Драконий цветок - Анна Шнайдер

яростнее и злее. И если поначалу говорили лишь о том, что он просто не способен больше летать, то теперь в народе болтали, будто Рейгард превратился в жуткое чудовище, вид которого способен испугать даже самую смелую из девиц. Что у него рога, хвост, как у собаки, толстые ноги, будто у слона, два ряда зубов и третий глаз в середине лба. Обычно он закрыт, но как только открывается, все вокруг столбенеют, а потом умирают в страшных муках.

Полный бред, разумеется. Однако если хотя бы часть из этого правда, то я ему не завидую. Никто не хочет замуж за чудовище, даже когда за ним — положение и горы денег. Был бы у Рейгарда ещё нормальный характер! Но чего нет, того нет. Старший принц и наследник престола — искренняя сволочь.

— Я думаю, что у их величеств есть причина считать, что брак по любви спасёт принца, — с мягким упрямством заметила Ева. — Они ведь не идиоты, Лина. И раз пятый год подряд устраивают отбор — значит, считают, что рано или поздно его высочество найдёт свою суженую.

Я фыркнула и наконец завершила формулу на артефакте. Положила его на ладонь, осторожно щёлкнула корпусом, сдвигая стенки изделия, — и удовлетворённо кивнула, обводя глазами помещение мастерской. Здесь сразу стало по-настоящему празднично — в воздухе закружились золотые блёстки, по комнате поплыл приятный аромат яблочного пирога, под потолком начали летать разноцветные воздушные шары и конфетти. Ничего необычного — не самая сложная из иллюзий, но даже для чего-то подобного требуется много сил и времени.

Я, как и Ева, мастер иллюзий. Точнее, я мастер-артефактор, но специализируюсь именно на иллюзиях. И наша лавка занималась в первую очередь изготовлением вот таких артефактов, при помощи которых можно было быстро украсить к празднику любой дом. Принимали мы и заказы, иллюзии ведь могут быть любыми, а у богатых каких только причуд не бывает. Однажды я работала над превращением лужайки возле дома в звёздное небо — чтобы гости могли погулять по нему и поохать от восхищения. Заказ был безумно сложный, но и заплатили нам с Евой так, что мы смогли купить новое помещение для лавки и расширить наше дело. Теперь нам не нужно было стоять за прилавком — в магазине работали нанятые девушки, а мы только делали артефакты. Хотя порой спускаться к клиентам всё же приходилось — специфические заказы принимались лично.

— Прекрасно! — воскликнула Ева, хлопая в ладоши, и я сдвинула корпус артефакта на место, вернув мастерской первозданный вид. — Я рада, что ты закончила, потому что мне нужно с тобой поговорить. Серьёзно поговорить, Лина.

Я положила готовое изделие в один из ящиков, где хранились артефакты с такими же характеристиками, и только тогда обратила внимание на Еву.

Изящная светло-бежевая шубка, аккуратно уложенные светлые волосы, приятные черты лица. Моя хозяйка, а заодно и лучшая подруга, была пухленькой и не самой молодой женщиной, но очарования в ней было больше, чем во многих. Всегда дружелюбная и приветливая, с ласковыми серыми глазами и нежными руками, она пользовалась успехом у мужчин и с удовольствием отвечала им взаимностью. Но замуж не спешила.

— Я считаю, что тебе нужно идти на отбор, — сказала Ева с неожиданной жёсткостью. Я даже удивилась — крайне редко она позволяла себе подобный тон. — Не ждать, а идти сейчас. Ты же не хочешь, чтобы окружающие заметили, что у Касси от волнения зрачок становится вертикальным?

— Это случилось всего два раза, — запротестовала я, и Ева недовольно поджала губы.

— Да, и нам повезло, что рядом никого не было, — решительно воскликнула подруга. — Но в третий раз это может случиться в школе, и что тогда? Ты же знаешь, что бывает за сокрытие ребёнка, рождённого от дракона. Если тебе не жалко себя и Касси, хотя бы меня пожалей!

Ребёнок, рождённый от дракона…

Да, так и есть — семь лет назад я родила девочку. И не от кого-нибудь, а от наследника, принца Рейгарда, которому пятый год ищут подходящую жену.

И, по правде говоря, я надеялась, что не увижу эту двуличную ящерицу больше никогда в жизни. Он сам говорил мне, что женщины без второй ипостаси не способны родить дракона. Я полагала, что хотя бы в этом Рейгард мне не солгал, раз всё остальное было ложью от начала и до конца.

Зря я на это надеялась — потому что Кассандра родилась драконом.

Я поняла это не сразу. Тот факт, что волосы у моей девочки оказались серебряными, как у её отца, я проигнорировала — подумаешь, волосы! Никому и в голову не приходило, что мой ребёнок имеет отношение к династии аль Эрдерио, это предположение было слишком невероятным. Я и сама не слышала о полукровках, поэтому все вокруг считали Касси обычным альбиносом. Даже не обращая внимания на то, что её насыщенно-синие глаза — точь-в-точь как у Рейгарда — напрочь не вписываются в эту теорию.

Однако, когда Кассандре было пять, она начала летать во сне. Я, услышав её первый рассказ о том, как она выпрыгнула в окно, превратилась «в птичку» и полетела над городом, едва не поседела от ужаса. Заставила её пообещать, что она никогда и ни за что не расскажет о своих снах никому, кроме меня, и побежала в библиотеку — рыться в книгах.

Но драконы не зря считались расой, которая свято хранит свои секреты, — и я ожидаемо не нашла ничего нового. Всё уже было мне так или иначе известно, как и тот факт, что юному непробуждённому дракону снится небо. Или что года за три до первого полёта у ребёнка начинают меняться зрачки, периодически превращаясь в вертикальные. В обычной ипостаси глаза у драконов были как у остальных людей, но могли и измениться под влиянием волнения или гнева. Даже когти, бывало, вырастали — я видела такое пару раз у Рейгарда.

Касси пока ничего не отращивала, но зрачки… Они поставили окончательную точку, лишив меня надежды на то, что полёты во сне — это совпадение.

Моя дочь — дракон. И с этим нужно что-то делать. Но что?

Я не знала, что делать с драконами. И Ева не знала. Да что там говорить — этого никто не знает, кроме самих драконов!

Однако…

— Я надеюсь решить этот вопрос без вмешательства аль Эрдерио, — призналась я, закрывая ладонями глаза, которые внезапно засаднило. — Драконов