Призванная. Душа волчицы - Надежда Чистая

После моего заявления, произнесенного уверенным голосом, в зале воцарилась звенящая тишина. Никогда еще в истории такого не было, чтобы несовершеннолетняя самочка вызывала на бой взрослого, сильного самца и воина, более того, вожака. Меня порвут на клочки, как перевозбужденный охотой волчонок кролика, зато если сумею выжить после подобного, мне уж точно ничего страшным не будет казаться. Только бы бог услышал мои слова.

Льющаяся из раны кровь, быстро устремляясь вниз на каменный пол, растекалась вокруг маленькой лужицей. И когда я уже заметила победный оскал некоторых волков, насмехающихся над моей наивностью, что бог может услышать такую маленькую букашку — кровь вспухла ярким красным светом, исчезая прямо на глазах.

Даже я посмотрела на чистый пол неверяще, чего уж об остальных говорить!

Не долго думая, обернулась белоснежной волчицей, едва удерживая на морде хоть мало-мальски серьезную мину. Бог услышал! От неверия хотелось приплясывать на месте, но я не настолько еще поехала кукухой, чтобы перед дракой пляски устраивать. Тем более, мама учила, что танцевать надо на могиле своего врага.

Решив, что нечего затягивать празднование своей победы, Ришар обернулся черным волком, наверное, больше меня в полтора раза, и одним длинным прыжком полетел на меня. Сдерживать жалобный скулеж, когда огромная туша придавила меня к полу, даже не старалась. Ришар попытался прикусить шею, стараясь показать доминирование, но я, возомнив себя змеей, вывернулась из-под тела зверя, начиная то хватать его пастью его лапы, то отпрыгивать, когда вожак пытался ответить. Очень скоро мы оба были в крови, тяжело дышали (я от слишком большой нагрузки, он от изматывания) и смотрели друг на друга со всё большей ненавистью. Но порой я будто бы замечала совершенно другие эмоции в черных глазах оппонента, предпочитая списывать всё на усталость и большую потерю крови.

Когда я — вся такая окровавленная, дико голодная и вообще еле стоящая на лапах, но точно знающая, что Ришар готов принять поражение, уже думала, что одержала победу, появился неучтенный фактор. Да я просто представить не могла, что найдется дебил, способный вмешаться в бой, что происходил под наблюдением Виркана! Я упустила позади себя врага! Трусливо подойдя со спины, меня убили моим же ритуальным кинжалом, пронзив в самое сердце…

Из горла вырвался последний хриплый выдох в исказившуюся в жуткой гримасе ярости морду волка. Ришар пришел в ярость, но последствия я теперь вряд ли увижу. Умирать было до чёртиков обидно, всё ж победила, могла бы зажить новой жизнью, а не постельной игрушкой озабоченных альф. А тут? Тьфу!

Глава 2

— Смотри, какая интересная душа. — пробормотала Медиа, богиня оборотней, в зеркале Судеб, с интересом наблюдая, как затухают глаза волчицы. Она наблюдала за боем и была под большим впечатлением. — Мне б такую… — она посмотрела на свою старшую сестру Адрияну, просяще складывая бровки. — Давай заберём себе, а?

— Зачем? — Хранительница знаний, одна из создательниц мира и просто старшая сестра оторвалась от книги и недовольно свела к переносице брови.

— Ну, ты же призвала к нам семью нагов, чем тебе всего одна маленькая волчица не угодила? — заканючила кошечка, но не сдержалась и зашипела.

— То есть ты теперь хочешь, чтобы к нам из того же мира переселилась и волчица? А что потом? Ко мне придёт Ханисэлла и попросит переселить к нам тёмных эльфов? Даже не берусь представлять, кого найдёт в таком случае Брунхильда!

Драконица резко поднялась и направилась в сторону сестры. Выхватила из её рук зеркало, всматриваясь в волков, начавших паниковать. Никто не ожидал подобного подлого поступка во время боя под оком их бога. Но также сейчас все опасались реакции вожака, что потерял молодую самочку для своей стаи и себя лично. Ведь её внимания можно было бы добиваться! Возвести сильную самку во главе стаи!

«И ведь не побоялась пойти против такого экземпляра… — задумчиво пробормотала про себя молодая темноволосая девушка с резкими чертами лица и вертикальными зрачками золотых глаз. — Может… всё же согласиться? Сильная душа. — длинные тонкие пальцы прошлись по рамке зеркала, проматывая и смотря на всю её жизнь в перемотке. — И снова несовершеннолетняя».

— Хорошо! Мы заберём эту девочку в свой мир, но она проведёт два года в шкуре зверя, без права на оборот и помня прошлое. Ты можешь ей об этом рассказать, кстати. А вот о том, где она — нет. Считай, что это наказание, но не для неё. — драконица красноречиво улыбнулась, зная, как теперь сестра будет переживать о волчице, и добавила. — Медиа, сохранение этой души будет на тебе. Не дай девочке умереть вновь.

Юной кошечке с рыжей копной волос повторять не нужно. Она подскочила с ковра, на котором сидела, и издав победный клич, кинулась в свои владения. Маленькая душа волчицы теперь её, и оборотница, прикрывая в блаженстве зелёные глаза, радовалась ей, как прекрасной возможности влить новую кровь в этот мир. Как каждой уважающей себя кошке, Медиа было интересно, кто в будущем станут её истинными? Но чтобы это узнать, придётся подождать.

Богиня оборотней вихрем пронеслась по межпространству, врываясь в свой храм ветерком, заставляя своих детей блаженно щуриться, чувствуя присутствие своей Прародительницы. Душа юной снежной волчицы податливо поплыла в руки богини, что с ласковой, почти материнской улыбкой поманила её к себе. Держа на ладонях маленького белого волчёнка, Медиа поспешила в лес искать тело точно такой же белой волчицы. Богиня облетела весь мир, но так и не нашла подходящую самку, способной выдержать в себе душу истинной хищницы, к тому же обладающей магией. Отчаявшись, она отправилась к Хани, Созидательнице, уповая на то, что ей подвластно подобное.

— Ханисэлла! Хани! Адрияна доверила мне душу, а я вот-вот могу её потерять! Спасай!

Рыжеволосая бестия мчалась по Священному Лесу, словно за ней следом бежит старшая сестрица с трёхчасовой нудной нотацией, сводящейся к одному простому выводу: «я же говорила, что ты ещё мала для подобного». Поэтому она даже проскочила сестру, не заметив. И только услышав её звонкий смех, притормозила и делая крутой разворот, от которого чуть не выпустила душу в свободный полёт, устремилась назад. Золотоволосую девушку, сидящую на берегу озера, можно было принять за мираж. Настолько она была нереальна по своей красоте и свету, что излучала.

— Она прекрасна. — нежный перезвон колокольчиков — вот на что был похож голос Прародительницы эльфов. — Так понимаю, ей