Цена измены. Я не вернусь - Юлия Валериевна Рябинина

– Ну, причем тут подлость, Ась. Вадь, ну скажи ей, – дует Лиска губы.

– Ась, только давай без истерик, Алисе волноваться нельзя. У нее срок большой, – вступается за стерву муж.

– Хм, – слетает горько с моих губ. – Ну что ж, поздравляю вас. Мне сказать больше нечего.

Отталкивая их и пулей вылетаю в коридор. Энергетика, которая шла от них, стала настолько невыносимой, что мне вдруг стало дурно с ними находиться.

Прямо в обуви захожу в нашу спальню, закрываю дверь на замок. Сердце в груди бьется, как сумасшедшее. Кровь, пульсируя в висках, застревает комом в горле. Не могу его проглотить. Слезы отчаяния подступают к глазам.

– Только не перед ними, только не здесь, – смахиваю в нетерпении влагу.

Обвожу беглым взглядом спальню: мозг лихорадочно соображает, что нужно забрать. Здесь я не останусь ни на секунду. Первое что приходит на ум – это шкатулка с деньгами: в нее мы откладывали с Вадиком деньги на досрочное погашение ипотеки. Достаю шкатулку, открываю ее – она пустая.

– Что?! – во рту мгновенно пересыхает. – Как?!

Проговариваю вопросы вслух, не ожидая, что мне на них кто-то ответит.

Из глаз тут же хлынули слезы, заливая мои щеки и шею.

Как он мог взять их? Ведь здесь было почти полтора миллиона рублей. Это были те деньги, которые заработала Я.

Со злостью бросаю пустую шкатулку в стену и круто развернувшись на пятках широким шагом подхожу к двери, щелкаю замком и с рывком открываю ее.

Застываю на месте. Вадим стоит напротив двери. Сложив руки на груди, смотрит пустым взглядом на меня. В нем совершенно нет той нежности и влюбленности, которую я видела по отношению к Алисе.

– Где деньги, Вадим? – дрожащим от возмущения голосом спрашиваю.

– Их больше нет, – скупо отвечает муж.

– Что значит “их больше нет”?

Дрожа от ярости, накидываюсь на него.

– Там было полтора миллиона, Вадим! Куда можно было потратить столько за шесть дней?

Бью его в грудь, не сдерживая эмоций. Это было выше моих сил. Он… как он посмел! трогать то, что я заработала пОтом и кровью. Да из-за этих чертовых денег мы постоянно откладывали рождение ребенка, боялись, что не сможем потянуть и ипотеку и ребенка, о котором я так мечтала. А теперь! Теперь он просто взял и потратил их?

Муж перехватывает мои запястья, отводит в сторону.

– Я их не потратил, – раздраженно цедит сквозь зубы, – прекращай истерить.

Холодный взгляд и безразличие в голосе действуют на меня, как ушат холодной воды.

– Ась, эти деньги Вадим занял мне, – неожиданно за спиной раздается голос Алисы, про которую я совершенно забыла. Так была обескуражена пропажей денег.

– Тебе? Зачем? У тебя своих нет? Разве ты не знаешь, что эти деньги мы откладывали с Вадиком на ипотеку!? – мой голос звенит.

Я чувствую, что купол, под которым были мои запрятанные эмоции, трескается, и вот-вот разлетится на мелкие острые кусочки.

– Ась, ну правда, что ты кричишь? Я же сказала – отдам. И какая тебе разница зачем мне деньги. Это не твое дело, – дерзко отвечает подруга, а потом вдруг обращается к моему мужу и говорит. – Вадик, раз теперь Ася все знает, давай собирайся. Поедем жить ко мне. Ты же не против, Ась?

Подруга смотрит на меня выжидающе, хлопая огромными ресницами.

Я окидываю ее с головы до ног одним долгим, пронзительным взглядом. Алиска даже в положении выглядит в отличие от меня очень классно. Красивая, эффектная брюнетка, с черными, как ночь, длинными волосами, голубыми глазами. Точеные черты лица выигрышно смотрятся на прилагающемуся к голове стройном теле.

Конечно на ее фоне я проигрываю. Я похожа на бледную моль, невзрачного серого мышонка, у которого за плечами кроме как огромного долга и любящего, теперь уже в скобках, мужа, ничего не было.

– Я!? Не против?! – горестная ухмылка растягивает мои губы. – Да я проклинаю тот день, Алис, когда познакомилась с тобой!

– Ты дура, да? – взвизгнула подруга. – Вадик, ты слышишь что она говорит? Она проклинает меня. Больная ты, Аська, что ли?

– Так, все, Хватит! – активизировался мой пока еще муж и, отодвинув меня в сторону, подошел к Алисе: – Ты иди, Лис, я с ней поговорю и поднимусь к тебе, – произнес ласково и нежно.

– Глупая, я не думала, что ты на такое способна! – продолжает Алиса истерику.

– Алиса?!

Вадиму приходится применить силу, чтобы выставить подругу за дверь:

– Ась, если любишь его: отпусти по-хорошему. Потому что ты пустышка, а я жду от него ребенка. Ты же не хочешь, чтобы ребенок Вадика рос без отца?! И вообще, он больше не любит тебя и никогда не любил…

Последние слова тонут в глухом эхе за дверью в подъезде, за которой скрылся муж и подруга, уже бывшая, наверно.

В квартире вдруг наступила оглушающая тишина, дезориентирующая меня в пространстве. Припадаю к стене спиной и медленно спускаюсь на пол. Поджимаю к подбородку колени, зарываюсь в них лицом, громко всхлипываю.

Пустышка? Больше не любит и никогда не любил? Все семь лет… не любил?

– Ась.

Вздрагиваю, когда на мои лопатки ложится ладонь мужа.

– Уходи.

Произношу это, не поднимая на мужа глаз.

– Ась, нам нужно поговорить. Все обсудить, – настойчиво произносит он.

– П.О.Ш.Ё.Л ВОН! Иди разговаривай с ней. Ты же ее любишь?! А со мной тебе нечего обсуждать!

Я подрываюсь с места. Полная обиды и ярости, толкаю его в грудь и, подхватив сумку с пола и сдернув куртку с вешалки, подхожу к двери. Поворачиваюсь к Вадиму, смотрю ему в глаза.

– Я с тобой развожусь, Вадим, – он, опешив от моих слов, стоит с растерянным видом.

Я же, толкнув дверь, вылетаю в подъезд и нос к носу сталкиваюсь с Алисой.

– Дрянь, – выплевываю ей в лицо. – Желаю вам счастья! Смотри только не подавись им.

Круто развернувшись, не дожидаясь лифта, сбегаю по ступенькам вниз.

Сердце отчаянно бьется в груди. Мозги плавятся от той информации, которую они только что получили. Меня штормит. Что мне делать? Куда идти?

Ведь у меня, кроме Алисы и Вадима, никого в этом городе нет.

Хотя, я знаю, кто мне может помочь.

Трясущимися пальцами забиваю адрес в приложении такси, нажимаю вызвать.

Надеюсь