Цена (не) её отражения - Тория Кардело

видела сны с любимым парком, мутноватым прудом, обнаглевшими голубями и утками и цветущими яблонями. Мечтала вновь посетить любимый кинотеатр с мамой и посмотреть мультфильмы под сахарный хруст попкорна. Вернулась. Но что-то здесь было не так. Вроде все осталось по-прежнему, но воспринималось иначе. Даже образы из воспоминаний поблёкли, стали пресными, серыми, безвкусными.

Переноска с котом Рыжиком дрожала у нее на коленях. Любимец нервничал и смотрел на нее беспокойными янтарными глазами.

«А ведь мы нашли Рыжика здесь. Он тоже отвык от Зимнеградска, как я…»

Сердце Али сжалось, и она отвернулась от окна. В салоне машины тихо звучала песня «Александра» из знаменитого старого фильма, который Аля когда-то смотрела в гостях у бабушки. Водитель — коренастый седеющий мужчина средних лет — напевал под нос.

Мама достала сладко пахнущий пирожок с яблоком, купленный на вокзале, и протянула Але.

— Будешь?

Аля отодвинула руку матери и снова повернулась к окну. Улицы Зимнеградска застыли во времени. Перед ее глазами возникали знакомые серые кирпичные пятиэтажки и панельки с балконами, завешенными бельем и цветочными горшками. Старушки в цветных платках мирно сидели на лавочках у подъездов. Укутанные в легкие куртки люди спешили по своим делам, пряча лица от не по-летнему прохладного ветра.

Рыжик мяукнул.

— Тише, милый, — прошептала Аля, проводя пальцами по сетке. — Скоро будем дома.

За окном начал накрапывать дождь, и мелкие капли скатывались по стеклу, отчего мир превращался в размытую акварель серых и золотых оттенков.

— Что случилось, пончик? — Мама нежно потрепала Алю по плечу. — Переживаешь из-за переезда?

Слово «пончик» отозвалось болезненным уколом.

— Все в порядке, мам.

— Надо тебя по магазинам сводить. — Мама мягко провела по таким же рыжим, но вечно спутанным и непослушным волосам дочери. — Заодно к школе тебе что-нибудь купим.

Аля вздохнула и хмуро опустила взгляд. Она давно перестала понимать мать. Та всегда была как солнечный луч — яркая, теплая и беззаботная. Аля же чувствовала себя жалкой, потерянной в этом мире тенью собственной матери, которой никогда не суждено стать такой же красивой, стройной и уверенной.

Машина остановилась у старого кирпичного пятиэтажного дома с облупившимися балконами и потрескавшийся краской на окнах. Родной, дорогой сердцу дом. Но и он теперь казался другим, словно за десять лет, пока там жили чужие люди, сама его душа канула в бездну, и на место ей пришли совсем другие духи, с другой памятью, другим прошлым и иной судьбой.

И ее посетило незнакомое прежде, но такое томительное предчувствие, что она тоже боится потерять.

«Что за глупости? Это же наш дом! Наконец-то мы вернулись!»

Мама потянулась к отцу, дремавшему на переднем сидении.

— Просыпайся, медвежонок, — потрясла его за плечо. — Приехали!

Отец открыл глаза, моргнул и обернулся. Его спокойные серые глаза встретились с взглядом Али, и она заметила в них неиссякаемую тень усталости.

Аля прижала к себе переноску с Рыжиком и вышла из машины. Родители доставали вещи из багажника, а Аля на некоторое время замерла на месте, морщась от прохладного ветра и мороси. Огляделась вокруг. На двор, где все еще бегали и смеялись дети, на качели, где она соревновалась с подружками, кто выше, на песочницу, где теперь резвилась совсем другая ребятня.

Дома отец сразу решил проверить электронику, а мать отправилась на кухню, чтобы вскипятить воду. Аля поставила переноску, открыла сетку, вытащила телефон из кармана и последовала за мамой. Ее глазам предстала мебель из детства — старый стол с облупившейся краской, железная раковина со следами ржавчины и газовая плита, на которой когда-то готовились семейные обеды.

— Нужно будет заменить технику, — заметила мама, наливая воду. — Но это мелочи. Хорошо, что мы здесь, правда?

Аля ее не слушала — ее взгляд упал на старые фотографии на стене. Вот она на пляже, вся в песке и с улыбкой до ушей; вот с папой катается на санках; вот с мамой лепит пирожки на кухне; вот она рисует и вся перепачкалась краской, а вот с ныне покойной бабушкой наряжает елку.

От воспоминаний у Али защипало глаза и кольнуло в сердце, но ее отвлекла мать, у которой в тот момент зазвонил телефон — известная зарубежная песня из 90-х.

— О, с новой работы звонят. Наконец-то! Аля, последишь за чайником?

Аля кивнула и присела на табурет. Мама вышла в коридор, и на кухне воцарилась тишина. В приоткрытую дверь скользнул кот Рыжик.

— И тебе здесь непривычно, да? — Аля наклонилась и нежно провела ладонью по теплой, бархатистой шерсти кота.

Второй рукой она взяла телефон и лениво разблокировала треснувший экран, чтобы отвлечься на пролистывание ленты — машинальное успокаивающее действие, отвлекающее от реальности. Или наоборот.

На экране всплыла яркая, красочная реклама:

«Психолог Агата из Зимнеградска — уникальный собственный метод на основе психоанализа и гипнотерапии. Найдите гармонию с собой!»

На Алю смотрела женщина с пронзительными голубыми глазами. Роскошные черные волосы мягко спадали на плечи, обрамляя тонкие, женственные черты лица с идеальной кожей и высокими скулами. Эмпатичная улыбка придавала ей вид человека, способного понять и помочь. На вид ей — не больше тридцати пяти, но в глазах чувствовалась мудрость.

Аля застыла. Что-то в этой женщины притягивало, внушало надежду.

— Аля, опять в своем телефоне сидишь! Чайник кипит! — Мама вернулась на кухню.

— Да, мам, прости, — Аля пролистнула рекламу и убрала телефон в сторону.

* * *

Как вам Аля? А вы бы перешли по такой загадочной рекламе в интернете, если бы вам пообещали идеальную внешность?

Поделитесь в комментариях, мне безумно важна ваша поддержка на старте! И не забудьте добавить книгу в библиотеку (нажать на звездочку/сердечко), чтобы не пропустить выход новых глав!

Глава 2. Чужая среди своих

Первое сентября наступило неожиданно — две недели пролетели, словно мимолетный порыв ветра. Аля стояла перед зеркалом на шкафу в коридоре, рассматривая отражение. Сегодня она решила взглянуть на себя впервые за долгое время.

«Как всё печально…»

Темно-синяя форма с ароматом кондиционера для белья сидела на полной фигуре нелепо и неуклюже; плотная, шершавая юбка в складочку обтягивала бедра, а белая блузка вся смялась гармошкой. Аля аккуратно расправила складки, чувствуя, как тревога сжимает горло. Попыталась уложить непослушные рыжие волосы, но пряди упрямо выбивались из-под заколки.

Отчаявшись, Аля вздохнула и распустила волосы, посмотрела в собственные блеклые зеленые глаза и прошептала:

— Новая школа. Новые люди. Новые взгляды. Ты справишься!

Из кухни послышался голос матери:

— Аля, булочки готовы! Будешь завтракать?

«И снова она о своих дурацких булочках… Даже не поддержит меня.