коллекцией люксовых аксессуаров?

Кто, гром порази, она такая?!

— В начале урока будет контрольная, — продолжил преподаватель, — по материалу прошлого года.

Он повернулся к Лили:

— Лили. Мне важно оценить твой уровень. Посмотрим, действительно ли ты так хороша, как о тебе говорили в Ревенхоле. Так что покажи все, что ты можешь. — Выражение его лица чуть посуровело.

Профессор Браун обвел взглядом класс:

— Контрольная будет состоять из двух частей. Первая часть базовая: даты, определения, ключевые имена и понятия. То, что должен знать любой студент.

— А вторая? — лениво поинтересовался кто-то с задней парты.

— А вторая — аналитическая. Свободный комментарий к законопроекту. Я выбрал тот, что обсуждался в конце лета. Посмотрим, кто из вас следил за повесткой, — губы профессора дрогнули в почти незаметной усмешке. — Всё-таки, вы — будущая элита. — договорив он вышел, давая студентам время подготовиться до начала урока.

Студенты заёрзали. Кто-то притянул к себе планшет. Кто-то активно начал листать прошлогодние конспекты.

Я же была одной из немногих, кто совсем не переживал. «Политику и управление» я знала досконально. Всё-таки, Дениаль Дарвиль — отец Люциана — имел докторскую степень по политологии. И летом, когда Люциан пригласил меня погостить в фамильном доме несколько дней, я готовилась к ужинам с его отцом куда усерднее, чем к экзаменам. Мне не хотелось выглядеть пустышкой. Ради того, чтобы произвести хорошее впечатление, я штудировала все от нормативных актов до последних парламентских заседаний.

Лили тем временем, к моему немалому раздражению вместо того, чтобы пойти на свободное место (желательно в подсобке со швабрами), направилась на самую заднюю парту.

— Прости, ты не мог бы уступить мне место? — медовым голосом попросила она Зака Питерсона, сидящего рядом с Люцианом.

И что вы думаете? Зак переглянулся с Люцианом, а затем встал и ушёл. Я едва не подавилась собственным возмущением. Тьма забери, что эта новенькая себе позволяет?!

Как раз в этот момент Крис вернулся с соком. Он нёс стакан осторожно, обеими руками, но взгляд был странный: как будто он боялся разлить… или наоборот, как будто хотел это сделать и с трудом сдерживал себя.

— Тебя слишком долго не было. — Мой гнев тут же нашел выход.

— Извини. Очередь у автомата была длиннее, чем обычно, — сказал он, не поднимая глаз. Но в голосе промелькнула странная твёрдость, как если бы он пытался сдержать раздражение. Он поставил стакан передо мной.

— Убери. Я больше не хочу пить, — отмахнулась я, вынуждая парня идти на свое место.

Из-под растрепанных темных прядей показались прищуренные зеленые глаза. Он поджал губы, но возразить не посмел.

Что это за поведение? Пронеслось в голове с возмущенным недоумением. Он чем-то недоволен? Забыл за каникулы своё место?

В голове быстро созрел план, и я шепнула на ухо подруге, что нужно сделать. Ди тут же поднялась, разыгрывая неуклюжесть, уронила ручку, а затем пнула ее прямиком под ноги Криса, когда он оказался рядом с Лили.

Отлично! Сейчас Ди толкнет Криса, тот обольет Лили, и я смогу показать себя великодушной королевой, подающей руку бедной новенькой…

— Осторожно! — воскликнула Лили, сама вдруг толкнув Криса.

Брызги пошли по дуге, а весь сок оказался на Диане.

Ди замерла в полнейшем шоке.

— Ох! Какая неприятность, — Лили вскрикнула, прижимая ладони к лицу. — Я пыталась помочь… Этот парень такой неуклюжий! — она брезгливо поморщилась в сторону бледного и испуганного Криса.

Вот тут и я зависла. Дисконтные крысы! Что это было?!

Пусть Крис всего лишь мальчик на побегушках, но он мой мальчик на побегушках, как она вообще смеет сваливать на него то, что сделала сама?! Он ведь мой!

Сердце сжалось резко и болезненно. Мой. Мой…

«Ты слишком привязана, Эвелин, — сказала мне мать как-то в действе, когда увидела, что я уже долгое время не расстаюсь с мягкой игрушкой, черно-бурым лисёнком. — дочь Вейлов не должна так дорожить вещами. Это делает тебя уязвимой.»

Когда отец отобрал игрушку и выбросил в камин, я точно так же кричала: «Нет! Он мой! МОЙ!»

Грудь сдавило, но я заставила себя выдохнуть и поднять подбородок. Сейчас не время для слабости.

И вообще, это же я придумала подставу для неё, а теперь должна наблюдать, как всё выходит из‑под контроля?!

Но пока я моргала, Лили уже достала платочек и протянула его Ди с самой искренней миной на свете:

— Ох, мне правда жаль.

Это ведь я хотела сказать!

Едва сдерживая ярость, я пошла в их сторону.

— Я… прости, Эвелин, — начал было Крис, — я… это моя вина. Я не заметил…

— Из-за тебя эта девушка вся в соке! — оборвала его Лили, предвосхищая мои слова. — Кстати, как тебя зовут? Я Лили, а ты…

— Диана Фокс, — представилась моя подруга.

Что-то тут было не так, но я не могла понять, что именно. И дело было даже не в том, что новенькая вела себя чересчур нагло. В конце концов я и не таких обламывала. Но было какое-то раздражающее чувство, зудящее на уровне подсознания.

— Эвелин, я… — было видно, что Крис все еще ждет моей реакции на инцидент.

Остальные студенты смотрели