Ошибка Верховного Прорицателя - Алиса Атлас

бы женили его на ком? — Он посмотрел прямо на Миру. — На сильной чародейке, чтобы «укрепить пророческую линию». А её вера была бы в его титул, а не в него. И он бы никогда не услышал шёпота болезни, заглушённый грохотом чужих ожиданий.

Себастьян долго смотрел на вибрирующий огненный манускрипт. Он был магом логики и порядка.

— «Книга Безмолвия» права, — произнёс он. — Ты увидел пророчество не в написанном, а в отсутствии текста.

— Я увидел пустые страницы, — сказал Дарлин просто. — И понял, что лишь души, не отягощённые ничьими надписями, смогут написать на них что-то по-настоящему новое. Не предопределённое. Чистое.

* * *

А в крошечном домике с мастерской-сарайчиком, где пахло краской, землёй и луком, Левона резала хлеб. Элиас сидел у стола, его взгляд был рассеянным, устремлённым куда-то внутрь — он всё ещё приходил в себя после утреннего сеанса, где в сотый раз «выслушивал» музыку нового зелья.

— Поешь горяченького, — констатировала она, ставя перед мужем тарелку.

— Мне кажется, я близок, — пробормотал он, не глядя на еду. — Но нужно что-то нейтральное. Фон. Чтобы боль болезни не заглушала всё. Лихорадка Кора пока мне не даётся. С Чёрной гнилью было как-то легче.

— Коне-е-е-чно! — фыркнула жена. — Ты и про Поветрие Шемшита так говори, и про трясучку Вилли. А потом, что? Справился с их песней. Поешь сначала, — сказала Левона. — На сытый желудок легче придумывается.

Он послушно взял кусок пирога и зачерпнул ложкой суп. И в этот момент, глядя на её спокойные, уверенные руки, на лицо, которое не ждало от него подвигов, а просто знало, что он лучший муж, случилось озарение.

Оно, как довольный кот, легло на тепло успокоения. Внутренний шум, мешавший ему расслышать мелодию, утих. Как будто «непоколебимый камень» Левоны поглотил все сомнения Элиаса.

На подоконнике, в старой консервной банке виноградная лоза дала побеги. Сухая палочка выпустила два крошечных, ярко-зелёных листика. Без всяких заклинаний. Просто потому, что в комнате воцарилась полная, абсолютная гармония двух душ, одна из которых могла слышать жизнь, а другая — давала ей бесстрашную опору.

За стенами их дома лежал мир могущественных заклинаний и громких пророчеств, где судьбу измеряли силой свечения в магической чаше. А здесь, в тишине, творилась иная магия. Тихая, непредсказуемая, чистая.

И Верховный Прорицатель Дарлин улыбнулся, заглядывая в Книгу Безмолвия, и чертя пророчества в Книгу Судеб. И он любил свою работу. Потому что точно знал: ни одно пророчество не сбудется без любви.