Дитя Огня - Шараби Акхрот

об этом. А еще ей было стыдно перед отцом: ведь именно из-за нее в семье случился разлад. Отец защищал ее и пытался всячески утешить, не понимая, что тем самым только подогревает ее чувство вины. Днем девушка держалась стойко, а ночами порой всхлипывала в подушку. В конце концов она твердо решила сосредоточиться на учебе, сдать экзамены и доказать, что она достойна носить фамилию Льюис, что она им не чужая…

Но время шло, а помириться пока не получалось. Однако Лила не теряла надежду. Она старалась не замечать косые взгляды, которые Ребекка и Майкл бросали в ее сторону, да и прочие «тревожные звоночки» тоже. Например, к ним вдруг зачастил семейный адвокат, Сирил Кент. Отец, который прежде от нее мало что скрывал, подолгу беседовал по телефону явно не по бизнесу и не с друзьями.

Однажды, когда девушка не вовремя заглянула в комнату, а Эндрю изучал какие-то бумаги, он зачем-то спрятал их за спину. Вид у Льюиса-старшего при этом был виноватый. Затем он стал запирать в сейф свой ноутбук (и вовсе не из-за притязаний Майкла, который вообще последнее время мог неделями не появляться дома), хотя раньше этого не делал, даже когда начал подозревать сына в краже. Он что-то скрывал, и это «что-то» было настолько неприятным и опасным, что он боялся говорить об этом вслух с собственными детьми! И вообще последние месяцы отец сильно сдал: осунулся, гордые плечи ссутулились, а в волосах прибавилось седины. Лила готова была поклясться, что часто замечала в его глазах страх.

Однажды ночью, спустившись на кухню за стаканом воды, Лила случайно уловила звуки голосов, доносившихся из-за полуприкрытой двери отцовского кабинета. Девушка знала, что шпионить за близкими – последнее дело, но не смогла сдержать любопытство. Поэтому она подкралась и прильнула ухом к двери, стараясь при этом не маячить в проеме. Один из голосов принадлежал отцу, второй – Стхану Верма, индусу по происхождению, доверенному помощнику и начальнику службы безопасности компании.

– Я не знаю, как ей сказать, Сэм. Я впервые не могу подобрать подходящих слов. – Эндрю Льюис никогда не мог выговорить сложное имя на хинди и по-свойски звал помощника Сэмом. Тот не возражал – Сэм так Сэм. Стхану вообще, насколько Лила его знала, никогда с начальством не спорил… да и в целом не говорил лишнего.

– Она поймет, я в этом уверен, – спокойно возразил Стхану с легким акцентом.

– Но одобрит ли?

– На это вы не сможете повлиять, сахиб[1]. Она уже взрослая умная девушка. И она очень вас любит, поэтому примет любое ваше решение.

– Я тоже ее люблю, – вздохнул Льюис. – Она такой же мой ребенок, как и старшие. Родной ребенок! Но она добрая и нежная, как цветок жасмина. Меньше всего на свете я хочу причинить ей боль! – Мужчина в отчаянии саданул кулаком по столу так, что подпрыгнула пепельница.

Лила остолбенела и прикрыла рот ладонью. Разговор шел о ней! Но что такое с отцом? Уж не собирается ли он от нее отказаться?!

– Позаботься о ней, Сэм, прошу тебя, – продолжал тем временем Льюис.

– Я ее не оставлю, – странным, незнакомым голосом с усилившимся акцентом ответил Стхану.

Лила не выдержала и осторожно заглянула в замочную скважину. Отец стоял к ней спиной, устало опираясь руками на столешницу, его помощник – вполоборота. Отец, казалось, прибавил в возрасте лет десять, а то и больше, и выглядел изможденным. На его фоне подтянутый темноволосый красавец Стхану, одетый всегда с иголочки, но очень строго, казался божеством из древних легенд, которые они все вместе читали в детстве.

– Пообещай мне, – с фанатичной решимостью потребовал Эндрю Льюис, – что когда она…

У Лилы мурашки побежали по спине. Сейчас она узнает правду!.. Но, как назло, где-то в дальнем конце коридора громко хлопнула дверь. Разговор тут же смолк. Отец резко обернулся, девушке пришлось быстро отступить в тень и убежать в сторону своей комнаты. Она так и не услышала, что за обещание взял Льюис-старший со своего верного помощника, а спросить отца и выдать свою собственную тайну ей не хватило духу…

Аделаида, Австралия (несколько дней назад)

– Ты уверен?! – взвизгнула Ребекка. Ее лицо от ярости раскраснелось, она принялась нервно мерить шагами комнату, стискивая кулаки и сжимая зубы. Она подозревала неладное, но на такой исход не рассчитывала.

– Абсолютно. – Майкл стоял, прислонившись к дверному косяку. В его голосе звучала горькая усмешка. – Я видел завещание. Нам с тобой треть дома, машины и десять процентов денег на момент оглашения. Пять процентов Кенту, по дружбе и за труды. Молчуну-индусу – пять тысяч фунтов разово. Остальное… – Он развел руками с невинным выражением лица.

– Это несправедливо! Подло! – продолжала кричать Ребекка, брызжа слюной. – Почему все ей?!

Она продолжала расхаживать по комнате, кусая губы до крови и нервно теребя длинный блондинистый локон.

«Сейчас она его выдерет. С корнем», – подумал Майкл, наблюдая за ней с саркастической усмешкой. В отличие от него, сестра не умела держать себя в руках и при этом была не способна на хоть какой-то серьезный поступок. Из нее не получилась бы даже сколько-нибудь успешная актриса или модель, потому что, при всех своих внешних данных и умении очаровывать людей с первого взгляда, она ничего не умела доводить до конца.

Впрочем, Майкл никогда ей об этом не скажет, особенно теперь, когда ему так нужен союзник. Если бы он мог справиться с проблемой в одиночку, то не стал бы рассказывать Ребекке о том, что успел узнать. Ему было не впервой нарушать закон: сперва были мелкие кражи денег с семейного счета (при общем количестве средств отец едва ли заметил бы такую мелочь, но не повезло: то ли въедливый бухгалтер попался, то ли «честная полицейская» догадалась и настучала). Раньше отец его прощал, но теперь все было иначе: ему просто могло не хватить времени на то, чтобы остыть и соскучиться по блудному сыну.

Когда Ребекка сообщила Майклу о случайно подслушанном разговоре отца с врачом из Мемориального госпиталя (хвала высшим силам, многие богатые семьи Австралии настолько консервативны, что до сих пор не отказались от городских телефонных линий), он не придал ее словам особого значения. Льюис-старший уже немолод, в его возрасте совершенно нормально регулярно проверять здоровье, а сестра имела склонность делать драму на ровном месте. Когда же Майкл наткнулся – по чистой случайности – на документы, присланные из больницы, теперь уже и сам забеспокоился. Мистеру Льюису осталось недолго. При всей