После развода. Я тебя не отпускал - Валерия Иванова

2

Тая

Я как раз закончила расставлять все на стол, когда спустились мужчины. Точнее, спустился Карим, а его отец был прикован к инвалидной коляске после инсульта. За год он достиг огромных результатов! Вернулась речь, и с помощью реабилитации началась возвращаться чувствительность в теле.

— Доброе утро, — искренне улыбнулась, подошла к мужчине и поцеловала его руку, а затем прижала ко лбу.

Так выражается высшая степень уважения. А я не просто уважаю этого человека, я его очень люблю.

— Доброе утро, дочка, — улыбнулся мне и по-отечески провел теплой ладонью по моей щеке. — Какая же ты у нас красавица, глаз радуешь! А еще и хозяйка отменная, пахнет умопомрачительно.

Я почувствовала, как мои щеки начинают пылать от радости и гордости. Я посмотрела на мужа, он мне ободряюще улыбнулся.

— Все выглядит аппетитно, как всегда, Таина, — сказал Карим.

Я и правда каждый раз заморачиваюсь с подачей. Делаю, как на картинках в интернете. Мне кажется, что когда красиво, то и вкуснее становится в тысячу раз.

Я разлила всем кофе по кружкам и села на свое законное место рядом с Каримом. Отец с сыном негромко переговаривались о делах, мама общалась с бабушкой, а я… Я просто молча сидела. Почувствовала, как ладонь супруга опустилась на мою ногу и сжала. Я заерзала на месте.

— Поднимемся в спальню? — спросил Карим на ухо.

Я так быстро закивала, что случайно разлила кофе, супруг тихо засмеялся.

— Посмотри, что наделала! — тут же налетела на меня бабка, но сразу замолчала, когда мужчины посмотрели на нее.

Да, при них меня не обижают.

— Пусть Камиля уберет, — бросил Карим.

Он встал, протянул руку, за которую я тут же схватилась.

— Карим, ты сейчас уезжаешь? Я с тобой! — тут же сказала свекровь.

— Поеду через полчаса.

— Как? Тебе же к девяти! Если сейчас не выедешь, опоздаешь.

— Я босс, мама, — сказал муж. — Могу приезжать, когда хочу. А если тебя что-то не устраивает, вызови водителя, — мужчина повел меня прочь из гостиной.

— Но… Но… — говорит женщина и не может продолжить.

Мне иногда кажется, они специально мешают нам заниматься любовью! Честно! Даже ночью бабка раз тридцать нас прерывала, говорила, что ей плохо и срочно нужна скорая.

— Мама будет недовольна, — сказала, когда мы зашли в нашу спальню. — Будет тебе мозг пилить.

— Переживу, — говорит муж. — Разденься.

Я делаю то, что требует муж. Стягиваю с себя костюм, нижнее белье, распускаю волосы. Смотрю на его лицо и вижу все то же восхищение, что и пять лет назад. Карим шагает ко мне, а у меня все тело вибрирует от восторга. Одна рука на моей талии, а другую запускает мне в волосы, оттягивает голову назад, чтобы на него смотрела.

— Самая красивая девочка. Моя Таина, — говорит хрипло.

А я кусаю губы, чтобы не стонать в голос. Когда муж говорит такие слова, то сдерживать себя очень трудно.

Обнимаю его за шею, целую скулы, губы, кусаю за подбородок.

— Хочу тебя, — шепчу.

Руки супруга гладят мои бедра, сжимают попу, а я прижимаюсь к нему всем телом.

— Карим, — стону. — Пожалуйста.

— На кровать, — командует.

Я тут же забираюсь на кровать. Становлюсь на четвереньки и прогибаюсь в спине. Карим подходит, проводит кончиками пальцев по позвонкам, а затем с оттяжкой шлепает меня по ягодице. Меня уже трясет от возбуждения и притяжения. Я сжимаю в кулаках простынь.

— Карим! — стук в дверь. — Мне вообще-то к врачу! Я опоздаю! Сын, ты меня слышишь?

Муж грубо ругается, а я едва не плачу. Вот так всегда. Мне сейчас хотелось выйти и послать ее куда подальше, неужели она никогда не была молодой?

Я падаю лицом в кровать и не реагирую, даже когда супруг пытается перевернуть меня на бок.

— Через неделю будем только ты и я, — говорит он.

Фаталиев обещал, что мы поедем в путешествие. Только вдвоем.

— И там я затр*хаю тебя до смерти, — говорит мне на ухо.

Я улыбаюсь и поворачиваюсь к нему.

— Ты только обещаешь! Ах, слова-слова, — говорю.

А он с рыком кидается на мой рот, я смеюсь и со всей страстью отвечаю на поцелуй.

— Карим! — его мать едва не визжит.

— Жди меня в машине, — говорит таким тоном, от которого мама замолчала, но, скорее всего не ушла.

Я помню, когда мы только переехали в дом, она позволила себе зайти в комнату без разрешения. Мы с Каримом просто лежали и смотрели какой-то фильм по телевизору. Он не кричал, просто сказал больше так не делать, но каким тоном это все было сказано. Конечно, когда мужа нет, она и бабка позволяют себе входить к нам без спроса.

— До вечера, — говорит он и целует меня в щеку.

— До вечера, люблю тебя.

Карим уходит, а я несколько минут лежу, прихожу в себя. Внизу живот неприятно тянет из-за того, что возбудили и не дали. Затем заставляю себя встать, иду в душ, переодеваюсь в другой костюм, иду в комнату папы.

— Можно? — заглядываю внутрь.

— Заходи, дочка, — говорит с широкой улыбкой.

— Я хочу прогуляться в саду, составите мне компанию?

После инсульта на улицу Дамир выходит только со мной.

— Конечно составлю, — отвечает.

А затем я жду, пока он сам пересядет в инвалидное кресло. Я не пытаюсь ему помочь и не жалею его. Может, поэтому мне удалось с ним подружиться? Нет, мне чисто по-человечески жаль, что так произошло. Но папа очень сильный! Он справится со всем.

Сама я родного отца не знала. Мама не рассказывала о нем. Я спрашивала, когда была поменьше, она еще старалась, придумывала что-то, а потом, когда я чуть подросла, она уже грубо закрывала мне рот и говорила, чтобы я не смела говорить о нем. Я больше и не спрашивала.

С мамой у меня тоже сложные отношения. Она… Она променяла меня на бутылку и мужчин. Даже вспоминать не хочется.

— Я готов, дочка, поехали, — говорит папа.

Я выбрасываю мысли о биологических родителях из головы.

Правду говорят: родитель — не тот, кто родил. Иногда чужие люди ближе, чем родные.

3

Тая

— Аккуратней. Аккуратней, Таина! Цветы все чувствуют. Бери нежно, но уверенно, — наставляет меня папа.

Я хватаюсь за стебли и переношу в горшок. Садоводство — не моя сильная сторона. Но я год уже занимаюсь садом. Потому что это детище Дамира. До инсульта он проводил здесь все свободное время, это была его отдушина.