Ты будешь моей - Ева Малиновская

в разные стороны.

Я сделала несколько шагов… и вдруг почувствовала чей-то взгляд.

Я обернулась.

На другом конце коридора стоял Марк.

Он опирался плечом о стену, руки в карманах, и смотрел прямо на нас.

Точнее — на меня.

Его взгляд медленно скользнул к Кириллу.

Потом снова вернулся ко мне.

И он едва заметно усмехнулся.

Как будто только что увидел что-то очень интересное.

И почему-то мне показалось, что эта история только начинается.

Глава третья

Ледовая арена оказалась намного больше, чем я ожидала.

Холодный воздух ударил в лицо, стоило нам с Асей открыть тяжёлую стеклянную дверь спортивного комплекса. Внутри было светло и шумно — где-то гремела музыка, скрежетали коньки, раздавались крики.

— Вот это да… — выдохнула Ася.

Мы поднялись на трибуны.

Лёд под прожекторами сиял почти голубым. Игроки быстро скользили по площадке, резко разворачивались, разгонялись, сталкивались плечами.

— Смотри, — Ася толкнула меня локтем. — Вон он.

Я сразу заметила Кирилла.

Он был в центре площадки. Высокий, уверенный, быстрый — будто весь лёд принадлежал только ему.

Он резко затормозил у ворот, подняв облако ледяной крошки, и перехватил шайбу у другого игрока.

— Красиво играет, — тихо сказала я.

— Я же говорила.

Тренер свистнул.

Игроки начали подъезжать к борту.

Кирилл снял шлем, провёл рукой по светлым волосам… и посмотрел на трибуны.

Наши взгляды встретились.

Он улыбнулся.

Потом подъехал ближе к борту.

— Ты пришла.

— Ты же приглашал.

— И ты согласилась.

— Я сказала, что подумаю.

Он усмехнулся.

— Значит, ты подумала.

Ася рядом тихо застонала.

— Я тут лишняя, да?

— Очень, — сказал Кирилл.

— Прекрасно.

Она встала.

— Пойду за кофе.

— Ты только что пришла, — сказала я.

— Ради искусства.

И она ушла вниз по ступенькам.

Я вздохнула.

— Она специально.

— Я ей благодарен.

— За что?

— За то, что дала нам поговорить.

Я закатила глаза.

— Не начинай.

Кирилл улыбнулся.

— Я просто рад, что ты пришла.

— Ты очень настойчивый.

— Я капитан команды.

— Это объясняет настойчивость?

— Немного.

Я уже собиралась что-то ответить, но в этот момент дверь арены резко открылась.

Шум на трибунах изменился.

Я обернулась.

Марк.

Он вошёл спокойно, будто это место принадлежало ему.

Руки в карманах. Тот же ленивый взгляд.

Он остановился у борта.

Тренер посмотрел на него устало.

— Громов.

Марк кивнул.

— Тренер.

— Ты опоздал.

— Я пришёл.

— Это не одно и то же.

Он пожал плечами.

— Для меня — да.

Марк легко перепрыгнул через борт.

Игроки на льду переглянулись.

— Познакомьтесь, — сказал тренер. — Это Марк Громов. С сегодняшнего дня он играет за нашу команду.

Кирилл нахмурился.

— Серьёзно?

— Да.

Марк взял клюшку у одного из игроков.

Пару секунд просто катался.

Потом резко ускорился.

Обошёл одного игрока.

Второго.

И отправил шайбу прямо в ворота.

Тишина.

Кто-то тихо выругался.

Марк поднял голову.

И посмотрел на трибуны.

На меня.

Он усмехнулся.

Потом подъехал ближе к борту.

— Лебедева.

Я скрестила руки.

— Громов.

— Не ожидал увидеть тебя здесь.

— Я не обязана отчитываться.

Он кивнул на Кирилла.

— Значит, ты пришла к капитану?

— А тебе какое дело?

Он слегка наклонил голову.

— Просто интересно.

Кирилл посмотрел на него холодно.

— У нас тренировка.

— У меня разговор.

— Со мной ты его не ведёшь.

— Я и не собирался.

Марк снова посмотрел на меня.

— Лебедева.

— Что?

— Ты за кого болеешь?

Я пожала плечами.

— Ни за кого.

Он усмехнулся.

— Ошибаешься.

— В чём?

Он спокойно сказал:

— Очень скоро тебе придётся выбрать.

Кирилл сделал шаг к нему.

— Заканчивай.

— Спокойно, капитан.

Марк оттолкнулся коньками и отъехал назад.

Но перед этим бросил мне:

— Надеюсь, ты любишь хоккей.

— Почему?

Он усмехнулся.

— Потому что ты будешь смотреть на меня очень часто.

И почему-то от его слов по спине пробежал холодок.

Потому что Марк Громов говорил это так, будто уже начал какую-то игру.

И мне очень не понравилось чувство, что я в ней — главный приз.

Глава четвертая

Тренировка закончилась.

Игроки начали съезжать со льда, громко стуча коньками по резиновому покрытию.

Я уже собиралась уходить, когда сзади раздался знакомый голос.

— Лебедева.

Я медленно обернулась.

Марк Громов стоял в двух шагах от меня. Шлем он уже снял, и тёмные волосы были чуть влажными после тренировки.

Он смотрел так спокойно, будто мы давно знакомы.

— Что? — спросила я.

— Ты пришла.

— И что?

— Значит, тебе всё-таки интересно.

— Не обольщайся.

Он слегка усмехнулся.

— Тогда зачем ты здесь?

— Кирилл пригласил.

— А.

Он кивнул, будто это что-то объясняло.

— Понятно.

Я прищурилась.

— Что именно?

— Ты пришла смотреть на капитана.

— Да.

Он сделал шаг ближе.

— Плохой выбор.

— Почему?

— Потому что капитан — унылый.

Я фыркнула.

— А ты, конечно, очень интересный?

— Очень.

— Сомневаюсь.

Он наклонил голову чуть набок.

— Лебедева, ты всегда такая вредная?

— Только с наглыми людьми.

— Тогда тебе придётся быть вредной со мной очень часто.

— Не рассчитывай.

Он тихо рассмеялся.

— Ты правда думаешь, что я спрашиваю разрешение?

— А должен.

— Нет.

Пауза.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Кирилл тебе нравится?

Я скрестила руки.

— Это не твоё дело.

— Значит, нравится.

— Ты слишком много о себе думаешь.

— Возможно.

Он пожал плечами.

— Но обычно я оказываюсь прав.

— В этот раз нет.

Он усмехнулся.

— Посмотрим.

Я развернулась, чтобы уйти.

— Лебедева.

Я остановилась.

— Что ещё?

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Я не люблю проигрывать.

— Я не приз.

— Знаю.

Пауза.

— Но ты очень интересная цель.

Я покачала головой.

— Ты невозможный.

Он улыбнулся.

— Обычно так говорят люди, которые потом в меня влюбляются.

Я закатила глаза и пошла к выходу.

Но почему-то чувствовала его взгляд у себя на спине.

И почему-то была уверена, что Марк Громов не собирается оставлять меня в покое.

На следующий день университет гудел.

Я поняла это ещё на лестнице.

Двое парней, проходя мимо, вдруг замолчали и посмотрели на меня так внимательно, будто пытались вспомнить, где уже видели.

— Что происходит? — спросила я Асю.

— Ничего.

— Ася.

— Ну… почти ничего.

— Говори.

Она закусила губу.

— Просто… вчера на тренировке кое-кто устроил шоу.

— Кто?

— Марк Громов.

Я вздохнула.

— Конечно.

— Он забил три шайбы подряд.

— И?

— И после третьей… он спросил у трибун, за кого ты болеешь.

Я остановилась.

— Что?

— Да.

— Зачем?

— Не знаю.

Я покачала головой.

— Он идиот.

— Он красивый идиот.

— Это не оправдание.

Мы уже подходили к аудитории, когда шум в коридоре вдруг начал странно затихать.

Люди оборачивались.

Я даже не успела понять почему.

Пока не увидела его.

Марк Громов.

Он шёл по коридору спокойно, руки в карманах, будто вокруг не было сотни студентов.

И,