Поддразнивание варвара - Руби Диксон

люди. Сначала нас похищают с Земли, а затем, вскоре после этого, нас тащат на Ледяную планету, кормят вшами и говорят, что это наш новый дом на веки вечные. Затем появляются плохие парни, снова берут нас всех в плен и близки к тому, чтобы продать нас обратно в рабство на межгалактическом черном рынке. Это очень сложно переварить.

По правде говоря, захват инопланетянами и почти похищение было страшным, но все закончилось хорошо. Мы все еще здесь, на Ледяной планете. На самом деле это было менее травматично, чем мой прошлый опыт. Никто не раздевал меня догола, не тыкал в меня пальцем и не проверял мои зубы. Никто не щипал меня за бока, не нюхал мои волосы и не лапал меня. Никто не отнимал у меня всего, что я когда-либо знала.

За исключением одного конкретного инцидента, на самом деле все прошло намного лучше, чем ожидалось, когда кто-то попадает в плен к работорговцам.

— Я в порядке, — говорю я ей. Я хочу спросить, все ли с ней в порядке, честно. Я думаю, что земные люди немного более пресыщены, чем ша-кхаи. У нас было телевидение, чтобы сделать нас немного более невосприимчивыми к таким вещам, как убийства, рабство и всякое отвратительное дерьмо. Фарли и ее люди другие, все они были счастливы и обнимались, и все складывалось хорошо. Как будто они живут в каком-то диснеевском фильме.

Если кто-то и был травмирован, так это они сами. С каждым днем мне становится все проще забыть о плохом дерьме. Много ли я плакала в самом начале? Да. Но все мои слезы высохли. Я думаю, это то, что они имеют в виду, когда говорят, что включается режим выживания. Наверное, если бы еще больше инопланетян приземлилось и напало, я бы даже не заплакала в этот момент. Я бы попыталась выяснить, что нужно, чтобы остаться в живых.

В конце концов, это все, что важно — дожить до следующего дня.

Раздается топот шагов по трапу, и я замираю, ожидая увидеть, кто появится внутри корабля. Но это всего лишь Рух, почти дикий мужчина Харлоу. Я бы улыбнулась ему в знак приветствия, но знаю, что он не улыбнется в ответ. Он был в ужасном настроении с тех пор, как случилось это дерьмо, — не то чтобы я его винила. И он, и Харлоу ужасно скучают по своему маленькому сыну. Я просто киваю ему в знак приветствия, а затем возвращаюсь к плетению волос Фарли, когда она ерзает на своем сиденье. Несмотря на то, что она грациозна и сильна, она довольно изворотлива.

И я снова забыла ей ответить. Ой. Я травмирована?

— Я не собираюсь строить из себя Элли и не мыться месяцами, если ты об этом спрашиваешь. — Элли имеет полное право быть такой, какая она есть. У нее была действительно тяжелая жизнь, и я не держу на нее зла… но в то же время мне слишком нравятся чистые волосы, чтобы заходить так далеко.

Фарли хихикает, поджимает под себя ноги и снова двигается, нарушая мое тщательное плетение.

— Мне просто любопытно. Ты была менее… дружелюбна с Таушеном. Я подумала, не сказал ли он чего-нибудь жестокого.

О, неужели она заметила холодок между нами? Думаю, с тех пор наше взаимное презрение друг к другу было немного очевидным… после инцидента. Не то чтобы я хотела думать — или говорить — об этом инциденте. Я хватаю еще одну прядь ее густых волос и вплетаю ее в темную косу, продолжая обводить ее макушку. Что сказать о Таушене, чтобы это не было расценено как грубость и положило конец дискуссии? Хмм.

— Он ничего такого не говорил, — выдавливаю я через несколько мгновений.

Хотя определенно было кое-что, что он сделал. Членом.

Ответ, кажется, удовлетворяет Фарли, и она остается тихой и неподвижной, пока я вплетаю еще одну прядь в ее корону. Я довольна тем, как все получается, и один только вид работы моих рук расслабляет узел в моем животе, который не отпускал меня с момента инцидента.

Дует сильный ветерок, взъерошивая мои собственные волосы и принося с собой звук блеяния Чомпи. Фарли хихикает, у нее вырывается тихий счастливый вздох.

Ей так легко угодить. Я завидую.

Мы сидим прямо внутри «Безмятежной леди», на самом верху пандуса, ведущего наружу. Любимая лама Фарли роет лапами снег внизу и покусывает замерзшие корни под ним. Фарли хочет, чтобы он держался поближе, но так как он какал по всей палубе, мы решили расположиться здесь, чтобы я могла сделать ей прическу. Это хорошее место, со свежим ветерком… и легким выходом на случай, если нам придется бежать. Возможно, глупо думать об этом, учитывая, что у последних врагов были лазерные пушки, но я все еще рассматриваю такие варианты.

Побывав в плену уже дважды, вы начинаете следить за каждым путем побега в близлежащем районе. На всякий случай.

Конечно, то, что мы сидим у входа на пандус, означает, что мы находимся в зоне интенсивного движения. Охотникам придется пройти здесь, чтобы попасть внутрь корабля, и мы останемся на «Безмятежной леди», пока не решим, что делать с кораблем. Он в лучшем рабочем состоянии, чем древний корабль, и на нем есть оружие. Кроме того, Мёрдок обладает практическими знаниями о том, как управлять всем на этом корабле.

И потом, конечно, есть груз. Пока не будет решено, что с этим делать — с ними, я полагаю, — мы останемся здесь, чтобы присматривать за происходящим.

Не самый мой любимый вариант, но в каюте, где я остановилась, есть водопровод, туалет и, о, нет Таушена, так что это победа.

Как будто наши мысли вызвали его, Таушен следующим входит в трюм космического корабля, поднимаясь по трапу. Конечно, это Таушен, потому что мне невероятно не везет, и, естественно, я столкнулась с ним, хотя предпочла бы никогда больше его не видеть.

Я наблюдаю за ним краем глаза, когда он неторопливо поднимается по трапу. В одной руке у него копье, в другой — труп прыгуна. Я решаю, что парень-инопланетянин не должен выглядеть так хорошо. Взмах хвостом не должен быть сексуальным. Рога не должны заставлять меня падать в обморок от того, как они изгибаются и завиваются вокруг его головы. Синяя кожа и выпуклые мышцы ничего не должны мне сделать. Меховая набедренная повязка должна быть глупой.

Глупо, — говорю тебе.

Особенно с учетом того, что я знаю, сколько всего он прячет под этим маленьким кусочком кожи. Тогда это вдвойне глупо. Ему