Демоница из статуэтки клана Чи Су - Бай Сюли

полу между стеллажами появилась юная девушка. Её высокий лоб прямо между тёмных бровей украшал небольшой красный рисунок в виде тянущихся вверх язычков пламени. Длинные чёрные волосы рассыпались по хрупким плечам, укутанным чёрным же шёлком, намокшим от воды. Она оглядывалась тёмно-синими глазами, пытаясь понять, где оказалась, пока её стройное тело сотрясала крупная дрожь.

Девушка шумно дышала, приоткрыв рот. Она поднялась на с трудом удерживающие её ноги и, чтобы не упасть, схватилась руками за ближайший стеллаж. После долгого заточения в теле яшмовой танцовщицы её собственное тело сделалось непослушным и деревянным, и ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

– Лан-Лан? – позвала она, коснувшись тонкими негнущимися пальцами кулона на своей шее. Голос её после длительного молчания был сухим и ломким, а в горле першило, словно туда насыпали песка. – Лан-Лан?

Пальцы гладили красный нефрит, изображавший лисицу с несколькими хвостами, изогнутыми в разные стороны.

Спустя пару секунд, которые показались девушке вечностью, камень под её пальцами стал тёплым, внутри него что-то щёлкнуло, и в хранилище появилась ещё одна красавица. Она изогнулась, словно кошка, тряхнула копной длинных огненно-рыжих волос и огляделась по сторонам.

– Цин? – пронёсся по павильону её звонкий голос. – Где мы? Неужели… Тебе удалось освободиться?

Цин неопределённо пожала плечами и бросила беглый взгляд на свой мокрый ханьфу. Ткань неприятно липла к ногам.

– Кажется… Что-то сломало печать, – ответила она после некоторого раздумья.

Лан-Лан подошла ближе и повела носом. Затем взгляд её золотистых глаз упал на пустой флакон, скатившийся к самому краю полки. Она сняла выступившую капельку с его горлышка и растёрла её между пальцами.

– Слёзы богини Аи. Это они нарушили печать, – сказала Лан-Лан.

– Сколько же я провела времени, заточённая в эту статуэтку? – нахмурилась Цин.

Она с ненавистью взглянула на фигурку танцовщицы, лежавшую на полу. Ей захотелось расколоть её на части.

– По мне, так целую вечность! – в очередной раз потянувшись, сказала Лан-Лан. – Так есть хочется!

Словно подтверждая её слова, желудок Лан-Лан издал громкое протяжное урчание. Цин прищёлкнула языком.

– Нужно выяснить, где мы оказались, – сказала она, поведя взглядом по хранилищу.

Она не узнавала это место. Очевидно одно, это не грот Вэйюань… Мысль о доме внезапно ударила её наотмашь, перекрывая дыхание. Перед глазами Цин завертелись жуткие картинки, а в голове прозвучал шелестящий голос матушки, умоляющей её исполнить обещание…

Цин вздрогнула, пальцы её похолодели, а к горлу подступила противная тошнота.

Она больно ущипнула себя за запястье, чтобы прийти в чувство. Не время проявлять малодушие. Сейчас многое зависело от её решимости.

– Идём, Лан-Лан! Нас с тобой ждёт одно незаконченное дело!

Глава 1

Ли-Сянь, пограничный город на пересечении трёх миров

Шумная толпа зевак заполонила центральную улочку города, превратив её в разноцветный галдящий улей. Кто-то бродил в поисках комнаты на ночь, кто-то искал чайную лавку, чтобы утолить жажду, а кто-то и просто глазел по сторонам, не преследуя никакой иной цели, кроме праздного любопытства.

Торговцы, стараясь перекричать друг друга, зазывали прохожих к своим лавкам и расхваливали товар, чтобы поскорее сбыть его с рук путникам из трёх миров, от которых в Ли-Сяне в конце лета было не протолкнуться.

Но Цин, неспешно шедшую вдоль главной улочки, не интересовали ни еда, ни ночлег. Да и бесполезные безделушки, которыми полнились широкие прилавки, были ей без надобности. Сокрытая от любопытных глаз белой вуалью вэймао[1], Цин равнодушно поглядывала на суматоху, что кипела и бурлила вокруг неё.

Сколько она себя помнила, в Ли-Сяне всегда было многолюдно и шумно. А ведь с тех пор, когда Цин в последний раз свободно расхаживала по улицам города, затерявшись среди людей, демонов и небожителей, минуло две сотни лет. Впрочем, за то время, пока она «наслаждалась» гостеприимством яшмовой статуэтки, здесь мало что поменялось.

Цин ловко обогнула толпу демониц, выстроившихся у лавки с украшениями. Стоило ей услышать их беззаботный смех и болтовню, как она тут же сбилась с размеренного шага, останавливаясь.

А ведь раньше её соклановцы так же бродили по шумным улицам пограничного города, заходили в лавки, покупали еду, украшения. Но с тех времён остались лишь воспоминания, что хранила в отдалённых уголках своей памяти сама Цин…

Она тряхнула головой и, отвернувшись от демониц, продолжила свой путь. На смену внезапной грусти пришла непоколебимая решимость. Что толку вспоминать о былом? Она не для того всеми способами стремилась попасть в Ли-Сянь, чтобы предаваться горестным воспоминаниям. Они ей ничем не помогут! Не помогут матушке. Не помогут Сиу…

Она свернула за угол, оставляя демониц далеко позади, и, пройдя ещё с полсотни шагов, остановилась около одного из местных постоялых дворов. Деревянная вывеска над дверью гласила «Йизэ»[2], и Цин без промедления направилась туда.

– Добро пожаловать, госпожа! – поприветствовал её на входе хозяин – пухлый мужчина со щербатой улыбкой на широком простодушном лице.

Цин едва заметно кивнула ему, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания.

– Принесите ваш фирменный женьшеневый суп, – распорядилась она, занимая один из столов на первом этаже. – Две порции.

Покорно кивнув, хозяин удалился исполнять её поручение.

Убедившись, что рядом с ней никого нет, она сняла вэймао и повела внимательным взглядом по сторонам, осматривая неказистый интерьер гостиницы. Что ж, если не слишком вглядываться, то здесь не так уж и паршиво. Серые невзрачные стены, деревянная лестница, несколько столов, в основном пустовавших сейчас.

Вскоре в зале вновь появился хозяин, неся миски с супом; от них вверх тянулся белёсый пар, словно от курильниц[3]. Хозяин расторопно опустил их на стол перед Цин.

– Чем ещё могу быть полезен госпоже? – спросил он, продолжая улыбаться. – Может, вам нужна комната за умеренную плату? У нас останавливаются все жители трёх миров! И ещё никто не жаловался! – распинался он, но, заметив предостерегающий взгляд Цин, тут же откланялся, оставляя её одну.

Впрочем, Цин недолго пришлось томиться в одиночестве. Спустя несколько минут после ухода навязчивого хозяина в гостиницу лёгкой поступью вошла юная девица и, отыскав взглядом Цин, опустилась за стол напротив неё. Она откинула назад копну рыжих волос и тут же брезгливо повела чуть вздёрнутым кверху носом. Её хорошенькое личико забавно скривилось.

– Откуда этот запах? – спросила она, поглядывая по сторонам.

– Это пахнет твой суп, Лан-Лан, – ответила Цин, кивнув на две миски, стоявшие посреди стола.

– Гадость! – выдавила из себя Лан-Лан. – Ты предлагаешь мне это есть? – Она бросила красноречивый взгляд на Цин, вскинув вверх ухоженные брови. – А где утка? Или цыплёнок? Могла