Женщина для Угрюмого - Дарья Дятлова

Глава 2

— Угрюмый, ну ты сильно к сердцу не бери, — Тоха помог загрузить большой рюкзак в багажник такси, подошёл и крепко обнял, постучав слегка по спине.

— Фс…, - сука, как долго ранение заживает. — Всё нормально, Тох, просто на душе паршиво, что вы без меня в этот раз в командировку поедите.

— Успеешь ещё отлежаться, Батя сказал месяца через два нас теперь отправят на рубеж, — да знаю я эти два месяца, труба позовёт, в течение часа предупредят и на базу! — Ничего, на свежем воздухе ты быстро в строй встанешь, тем более за тобой персонального доктора закрепили, а может там сладкая бабёнка!

Тоха приложил свои огромные ручищи к груди, а потом к заднице, показывая эту самую сладкую бабёнку.

— Да ну тебя! — отмахнулся, усаживаясь потихоньку на заднее сидение. — Тут ни дыхнуть, ни пёрнуть не могу, а ты мне сладкую бабёнку пророчишь, что я с ней делать буду? Искусственное дыхание? Ты лучше кого-нибудь подряди джип мой ко мне в деревню пригнать. Как я без своего коня.

— Не ссы, отправлю в лучшем виде или сам пригоню, посмотрю, что ты там за домик себе прикупил, может тоже рядом приобрету, — водитель уже косо посмотрел на меня в маленькое зеркальце, и я начал закрывать дверь. — А чё, буду после марш-бросков там отлёживаться.

— Приезжай, как раз рядом со мной такой есть, я уже его выкупил практически, соседями будем.

Машина тронулась, оставляя позади военный госпиталь, Тоху и остальных пацанов.

Угораздило же меня на растяжку наткнуться, располосовало пол грудака, хорошо, что не сильно глубоко.

Бесит всё, я сейчас своим нужен там, а теперь буду отлёживаться, как баба, да деревенским воздухом дышать.

Ехали часа четыре, у меня дом там в деревне от бабки достался. После того, как Маша к другому ушла, устав ждать меня из вот таких командировок, квартиру ей оставил, натерпелась она со мной. Работа у меня такая, да ещё и характер не сахар. А она у меня нежная, спокойная, стеснительная… в общем никак на жену полковника не тянет.

Да вообще нет такой женщины, которая меня к ногтю прижмёт…, а Машенцию я отпустил и даже морду её хахалю бить не стал. Моей вины в этом разводе больше было, чем её.

Больше хомут на шею вешать не буду, упаси, Господи! Тут только свистни, любая ножки раздвинет и за счастье примет трах со мной. Никаких обязательств, никакой нервотрёпки.

Чик-пык и адьос! Свободен, как вольный ветер!

Меня потому и Угрюмым кличут, что не общительный я больно, это мне жена бывшая особенно в вину ставила.

— Ни ласкового слова от тебя, ни похвалы, ни совета… как будто с деревом в браке живу! — да ты и сама не слишком словоохотлива, хотелось ей сказать в ответ, но я промолчал, просто вещи нужные собрал, документы на развод подписал и ушёл в закат.

Пусть счастливой будет со своим ботаником, она этого достойна.

Машина плавно остановилась у моего дома, чувствую себя негодным ни на что, из машины выйти не с первого раза получается, но всё же стиснул зубы и превозмогая боль, вылез, держась за дверцу.

— Шеф, давай я вещмешок в дом занесу, тяжёлый, — а я зубами скрипнул даже, как новорожденный ребёнок сейчас, слабый и уязвимый.

— Спасибо, занеси…, - отпёр ключом ворота и протянул водиле ключ от входной двери. — Вот, открой и в коридоре оставь, пожалуйста.

Что ж он меня ждать будет, пока я доковыляю до дома.

— Ключ в замке оставил, вещи занёс, выздоравливайте, товарищ полковник!

— Есть выздоравливать! — отвечаю уже по привычке и жму ему руку. — Калитку крепче прижми, когда выходить будешь, до щелчка.

— Сделаю!

Такси уехало, а я остановился посреди двора и вдохнул полной грудью свежего деревенского воздуха… хорошо-то как!

После развода я за этот дом плотно взялся, благо деньги есть, а если они есть, то и в деревне из дома конфетку сделать можно.

Притащил из города бригаду строителей и за три месяца мне из старого домика сделали особнячок, аккуратненький такой, уютненький. Обстановку свежую, во дворе брусчатку и две ёлки на входе… ну красота же!

Правда был я здесь последний раз до командировки, в которой меня ранило, да ещё и в госпитале месяц провалялся.

Дошёл до крыльца и уже хотел ногу на ступень поднять, как из-за дома послышалась весёлая залихватская песенка.

«Крошка, ты потанцуй со мной немножко

А ну чё это за кошка?

Ой, сносит бошку, моя матрёшка!»

Петрович что ли зажигает там? Опять на подвиги потянуло мужика, домой тянет, а дом-то уже мой! Почти.

Развернулся и поковылял в сад, весёлая зажигательная мелодия так притягивала, что сам чуть в пляс не пустился.

Завернул за угол, Петровича не видать, ну ближе подошёл и на штакетник облокотился, при этом лицезрея такую картину, что в штанах встало то, что месяц еле вставало просто поссать.

На плетёном кресле-лежаке распласталась такая смачная пышечка! Топ еле тити прикрывает, да не тити там даже, а буфера объёмные, пердиль широкий глаз приковал напрочь! Талия тоже есть и довольно-таки тонкая для такого калибра.

Глазки томно прикрыла, пальчиками на ногах с ярко-красными ноготочками в такт музыке шевелит… на солнышке загорает…

Это точно не формат Петровича, у него и женщин во дворе я никогда не видел.

Блять, у меня слюнки потекли, глядя на такое пиршество.

— Милота, — почему-то грубовато рявкнул я, жалея сейчас, что не умею так, как Тоха. — А вы кто такая и что вы в моём доме делаете?

Пышечка заколыхалась и от неожиданности вскочила с лежака, явив и того прекрасную фигуру в ещё выгодном свете.

— В смысле «в моём доме»? — уставилась на меня, как на привидение, да ещё с таким вызывающим недовольством, что я сразу понял, соседка у меня не с простым характером, и спуску мне точно не даст ни по какому вопросу. — Я его купила неделю назад, понятно вам?

А я на её огромные груди уставился и глаз отвести не могу, да это же просто произведения искусства!

— Как купила? — еле взгляд оторвал от этой бомбы и ринулся в бой. — Мне хозяин этого дома денег должен, много! Дом мой!

— Да что вы говорите? Правда? — встала в стойку, буфера свои вперёд выставила ни грамма не стесняясь, ручки пухленькие в талию воткнула и стала ещё на меня надвигаться. — У меня все документы на руках, так что проваливай, сосед, и