Упс, попала! - Илана Васина

Кошусь задумчиво на своего малолетнего сопровождающего и прошу меня пару минут обождать. Мальчик кивает и протягивает мне собранные листья. Еще одно потрясение. Здравствуй, каменный век!

Возвращаемся тем же путем на кухню. Наливаю себе в чашку воды из бутыли, пью. Горло сразу сжимается от холода и я, поперхнувшись, кашляю взахлеб. Дома всегда добавляю к напиткам немного кипятка. Хотя, в целом, вода мне нравится. Вкус приятный, чуть сладковатый. Выпиваю еще одну чашку и ставлю посуду на место.

- Что я готовлю на завтрак? – уточняю у малыша, который все это время терпеливо ждет.

- Когда мы вчера ездили в магазин, ты обещала приготовить гречневую кашу с маслом.

Он показывает на сумку из плотной ткани, висящую на гвозде под навесом. Интересные здесь шкаф и холодильник! Вынимаю оттуда пакет гречки, масло, насыпаю в котелок, добавляю воды. Понимаю, что жидкости едва хватит на кашу. Становится тревожно. Ведь без воды мы ни туды и ни сюды!

- А где воду брать? – интересуюсь у местного жителя.

- Папа скоро принесет. Он как раз к ручью пошел за водой перед тем, как ты проснулась.

Ох, у нас же еще папа есть! Я и забыла!

- А как огонь разводить?

Малыш недовольно кривит личико.

- Маам, я больше не хочу в это играть. Мне надоело и я хочу есть. Давай ты сама все сделаешь? Как обычно?

Прошу его показать хотя бы, где спички. Надеюсь, не придется огонь палочками разводить? К счастью, он достает из какого-то пластика спички и протягивает мне. Я складываю на кострище ветки, сучки из поленницы неподалеку. Развожу огонь с десятой попытки. Наконец, хрупкое пламя разгорается посильнее и я облегченно вздыхаю. Вешаю котелок на специальный металлический жгут, и устраиваю его над костром. Супер! Минут через двадцать-тридцать приготовится каша! Что будет совсем неплохо, ведь я не на шутку проголодалась! Все это время Кирилл вертится рядом, изнывая от нетерпения. «Ну когда уже?» «Ну хватит играть!»  «Я же голодный!»

Еле себя сдерживаю. Мне и так тяжело. Как будто попала в квест занебесного уровня сложности! Выживание в диких условиях. А еще этот маленький надоеда вишенкой на мою голову приземлился!

В этот момент слева от меня раздается хруст веток. Настороженно поворачиваюсь и вижу, как ко мне приближается то ли парень, то ли мужик.

Он несет на широченных плечах нечто, напоминающее коромысло. На котором болтаются несколько семилитровых бутылей с водой. Подойдя к столу, заполняет пространство под ним этими бутылями. Повернувшись ко мне боком, он демонстрирует нож, висящий на мощном бедре. Мелькает мысль выхватить этот самый нож, но я не успеваю даже шевельнутся. Он выпрямляется и поворачивается ко мне.

Русая борода скрывает пол лица и я не могу понять, сколько ему лет. Длинные волосы зачесаны в хвост. Взгляд суровый, пристальный. До костей пробирает. С таким не забалуешь! Глаза такие же серые, как и у мальца. Они явно похожи. Отец и сын.

Когда он подходит ближе, меня обдает запахом пота. Отворачиваюсь от отвращения. Он что, совсем одичал? О дезодорантах не слышал?

- Маш, готовь поживей! Жрать охота!

Голос низкий, грубоватый. Довольно приятный. Но к кому он обращается никак не пойму. Здесь какая-то Маша есть? Оборачиваюсь, смотрю на парня. Он тоже таращится на меня. Неожиданно приказывает:

- Волосы заплети, чтобы в кашу не упали.

И уходит куда-то. Я поворачиваюсь к малышу и уточняю:

- Это наш папа?

Он недовольно кивает. И снова просит:

- Ну, хватит уже играть! Давай, ты все вспомнишь!

Глава 2

Поскольку на улице начинает моросить, завтракаем мы в типи – так называется шатер, куда меня притащили ночью. Еду водружаем на низкий, невесть откуда взявшийся  столик. Едим из одного котелка, в мозгосносящей близости друг от друга. Слишком близкое присутствие чужих царапает оголенные нервы. Еле держусь, чтоб не сорваться на крик. Разве это нормально? Похититель ест из одной посуды со своей жертвой? Извращенный садизм какой-то!

Мелькает мысль о побеге, но куда здесь бежать? Повсюду сплошной лес, а я далеко не скаут! Хочется закатить скандал, потребовать объяснений, но удерживает присутствие ребенка. Говорят, у детей хрупкая психика. Если вдруг начну твердить, что я не мама, а папа – так и вовсе незнакомый мне мужик, не нанесу ли ему пожизненную травму?

К тому же меня интригует странное поведение этих двух товарищей. Они ведут себя естественно и относятся ко мне попросту, как к члену семьи. Без нервов, спокойно и уверенно. Перешучиваясь между собой, мужик в разговоре с сыном дважды припечатывает меня «мамой». Изучающе смотрит мне в лицо, вынуждая смущенно опустить глаза, и спрашивает у Кирилла:

- Не знаешь, почему мама сегодня такая напряженная?

Юный ябеда не преминул пожаловаться, раз уж выпал столь удобный случай:

- Мама все утро заставляет меня играть в игру, в которой она все забыла. Где туалет? Где спички? Где каша? Я так устал! Я просил перестать, но она меня не слушает! Скажи ей, скажи перестать!

От нахлынувших эмоций, из маленького рта летит гречка. В отместку я нежно воркую:

- Тебя разве папа не учил, что разговаривать с набитым ртом некрасиво?

Гора мышц смотрит на меня неодобрительно. Иронично комментирует:

- Смотри-ка! Мама притворяется не только забывчивой, но и вредной. Но мы-то знаем, какая она добрая на самом деле!

На этих словах он мрачнеет и снова принимается за еду. Гречка немного подгорела, от нее пахнет дымом. Но я голодна, и такая малость нисколько не портит мне аппетит. Этим двоим специфичный аромат тоже, кажется, нисколько не мешает.

После завтрака мужик отправляет сына играть на поляну, а потом небрежно мне кидает:

- Когда закончишь мыть посуду, мы с тобой поговорим.

Мыть посуду? Еле сдерживаю жалобный стон. Теперь когда мой мелкий источник информации ускакал играть на полянку, придется разбираться самой. И плевать, если что-то сделаю не так! Я не собираюсь лебезить, выспрашивая у бородатого тирана, как здесь принято мыть посуду.

Беру тазик, наливаю туда немного воды. Принимаюсь за поиски губки, чтобы оттереть гречку с котелка. Губку не вижу, зато нахожу кусок пенки, висящий на проволоке, под навесом. Принимаюсь за работу. Светлый кусочек скользит по прилипшей каше, ничего не отдирая.

А вдруг здесь принято мыть посуду экологически чистой травкой? Я слышала от бабушки, что  раньше мыли посуду крапивой.