Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников - Диана Фурсова

— И поэтому меня вычёркивают? — спросила она.

Ардан молчал слишком долго.

За него ответил Вальтор:

— Не вычёркивают, леди. Освобождают от обязательств перед родом.

Элиана почти улыбнулась. Почти. Как изысканно они умели оборачивать нож шёлком.

— Освобождают, — повторила она. — От имени, дома, положения и брака?

— От союза, который более не служит высшим интересам драконьего рода, — поправил советник.

Невеста Ардана подняла глаза.

— Прошу простить меня, леди Элиана, — сказала она мягко. — Мне жаль, что наше знакомство происходит при таких обстоятельствах.

Элиана наконец посмотрела на неё прямо.

Молодая, сияющая, безупречная. Таких женщин Советы любили: в них не было неудобной памяти, старых обид, следов прожитой боли. Их можно было представить залу как начало нового будущего. Их можно было поставить рядом с драконом и сказать: вот теперь всё будет правильно.

— Вы уже знаете моё имя, — сказала Элиана. — А я вашего ещё не слышала.

На лице невесты мелькнула тень. Едва заметная, но Элиана увидела. Она за семь лет научилась замечать всё, что в этом доме прятали за вежливостью.

— Леди Селеста Вейлор, — представил её Вальтор. — Дочь западного крыла, наследница чистой огненной линии, одобренная Советом как будущая супруга главы рода Рейвард.

Будущая супруга.

Значит, всё уже решено. Не сегодня. Не этим утром. Может быть, не одну неделю назад. Пока Элиана сидела за завтраками напротив пустого кресла мужа, в этих стенах уже обсуждали другую женщину.

Селеста сделала шаг вперёд, и золотые нити на её платье вспыхнули в свете чаш.

— Я не желала причинить вам боль, — произнесла она. — Но долг перед родами выше личного.

Элиана услышала это и вдруг вспомнила, как когда-то сама верила в долг. Как старалась стать нужной. Как училась читать родовые хроники, принимать гостей, разбираться в строгих северных обрядах, запоминать имена дальних родственников Ардана, которые смотрели на неё так, будто она заняла чужое место. Она семь лет жила под чужими взглядами и всё равно каждое утро выбирала оставаться, потому что любила мужа и думала, что однажды этого окажется достаточно.

Оказалось, любовь не числилась среди высших интересов рода.

— Леди Элиана, — сказал Вальтор, — Совет признаёт: вы исполняли обязанности супруги без открытого нарушения клятв. Поэтому вам будет оставлено личное имущество, привезённое в дом Рейвард до заключения брака, а также ежегодное содержание в размере, определённом брачным соглашением.

Содержание.

Вот чем закончились семь лет. Не домом. Не уважением. Не хотя бы честным разговором. Содержанием, чтобы вычеркнутая жена не слишком громко падала в глазах общества.

— Щедро, — произнесла Элиана.

Вальтор нахмурился.

— Совет проявляет милость.

— Нет, — сказала она. — Совет проявляет осторожность. Милость здесь давно не живёт.

По залу прошёл тихий шелест. Кто-то возмущённо вдохнул, кто-то подался вперёд. Ардан резко поднял глаза, и в них на миг вспыхнула драконья тьма. Не угроза. Предупреждение.

Остановись.

Элиана поняла его без слов и впервые за долгое время не подчинилась.

— Вы слишком взволнованы, леди, — сказал один из старших лордов. — Это естественно для женщины в вашем положении.

Она повернула голову к нему.

— В моём положении естественно знать, за что меня судят, если уж мне не дали возможности защититься.

— Вас не судят, — сухо произнёс Вальтор.

— Тогда почему я стою в круге клятв, а вы читаете мне приговор?

На этот раз тишина стала иной. Не надменной, а настороженной.

Селеста чуть наклонила голову, и её светлая улыбка стала тоньше.

— Не стоит превращать достойное расставание в сцену, леди Элиана. Вы ведь всё равно ничего не измените.

Вот оно.

Первое настоящее слово без шелка. Не для Совета, для неё одной. Селеста не удержалась. Победители часто не удерживаются, когда уверены, что проигравший уже стоит на коленях.

Элиана выпрямилась.

— Я не собираюсь ничего менять, леди Вейлор. Брак, который можно расторгнуть без единого разговора с женой, не стоит того, чтобы за него умолять.

Ардан дрогнул. Совсем немного, но она увидела. Его пальцы сомкнулись на навершии церемониального жезла так крепко, что серебро под ладонью потемнело от жара.

— Элиана, — впервые за всё слушание произнёс он её имя.

От этого имени в его голосе стало больнее, чем от всех обвинений.

Она повернулась к нему.

— Что? — спросила тихо. — Теперь мне нельзя говорить?

Он сделал вдох, но вместо ответа отвёл взгляд к Совету.

И этим сказал всё.

Элиана почувствовала, как внутри что-то окончательно перестало ждать. Не умерло с криком, не разбилось, не сгорело. Просто замолчало. Та часть её, которая семь лет оправдывала его холод усталостью, долгом, угрозами на границе, тяжестью власти, наконец поняла: можно любить человека и всё равно не позволить ему уничтожить тебя его молчанием.

Вальтор поднял руку, и над столом Совета раскрылась родовая книга. Огромный фолиант завис в воздухе, страницы сами перевернулись, пока не остановились на брачной записи. Там были их имена, сплетённые синим пламенем.

Ардан Рейвард.

Элиана Рейвард.

Ниже — дата, печати, клятва.

Элиана смотрела на сияющие буквы и вдруг ясно вспомнила тот день. Она была слишком молодой, слишком счастливой и слишком уверенной, что если дракон сам выбрал женщину без дара, значит, выбрал не ради выгоды. Ардан тогда смотрел на неё так, будто весь зал исчез, будто для него существовала только она. После клятвы он наклонился к её виску и прошептал: «Теперь никто не посмеет отнять тебя у меня».

Никто, кроме него самого.

— Лорд Ардан Рейвард, — произнёс Вальтор, — подтверждаете ли вы волю расторгнуть брачный союз с леди Элианой Рейвард?

Ардан посмотрел на книгу. Потом на неё.

Элиана не отвела глаз. Она не собиралась помогать ему. Не собиралась смягчать этот миг, прощать заранее, понимать без объяснений. Пусть скажет. Пусть именно его голосом их прошлое будет разрезано перед всеми.

— Подтверждаю, — сказал он.

Синие буквы дрогнули.

В груди Элианы отозвался резкий холод, будто печать брака потянула из неё последние семь лет и оставила пустое место. Она не пошатнулась. Только сильнее сжала пальцы, чувствуя, как ткань перчаток натягивается на костяшках.

— Леди Элиана Рейвард, — продолжил Вальтор, — принимаете ли вы расторжение союза?

Она могла отказаться. Формально могла. Тогда Совет всё равно продавил бы решение через право старшей линии, но процедура затянулась бы. Её имя ещё