Пересекая черту - Ана Сиа

уже давно вступила в свои права, подталкивая идти следом за своими желаниями и поддаваться обволакивающему горячим огнём алкоголю и уводящей за собой музыке. Диджей за пультом меняет трек, а танцовщицы на подиуме синхронно извиваются в отточенных движениях, распаляя изголодавшихся по развлечениям посетителей клуба.

— Так значит, планируешь слинять обратно? — Льюис Беккер приподнимает свой бокал с вином, удивлённо смотря на сидящего напротив друга. Когда-то они вместе учились в школе, пока Рэйвен не уехал в Лондон.

— Да, — кивает Рэйвен, лениво перекатывая в пальцах свою порцию виски со льдом.

Как так вышло, что несколько часов назад он прилетел в Берлин, а сейчас уже пьёт виски в клубе с друзьями? Рэйвен бросает взгляд на их компанию, занявшую всю отдельную вип-ложу и усмехается. Парни, узнав, что он вернулся в Германию, буквально всей гурьбой вытащили его в клуб, вот уже второй час расспрашивая об Англии и жизни там. Он не терял с ними связь все эти шесть лет, но сейчас, видя воодушевлённых и весёлых друзей на расстоянии вытянутой руки, кажется, впервые понимает, насколько сильно скучал по ним.

— Совсем зажрался, — усмехается Ян Фишер. Девушка на его плече весело хихикает, притираясь ближе, и скользит заинтересованным взглядом по Рэйвену, равнодушно смотрящему куда-то в сторону танцпола.

— Не хочу быть его протеже.

— Но ты уже, дружище, — усмехается Льюис. — Не хочу тебя расстраивать, но ты единственный наследник своего отца, тут без вариантов. Ну или уговори батю по-быстрому наклепать ещё отпрысков.

Рэйвен медленно переводит взгляд на развалившегося на диване с безымянной девушкой на плече друга и не сдерживает ухмылки.

— Уговорю. И найду способ свалить от всего этого, — залпом осушает свой бокал Рэйвен, проводя ладонью по волосам.

— Настолько не нравится вникать в семейный бизнес? — лукаво щурит глаза Ян.

— Настолько не нравится плясать под дудку отца, — кривится Рэйвен. — У меня была свободная жизнь, я учился, гонял на мотике, танцевал, зависал с друзьями. Просто жил, понимаешь? А теперь я здесь, потому что отец решил, что пора готовить себе преемника. Да к чёрту это.

— Тебя разве не с детства готовили к тому, чтобы продолжить бизнес? — приподнимает бровь Льюис. — Твой отец возглавляет одну из крупнейших компаний в стране и имеет огромное влияние — ты вообще понимаешь, какая это власть? И это всё он хочет передать тебе, болван, — фыркает Льюис, дёргаясь, на что получает недовольное мычание обвивающей его шею девушки.

Рэйвен молча кивает, переводя взгляд с одного друга на другого и обратно. Он выпил уже достаточно, чтобы не продолжать этот нудный разговор.

— В жопу отца и его бизнес, — бросает он взгляд на друзей и встаёт с дивана. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать это дерьмо.

Льюис усмехается, ловя взгляд друга, и салютует ему своим бокалом, а Ян довольно улыбается, прижимая к себе сидящую у него на коленях безымянную девушку. И правда, они пришли в клуб не за этими разговорами. Сегодня ему скучно за одним столом с липнущими банным листом девушками, готовыми отсосать прилюдно прямо на диванах. Все вопросы с парнями они уже обсудили, а значит, можно и отвлечься.

Рэйвен салютует друзьям на диванах, которые уже откровенно обнимают своих спутниц на сегодняшний вечер, и растворяется в толпе на танцполе. Здесь нет разговоров и голосов — только музыка и распалённые тела, извивающиеся в свете стробоскопов. В Лондоне он здорово подсел на танцы, ходил после универа зависать с танцевальными командами и на тренировки, участвовал с ними на соревнованиях и искренне горел этим.

Тело само растворяется в музыке, чувствуя ритм и следуя за ним. Рэйвен знает, что он хорош в танцах, и чувствует на себе чужие восхищённые взгляды. Вокруг двигаются яркие в свете стробоскопов люди, подстраивающиеся под общую атмосферу и опьянённые желанием, они последуют за ним куда угодно, и Рэйвен это знает. Он может выбрать любого — ему никто не откажет. На сегодняшний вечер он выбирает миловидную блондинку, сидящую за ближайшим к танцполу столиком и непрерывно жадно наблюдающую за ним.

Светлые длинные волосы, симпатичное лицо, пухлые губы, хорошая фигура и умело подчёркивающая её одежда. Они точно найдут общий язык. Девушка оказывается притягательной не только внешне, приятно удивляя своими умениями двигаться и слушать музыку, а Рэйвен отмечает отточенные движения и грациозную осанку. Она явно была знакома с танцами ближе, чем простой любитель, обвораживая и завлекая, и это становится для Рэйвена приятным бонусом.

— Я хореограф, — улыбается девушка, потягивая свой коктейль. — Ты отлично танцуешь, занимался?

Рэйвен кивает, улыбаясь в ответ, и предвкушает хороший вечер. Он любит людей, с которыми у него есть общие точки соприкосновения. Кажется, с этой девушкой точек соприкосновения будет больше, чем одна кровать. Вечер себя оправдывает, ощущаясь раскалённым песком в пустыне и плавно перетекая в такую же жаркую ночь, а потом и в утро. В постели девушка оказывается такой же, как и на танцполе: страстной и обворожительно чувственной, изгибаясь в руках Рэйвена кошкой и не скрывая своих желаний. Рэйвен любит таких людей, раскрепощённых и точно знающих, чего они хотят.

Просыпается Рэйвен в пустой двуспальной кровати от лениво ласкающих лицо солнечных утренних лучей. Он был в чужой квартире, а через узкую щель приоткрытой двери просачивался аромат свежей выпечки. Небольшая светлая спальня, настенные часы показывали десять утра, а его разбросанные вчера в порыве страсти вещи лежали аккуратной сложенной стопкой на комоде.

Рэйвен ерошит ладонью волосы и выбирается из кровати, наощупь находя в стопке вещей свои боксеры. Несмотря на то, что заснули они вчера с новой знакомой только под утро, чувствовал он себя вполне выспавшимся, а если его сейчас ещё и покормят, то можно считать, что утро удалось. В этом предположении Рэйвен убеждается уже через несколько минут, когда его действительно сначала кормят домашними вафлями с джемом, а потом варят кофе и отсасывают посреди кухни, пока он его пьёт.

Девушка, Ноэль, оказывается и правда приятной, поэтому Рэйвен задерживается у неё ещё, протестировав все твёрдые поверхности в квартире и с удивлением обнаруживая на столе в спальне маленький аквариум, который не заметил до этого. Выходит от Ноэль он только в начале двенадцатого, получая сообщение от старого друга, который, узнав, что он вернулся в город, конечно же, хотел встретиться. Рэйвен улыбается разнеженной взъерошенной девушке, которая кладёт ему в карман джинсов бумажку со своим номером, и, хорошо вылизывая на прощание чужой рот, выходит из квартиры. Действительно хорошее утро.

* * *

Филипп Кляйнс был старше Рэйвена на пять лет, и знал