Сумеречная госпожа. Заклятое наследство - Наталия Зябкова

Странный вопрос! Кто ж в наше время не умеет! Я кивнула. Отец с досадой подтолкнул меня — отвечай!

— Умею. Ворд, Эксел, 1с бухгалтерия…

— Ворда будет достаточно, — остановил меня директор. Объёмную шею явно давил воротничок белой рубашки под дорогим, цвета кофе с молоком пиджаком. — Таблицы составлять умеешь?

— Умею, — ответила я, не желая заработать ещё один неприятный тычок под рёбра от отца.

— А надстрочные и подстрочные знаки проставлять?

Что за глупые вопросы?

— Я смогу набрать текст любой сложности, — не стоило произносить этих слов. Ну, все крепки задним умом.

Через две недели, минувшие с того достопамятного собеседования, в конце рабочего дня, липучие руки Антона Андреевича пытались забраться мне под юбку. Вот тогда, вылетая из кабинета, будто ядро из пушки, поняла это очень отчётливо. Вслед неслись невнятные угрозы устроить мне «веселую» жизнь'.

И без его угроз мне жилось «весело», поэтому захотелось немедленно уволиться. Осознавать, что придётся каждый день видеться с этим человеком, приносить ему документы на подпись, заваривать кофе… Даже думать не хотелось. Но, чтобы семья понимала мотивацию такого поступка, решила рассказать о приставаниях отцу. На самом деле ожидала всякого — от возмущения, до ругани, но получила обескураживающий ответ:

— Я тебе не верю.

Отец спокойно смотрел на меня, без улыбки, или злости… Просто без выражения.

— Ты думаешь, я вру? — наверно в моём голосе звучал лёгкий шок, однако это ничего не изменило.

— Нет, — он продолжал смотреть на меня. За серыми зрачками чудилась пустота… настоящая бездна, в которую провалились и растворились без остатка глупые надежды на помощь и защиту. — Но я тебе не верю.

В тот момент внутри что-то умерло. Пришло отчётливое понимание: никто не станет меня отстаивать, а значит, придётся делать это самой. Мама на заявление, о желании уволиться, отреагировала бурно:

— Как тебе не стыдно! Отец поднял знакомства, чтобы устроить тебя на такое место! Нашлась фифа — в супермаркете ей тяжело, санитаркой — не хочу! Работай! У нас не так много денег, кормить тебя и одевать! Взрослая уже!

После такой отповеди рассказывать о приставаниях директора отпало всякое желание. Пришлось скрепя сердце сносить глупые придирки, заваливание «левой» работой, лишение премий под надуманными предлогами.

* * *

В рабочих днях, мне нравилось только их начало и конец. Утреннее путешествие по узким улочкам, где за деревьями просвечивало море, пение птиц, пока солнце ещё не поднялось высоко. Дышишь полной грудью и веришь вопреки действительности, что за углом тебя ждёт настоящее чудо! Отработав, по тем же улочкам возвращаешься домой, с радостью осознавая: ещё один офисный день закончился, и я его выдержала! Вечер с книгой — что может быть лучше?

Сейчас день только начинался. Получив заряд бодрости от дороги на работу, я поставила чайник и начала поливать цветы — ежеутренний ритуал. Кадровичка Галя, заглянула, и покрутила в воздухе пачкой печенья — зови, мол, как закипит. Да, у нас так обычно — с меня кофе, с неё что-нибудь к нему. Директора на месте ещё не было — он подъезжал не раньше десяти, так что у нас оставался целый час спокойной жизни.

В кабинете директора стояли старинные напольные часы, оглашавшие округу истошным механическим звоном. Стоило им отбить ровно десять раз, как шеф открыл дверь секретарской и прошествовал мимо, с видом самого ответственного работника на Земле.

— Ада, зайди! — походя бросил он, прежде чем скрыться за дубовой дверью кабинета.

Галя скривила забавную гримасу, и помахала рукой: «Иди скорее, а то хуже будет!» Еле передвигая ноги, я вошла в ненавистное помещение.

— Сегодня в офис должны приехать партнёры. Пойди и купи конфет или чего-нибудь к чаю! — не глядя на меня произнёс директор, перебирая бумаги на столе. Не слыша реакции, поднял на меня взгляд своих мутных серых глаз и гаркнул: — Живо!

Меня вымело из кабинета. Не выношу, когда кричат! Не просто так не хотелось утром вылезать из постели. В последнее время приставания прекратились, но мучитель изобрёл новое развлечение.

Чтобы избежать дальнейших воплей, я быстро собралась, но тут же тяжело вздохнула: придётся снова идти к шефу в кабинет — не за свои же нищенские финансы угощать его посетителей!

— Антон Андреевич! — до чего же самой противно от этого блеющего тона! — Денег мне дайте! За что конфеты покупать?

— Тебе только деньги давай! А работать кто будет? — зарычал шеф, как разозлённый бульдог и кинул на стол перед собой пятисотку. — На, и кофе купи! А то у тебя и его днём с огнём не допросишься!

Да уж. На такие деньги не особо разгуляешься! Ну, сколько дал, столько и получит!

Молча забрала купюру и отправилась в ближайший продуктовый магазинчик — офис находился в центре, до супермаркета далековато. Не люблю центральные магазины — цены выше, чем на окраине, а ассортимент в разы беднее. Рассудив, что пирожные или рулет в упаковке будет жирновато — тогда даже на стограммовую пачку кофе среднего качества не хватит, остановилась на самых банальных конфетах-батончиках.

У дверей гостиницы стоял шикарный черный автомобиль, украшенный большим слегка урезанным знаком всех пацифистов мира на решетке радиатора[1]. На его капот вальяжно облокотился очень красивый мужчина. Длинные — до плеч — платиново-белые волосы легонько трепал ветер, а одна из светлых бровей вразлёт, с лёгким изломом ближе к вискам, чуть дернулась вверх. От взгляда светло-голубых глаз меня бросило в дрожь — настигло сильнейшее дежавю. Я ведь не встречала этого человека… Или?

Стильный деловой костюм очень ладно сидел на поджарой высокой фигуре — никак не меньше метра девяносто! Я сама не низкого роста — почти метр восемьдесят без сантиметра… Но на него с близкого расстояния непривычно смотрела бы снизу-вверх.

Мужчина окинул меня с ног до головы безразличным взглядом и со скукой отвернулся. Слегка уязвлённая, я прошествовала мимо — всё равно больше никак в офис не пройти. Лёгкое дуновение донесло божественный аромат дорогого парфюма. Осознавая — неприлично принюхиваться, я слегка замедлила шаг, чтобы чуть дольше насладиться запахом.

Ну люблю хорошие духи — ничего не поделаешь! Однажды из-за своего пристрастия в третьем классе пришлось весь урок в углу простоять. А дело было так.

У мамы-медсестры скопилось приличное количество разных духов — их дарили благодарные пациенты, получив положенные процедуры. В местном парфюмерном у неё работала подруга, которая предложила продавать их за небольшой процент. Маме хорошо, её подруге тоже… А мне — не очень! Уж очень любила маленькая Ада рассматривать причудливые флаконы и вдыхать пряные