Единственная. Попаданка к оборотням севера - Карен Смит

спину, но один из охранников, тот, которому я пригрозила увольнением, если он не будет танцевать стриптиз, обернулся на меня и пошёл дальше. То есть эти гады знают, что я упала, но решили специально не помогать. Ну и ладно, я сахарная.

Я упёрто шла за ними, пока переливающаяся полоса не появилась прямо передо мной. Я протянула руку, чтобы коснуться.

Всё-таки красиво, как бы я ни бурчала на это место. Будто перед тобой стена, которая переливается на солнце, а её стенки настолько зыбкие и прозрачные, что нужно трогать их только кончиками пальцев. Я провела рукой в воздухе, будто протираю осевший конденсат с зеркала в ванной.

Делаю несколько шагов, улыбаюсь, вспоминая настоящую искреннюю улыбку, а не фарфоровую и показную. Ускоряю шаг, так и не увидев моих сопровождающих. Могли бы и подождать, не такая я и противная барыня. Но и спустя сто метров я не нашла взглядом ни одного из мужчин. Мне стало страшно. За большим белым барханом должен стоять ледокол, но и его не было. Я перешла на бег, как могла спасая себя. В тёплом костюме особо не побегаешь, спринт, но я старалась, подгоняемая страхом и адреналином.

Слева прозвучал рог. Я такое слышала только в фильмах.

Кто-то вдалеке объявил тревогу, и ко мне понеслись медведи. Два здоровых белых медведя открыли на меня охоту. Я видела только чёрные носы, мелькающие вдалеке, и бежала. Бежала прочь.

Но не успела. Приготовилась к смерти.

— Р-р-р-рау-у-у! — разъярённый рык сзади, и всё сжалось внутри. Папочка, спаси меня!

Глава 2

Я уткнулась лицом в снег и молчу. Сердце колотится в груди, словно бешеное, от страха. Вот бы сейчас взять книгу по саморазвитию, которая учит не сдаваться в любой ситуации, и запихнуть её поглубже в задний проход её автору. Моя ситуация — это не просто патовая ситуация, а безвыходная с разных сторон, особенно с той, где меня окружает снег, лёд и огромные белые медведи.

Вдруг кто-то коснулся моей ноги чуть ниже бёдер, сжимая ткань.

— Что это за материал? — раздался низкий мужской голос.

— Может, это аналог нашей защитной плащаницы? — спросил второй, тоже пытаясь меня пощупать. Точнее, мои тёплые штаны и, заодно, мою ногу. Я попыталась повернуться, чтобы взглянуть на источник звука, но чьи-то сильные руки прижали меня носом к снегу, чтобы я ничего не видела и не могла сопротивляться.

— Помогите, — тихо произнесла я, опасаясь, что, возможно, сошла с ума. Не знаю, куда делись медведи, не знаю, что произошло, но два мужских голоса за спиной внушали надежду. Несколько секунд меня продолжали ощупывать, исследуя материал куртки, и перевернули на спину.

Два гигантских блондина, похожих друг на друга, как две капли воды, смотрели на меня. Один из них провел пальцами по моим карманам, но ничего не нашел.

Это люди. Мужчины. Странные, но живые и настоящие. Их облику соответствовали штаны, тулупы и меховые накидки, которые закрывали всю спину. Длинные белоснежные волосы были заплетены в две косы и свисали на правое и левое плечо. На первый взгляд, они выглядели как близнецы, но чуть более высокие надбровные дуги и слегка пухлые губы одного из них выдавали его уникальность.

— Кто ты? — спросил тот, что справа, ставя ногу в подобии ботинка мне на грудь.

В груди зашевелилась не только тревога, но и искра надежды. Вроде бы опасность все еще висела надо мной, но, возможно, эти люди могли мне помочь. Может быть, они знали, как выбраться из этого ледяного плена.

— Меня зовут Анна, — просипела я, ощущая тяжесть их пристального внимания. — Я потерялась. Мне нужна помощь.

Они обменялись быстрыми взглядами, как будто пытались молча определить, можно ли мне верить. Тот, что стоял справа, убрал ногу с моей груди, отступив на шаг назад, но все еще не спуская с меня глаз.

Один тихо шепнул другому, будто я не смогу различить их шёпот:

— Скорее всего, это лазутчик, маг огня, посмотри на его волосы, — шмыгает носом и сжимает зубы.

— Огненно-красные, как огонь, ты прав, — поддакивает второй, осматривая моё лицо снова. — Но это самоубийство — идти сюда через весь континент, чтобы тут и сдохнуть.

— Может, он думал, что мы его не поймаем? Или дар слишком сильный?

— О чём вы говорите? Это просто мои волосы, я никакой не лазутчик, — вмешиваюсь я и пытаюсь подняться на ноги, но мне делают быструю подножку, и я заваливаюсь на спину, как сосиска. — Эй!

— У него даже навыков боя нет, — говорит тот, что слева.

— Притворяется, — отвечают ему. — Ты сам знаешь, что хороший лазутчик никогда себя не выдаст.

— Я не лазутчик! — говорю уже громче, сев на задницу. — Я потерялась! Я хочу домой, я не хочу к вам.

— Даже голос странный, не мужской, — снова перешёптываются. — Может, болеет чем? Подохнем все.

— Выкинем в воду, пусть стихия приберёт, — решают мою судьбу и снова уставились на меня.

— Я вам клянусь, что я не лазутчик и магии у меня нет. Не убивайте! Я девушка, пожалуйста! — молю незнакомцев. Расстёгиваю свою куртку, сама не знаю зачем. Не выкинут же они меня голую в воду.

— Вот, возьмите, — протягиваю им часть костюма, оставаясь в чёрном, облегающем термобельё. Снимаю очки и шапку — отдаю второму в руки. Достаю из ушей дорогие серёжки, но только потому, что задела их пальцами.

— Это золото! С бриллиантами! Возьмите, только не убивайте меня! — прошу и выставляю на ладони свои украшения с камушками.

— Откуда у тебя золото? В этих краях нет золота, — бросает мою куртку на землю мужчина и забирает мои серёжки, чтобы рассмотреть поближе. Снимаю с двух пальцев кольца и отдаю ему же, стоя на коленях.

— Вот ещё. Мне подарил папа. Папа у меня очень богатый человек, он их купил, — объясняю, не понимая, кто эти люди. То ли дикие полярники, то ли пришельцы, то ли плод моей фантазии.

— Я вам штаны тоже отдам, хотите? Но энтузиазма в глазах я не увидела. Золото всё-таки волшебный металл, всегда спасает. Как же я благодарна отцу сейчас.

«Где бы ты ни был и что бы ни делал, пусть у тебя всё получится», — желаю про себя.

— Ты продлил себе жизнь ровно на сутки, — выдаёт вердикт один из мужчин и подаёт мне руку. Берусь за неё, и меня рывком поднимают на ноги. Я врезаюсь лбом прямо в широкую грудь.

— А-ха-ха, у него даже реакции нет, — смеётся надо мной шутник.

— Потому что я не бьюсь и никогда не дралась,