До самой смерти - Элис Вайлд

Моя губа искривляется в презрении, руки вновь сжимаются в кулаки от борьбы ярости и сомнения во мне. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и медленный выдох.

Что ж, пусть будет так.

Я приложу все усилия, чтобы Хейзел получила все, чего заслуживает, в тысячу раз больше. Проверив алую ленту, связывающую отца Хейзел с вратами, я поворачиваюсь к Подземному миру.

И в конечном итоге к самим Мойрам.

2. Хейзел

Эрос молчит, шагая рядом со мной.

Поглощенная горем, я почти не замечаю, как меняется пейзаж вокруг нас. Эрос мягко ведет меня через темный лес. Одной рукой я держу его под локоть, а другой все еще сжимаю небольшой сверток, найденный у Смерти.

Его близость заставляет меня нервничать, но пока наша кожа не соприкасается, это не истощает меня физически… и я благодарна за то, что сейчас не одна.

Особенно учитывая мое нынешнее состояние.

Иногда Эрос тихо бормочет какие-то слова, которые могли бы отвлечь или утешить меня, но они пролетают мимо моих ушей. Я потеряна в вихре эмоций, не в силах даже пробормотать что-то в ответ.

Странно идти среди этих деревьев снова.

Всего несколько дней назад я шла здесь рядом со Смертью.

Мое сердце было полно надежды, любви и веры в возможное будущее.

Будущее с ним.

Я думала, что Смерть – это все, чего я когда-либо хотела.

А теперь Эрос ведет меня обратно в Аглаю, Город Богов… и я не могу отделаться от ощущения, что совершила ужасную ошибку.

Он прижимает меня ближе, пока мы углубляемся в лес, и я задаюсь вопросом, как вообще позволила себе оказаться здесь.

Каждый шаг будто заново разбивает мое сердце. Не только из-за смерти отца, но и из-за потери самого Смерти.

Потери его присутствия рядом. Потери доверия… и, что хуже всего, – потери того, что могло бы быть.

Моя любовь к нему оказалась куда глубже, чем я осознавала, и поэтому его предательство причиняет боль, какой я прежде не знала.

И все же часть меня желает лишь одного – повернуть назад, добежать до врат, броситься в его объятия, позволить ему заключить меня в свой ледяной холод и стереть мои слезы.

Больше всего я просто хочу, чтобы он был рядом. Желание обернуться и искать его среди теней почти невыносимо… но я сдерживаюсь.

Ненавижу себя за то, что все еще надеюсь, что он где-то здесь, рядом, следит за мной, оберегает. Несмотря ни на что, я все еще хочу его близости.

Но глубоко внутри знаю – его здесь нет.

Я не чувствую его присутствия. Тьма вокруг лишена той густой черноты, что дают его тени.

В воздухе нет холода, который успокаивал бы меня, который бы говорил, что он наблюдает. И все это – моя вина.

Ненавижу сомнение, закрадывающееся в мысли. Возможно, я ошиблась, отправив его прочь.

Возможно…

Я качаю головой, вспоминая отца. То, как увидела его здесь, в Подземном мире, заблудшего и растерянного, даже после того, как пожертвовала собственной душой, чтобы спасти его.

Нет, я была права, сказав Смерти держаться подальше.

Чего стоит мужчина, бог он или нет, если не может сдержать слово?

Ничего.

По крайней мере, он не тот, с кем я хочу быть связана.

Если Смерть не докажет, что выполнил наш договор, то я не знаю, смогу ли когда-нибудь снова ему доверять.

Он ведь солгал о том, что нашел мою книгу…

Если он настолько ревнив к любви другого мужчины, к любви моего отца, то почему я должна верить, что он не лжет и о нашем договоре?

Мне стоит помнить об этом, вместо того чтобы тосковать по нему.

Я стараюсь заставить сердце перестать скучать по Смерти. Я пыталась, ради всего святого, оставаться мягкой, и к чему это привело?

К смерти.

Я не позволю любви стать моей погибелью.

И все же, даже думая так, я знаю, что мое сердце не послушает.

Я люблю Смерть и не могу перестать надеяться на то, что он докажет, как я ошибалась.

Повернувшись, я замечаю, как Эрос смотрит на меня с тревогой. Я заставляю себя улыбнуться.

– Спасибо, что идешь со мной, – говорю я. – Я не уверена, что доверяю этим деревьям.

– И не зря, – отвечает он. – Они умеют сбивать души с пути.

Я хмурюсь.

– А то белое существо, в которое ты превратился… это тоже уловка леса?

– Нет. – Эрос неловко прочищает горло. – Это был я.

– Правда?

– Да, одно из моих многих обличий. – Он усмехается. – Это был самый быстрый способ догнать тебя. Я не хотел пугать.

– Сколько же у тебя этих форм?

– Ах, вот теперь ты задаешь интересные вопросы, – смеется он. – Моя дорогая смертная, я безграничен. Я могу принять почти любой облик, который ты пожелаешь увидеть.

– Любой? – Я стараюсь скрыть удивление, представляя Эроса в ином виде… хотя, пожалуй, теперь меня уже ничего не должно удивлять. В конце концов, я мертва. Всего лишь блуждающая душа. Та, что однажды поцеловала саму Смерть.

– Какой облик ты бы хотела увидеть?

Я прикусываю язык. Есть лишь один образ, который я жажду увидеть сильнее всего.

– Никакой.

– Ну, как хочешь.

– Может, лесного зверя? – добавляю я, заметив, как его плечи опускаются от разочарования.

После моего ответа он тут же оживляется, явно довольный возможностью продемонстрировать свою силу.

– С радостью, но тебе нужно закрепить свой сверток и забраться ко мне на спину.

– Зачем? – настораживаюсь я.

Его улыбка становится шире, и, когда он наклоняется ближе, я чувствую, как запах его тела кружит мне голову.

Я знаю, что должна держать дистанцию.

Но без Смерти рядом моя выдержка тает с каждой секундой.

– Не могу же я потерять тебя в этих дебрях, смертная, – шепчет он голосом, скользящим по моей спине. – К тому же это единственный способ увидеть зверя и остаться в безопасности рядом со мной.

– Может, это не самая хорошая идея.

– Ну же, я даже довезу тебя до города, – ухмыляется он. – Ты ведь не откажешься от такого предложения, особенно когда я так ярко чувствую твое любопытство.

Я устало вздыхаю.

– Возможно, будет неплохо немного отдохнуть, – признаюсь.

– Решено.

Прежде чем я успеваю возразить, он опускается на колени, руки скользят по моим ногам к подолу платья, и я ахаю, когда он разрывает ткань, делая длинный разрез.

Платье и без того давно потеряло былой блеск, но мне все равно больно видеть, как он его окончательно уничтожает.

– Это было необходимо? – спрашиваю я, когда