Сердце в оковах - Кэтрин Болфинч

Сердце в груди стучало так громко и сильно, что мне казалось, Вито слышал его бой.

– Кофе? – поинтересовался мужчина, остановив на мне внимательный взгляд.

– Спасибо, – кивнул я в ответ, позволяя себе рассмотреть его получше. В темных волосах уже серебрилась седина, по виду ему было около сорока, а вот Амели я не дал бы больше двадцати пяти. Брак по расчету? По принуждению?

Я редко верил в такие истории любви.

У Вито было гладко выбритое лицо, тонкие губы и нос с горбинкой. Серый костюм идеально сидел на его фигуре, что наводило на мысль, что он сшит на заказ, на шее красовалась тонкая золотая цепь с крестиком, а на пальцах блестели тяжелые перстни, верхние пуговицы его рубашки оказались расстегнуты. Еще бы. Такая жара.

– Ваш… – Он замолчал, видимо, подбирая для Лукаса удобное обращение. Я хмыкнул, старательно держа взгляд только на нем. Казалось, если я посмотрю на девушку, то точно сойду с ума или потеряю контроль.

– Брат, босс, глава семьи – называйте как хотите. Мы все понимаем, что новых слов еще не придумали.

– Ваш босс хочет мирный договор с пунктами о сохранении вашего нейтралитета в войне против Тайфуна.

– Все так, – кивнул я, сцепив руки в замок на столе. – Мы не примем ничью сторону в ваших нападениях, Тайфун не получит помощи.

Мужчина обнажил белоснежные зубы, со стороны это больше походило на оскал. Он расслабленно откинулся на диван, опустил руку на спинку позади жены, которая все это время сидела с идеально ровной осанкой и безучастным взглядом. Как украшение. Как сумочка или колье из жемчуга.

Я рискнул посмотреть на нее. Почти сразу об этом пожалел. Она уставилась в ответ.

Рыжие, явно крашеные волосы; светлые голубые глаза, пугающие, словно привидение в полночь; аккуратный, чуть вздернутый носик, пухлые губы и слегка тронутая загаром кожа.

Она выглядела старше, чем в момент, когда я видел ее в последний раз.

Черт возьми, но Амели… один в один. Я буквально вцепился взглядом в ее лицо в попытке найти отличия от образа, который сохранился в памяти.

Я их не находил.

Амели смотрела на меня, и ни одной эмоции не мелькало ни в ее взгляде, ни на лице. Она походила на античную статую, холодную, словно мрамор, твердую, как камень.

Мне хотелось задать всего один вопрос, но только от возможного ответа в горле появился ком, который я никак не мог проглотить.

Это ты?

– У вас есть копия его договора? – вдруг подал голос Вито, едва не заставив вздрогнуть. В этот же момент на столик опустилось несколько чашек кофе, к которому никто не собирался притрагиваться. Это скорее формальность, показательная гостеприимность.

– Конечно. – Я кашлянул, пытаясь избавиться от удавки на шее, достал из портфеля целую стопку бумаг и протянул ему. – Наши юристы все подготовили, плюсом вы получите долю от работы борделей.

– А вы подготовились, – с понимающим видом усмехнулся он, лениво потянувшись к документам. Я ничего не ответил, наблюдая за тем, как его рука упала на плечо Амели. Девушка еле заметно вздрогнула, из-за чего губа Вито дернулась, а взгляд скользнул к девушке. Взгляд, который не предвещал ничего хорошего.

Мне хотелось убедить себя в том, что это не мое дело. Но я все никак не мог отделаться от чувства, что передо мной сидит она.

– Я отлучусь, – выдал Вито, поднимаясь из-за столика. Амели не проронила ни слова, я только кивнул, разглядывая свои ладони.

Когда Вито ушел, воцарилась такая тишина, будто громкость во всем мире выкрутили до нуля. Я не рисковал смотреть на нее.

Кто она? Просто похожая девушка, попадающая под теорию о семи близнецах, – та самая, в которой говорится, что у каждого человека на земле есть семь копий? Моя М. неожиданно оказалась живой?

Может быть, я тронулся умом?

Никто бы не удивился. Сначала Лукас со своим театром, затем Томас в очередном угаре зависимости, разбитая Лола, которая почему-то вызывала те чувства, которых не следовало испытывать к жене старшего брата. А теперь эта встреча.

Да, похоже на расстройство психики.

Так я решил, пока Амели не заговорила.

– Как вам Палермо, синьор Санчес? – спросила она ласковым, словно мед, голосом, а у меня возникло ощущение, что я включил старую пластинку или видеозапись, на которой Марго читала мне нашу любимую книгу.

– Можно просто Адам.

– Думаю, мой муж будет против, – холодно улыбнулась Амели. Она никогда не была холодна.

– Прекрасный город, я здесь уже бывал, – отозвался я, хотя все внутри обливалось кровью от горечи. Даже если это она, я не мог ничего сказать. Хотя почему не мог? – Мы с вами не встречались ранее? – поинтересовался я, сощурив глаза, как будто это помогло бы увидеть ее эмоции, найти ответ на вопрос.

– Нет. – Это все, чего я удостоился.

Кто ты, Амели Скальфаро? Почему так похожа на девушку, которую я потерял пять лет назад? Почему ты так на нее похожа? Почему так холодна?

Послышались тяжелые шаги Вито, он вернулся за столик, снова водрузив ладонь на плечо Амели, идеальная осанка, которая дала слабину около мужа. Я сжал губы, в который раз напоминая себе, что это не мое дело.

Пора отключить внутреннего защитника слабых и угнетенных. Мне хватило одной жены по расчету. Жены Лукаса.

– Я обдумал ваше предложение, – деловито выдал Вито. – Полагаю, это копия, я забираю ее с собой. Моему адвокату потребуется файл на почту.

– Конечно, могу я сказать боссу, что мы на правильном пути?

– Полдень понедельника – самое время для хороших новостей, – ухмыльнулся Скальфаро и протянул мне руку. Я пожал ее и, касаясь его теплой шершавой ладони, почему-то подумал, что заключал сделку с дьяволом.

– Была рада познакомиться, синьор Санчес, – отозвалась Амели.

– Вито, ваша жена просто клад. – Мне захотелось вырвать собственный язык, но ублюдский этикет всегда был превыше всего.

– Рад слышать. – Сальная улыбка растеклась по его губам. Вито Скальфаро явно принадлежал к тому типу людей, которые воспитывают и ломают под себя других, они лепят из кожи и костей, как из глины, то, что им нужно. Хотя я не мог утверждать. В конце концов, и его и Амели я видел впервые.

Мы попрощались, Вито с женой остались в ресторане, а я, оказавшись на улице, закурил, вместе с духотой втягивая в легкие сигаретный дым.

Кто ты, Амели Скальфаро?

Сигарета осталась в губах, я вытащил из внутреннего кармана пиджака бумажник, развернул.

Там кроме денег хранилась одна фотография. Уже потрескавшаяся от времени и слегка выцветшая, но даже потертый вид не уменьшал красоты