До встречи в Дубае - Виктория Короткова

Они сначала собачились и продолжали обвинять. Бегали ко мне разбрасывались документами, подтверждающими некомпетентность. Потом притихли. И дальше вступила я и начала допрос с пристрастием. Идея была в том, чтобы не задавать вопросы, на которые можно ответить да или нет — так люди могли держаться долго. Надо было обязательно выводить на разговор: «Каким образом?», «В какие сроки?», «Почему?». И тут включалось мое главное достоинство: я всегда правильно задавала вопросы. Да, конечно, у нас была методичка и опросник, по которым новички повторяли слово в слово, теряясь в одинаковых ответах и не понимая, что с этим делать. Но стоило мне открыть рот, как тут же вылетали правильные вопросы, и мы доходили до сути проблемы.

В общем, испанцы нашли свои пробелы сами, перенастроили систему, и все у них пошло. Они мне тогда такую фиесту напоследок устроили, что аж два дня гуляли. Единственный раз, когда посадили в машину и повозили по городу. Времени на экскурсии не было, но краткий экскурс и фотографию на память они мне обеспечили. А еще месячным запасом хамона и вина. Как только на границе не отобрали. Хорошие были времена. В такие моменты всегда жаль возвращаться в свой темный подвал, но все-таки от общения с людьми я быстро уставала и предпочитала работать с бумажками.

Решило начальство повеселиться и на прошлом корпоративе устроило лотерею. Вызвали каждого из нашего отдела и сказали бумажки тянуть. Вот и вытянула я Дубай. Удачно. Еще Узбекистан, Литву и Казань. Но в течение года отменилась Литва; Казань провела аудит своими силами — я лишь прочитала отчет и не поверила ни единому слову; а в Узбекистан послали коллегу мужского пола — сказали, не смогут гарантировать мою безопасность. Дубай я уже тоже не ждала, но за месяц стали искать билеты, отели, и надежда окрепла. Но поверила, только когда самолет взлетел.

И вот я была здесь. Все было как обычно, но почему-то казалось, что эта поездка будет особенной. Интуиция вела меня в неизвестность, и я решила довериться ей полностью. В ОАЭ так много нереальных проектов воплотились в жизнь вопреки всему, и это настроение передавалось по воздуху, оно освобождало от границ в голове. Мне уже перевалило за середину третьего десятка, и жизненный опыт ощутимой ношей лежал на плечах. Но здесь я чувствовала легкость, будто мое прошлое сбросили с самолета где-то по дороге, и я могла начать все сначала.

И первое, что отличалось от обычного, это то, что я стала подмечать детали. Не просто видеть и сразу выкидывать образы на задворки памяти, а запоминать, задумываться над ними, впитывать. Я вряд ли смогла бы вспомнить, как выглядели отели в других поездках, я ведь уже пять лет летаю по миру. Но отель в Дубае, да и все последующие события, я смогла бы описать, даже если меня разбудить ночью.

Дубай — это глоток свежего воздуха среди мировых столиц. Во многих городах плотно застраивают земли и человеческие муравейники заполоняют даже воздух. В некоторых странах изгаляются и придумывают островки зелени прямо на зданиях, чтобы люди помнили о природе. А здесь уважали личное пространство, даже если то был всего лишь архитектурный ансамбль.

В окне такси мелькали высокие здания, шпили, музеи, отели, выставочные залы, но каждый занимал свое место под солнцем и не переманивал к себе посетителей. То тут то там возникали яркие всполохи необычных зданий, мелькали солнечные блики, отраженные от бизнес-центров и модных отелей, но все остальное пожирало солнце. Оно даже было не желтым, как в других странах. Бронзовые оттенки с неба спускались и переходили в песочные оттенки зданий и дорог.

Сначала глаз цеплялся за необычные памятники, рекордно высокие башни и где-то справа искал океан, но вскоре пейзаж примелькался, и городское разнообразие слилось в одну длинную аллею пальм, по которой мы ехали не менее получаса. Пробками здесь и не пахло, хотя сейчас машин на трассе было достаточно. Здесь не было привычных черных или белых иномарок, забивавших светофоры больших городов. С ревом приплюснутые машины или кабриолеты проносились мимо. И к этому я тоже быстро привыкла. Было даже немного стыдно вспоминать наш старый семейный Солярис.

Наконец такси свернуло с длинного проспекта, и я надеялась, что гостиница вот-вот покажется. Я была уверена, что увижу здание справа и перегнулась через все сиденье, чтобы увидеть его издалека. Но несколько маневров, и машина остановилась. В окне опять были пальмы. Водитель вышел и достал мой багаж. Так я поняла, что это конечная остановка. Он проводил меня до самого ресепшн, где проконтролировал мое заселение. А затем проследовал до лифта и только там передал чемодан, поклонился и молча удалился.

Он так быстро шел от машины, что я еле поспевала, а потому возможности осмотреться вокруг не было, хотя в тот момент мне это было неважно. Водитель совсем не говорил по-английски, а потом еще и так пронзительно смотрел, что я старалась побыстрее от него избавиться. Тем более, я так устала от перелета, что смотрела в спину ведущего и бездумно перебирала ногами, семеня за мужчиной. Я заметила только пальмы, высаженные вдоль дорожки и небольшие фонтанчики у самого входа.

Меня поселили на пятом этаже («почти где луна», — вспомнилась строчка из песни). Номер был просторный, светлый, максимально комфортабельный. На белой стене была набита вдохновляющая фраза. На столе стояла корзинка с фруктами и орехами и сладостями. Я была очень голодна и хотела разорвать упаковку, но вспомнила, что меня уже пригласили на завтрак. Я скинула вещи, запрыгнула в душ, переоделась в тонкий спортивный костюм — как раз для домашней носки — и даже не обсушив волосы, направилась в столовую.

Казалось, что весь этаж отдан под ресторан. Панорамные окна, открытые балконы и много света, — это то, что я заметила в первую очередь. Мне все еще сложно было адаптироваться к тридцати градусам после зимней стужи. Это казалось сладким, но кратким сном, что я вот-вот проснусь и окажусь завернутой в плед у батареи. Сейчас муж начнет намекать на завтрак, а дочка будет умолять о площадке, горках, санках, коньках и любом другом зимнем досуге. Но нет, я все еще стояла овеваемая жарким пустынным ветром, и солнце пыталось достать меня обжигающим лучиком.

Я могла еще долго приходить в себя, будучи в состоянии кота Шредингера, но пришло сообщение и отвлекло меня от мечтаний. Это было письмо с приветствием о прибытии, в котором также сообщалось, что машина придет в девять. Вот так