Адептка вне закона, или как спастись от ректора! - Анастасия Алексеевна Смирнова

— Как самую гениальную воровку этого столетия, — перебила я её, с замиранием сердца доставая из сумки тяжёлый фолиант в переплёте из тёмной кожи.

По комнате мгновенно разлилось едва заметное золотистое свечение. На обложке проступила вязь древних рун: «Тайны Высших Магических Уз и Родовых Печатей». Книга, к которой имели доступ только преподаватели и лично ректор.

Ирис мгновенно забыла о едком запахе и заворожённо уставилась на фолиант.

— Ты всё-таки достала её... — прошептала она. — Но зачем она тебе? Лекса, ты ведь так и не рассказала, зачем рискуешь головой. Ты учишься под чужим именем, у тебя нет...

— Тихо! — я предостерегающе подняла руку.

Даже в нашей комнате, защищённой тремя контурами заглушающих чар (которые Ирис, как лучшая студентка теоретического факультета, сплела вручную), произносить правду вслух было смертельно опасно.

Правда заключалась в том, что настоящая Алексия Веспер — избалованная аристократка и обладательница редкого дара — три месяца назад сбежала с бродячим цирком, наотрез отказавшись учиться в этой «унылой академии». А я, обычная сирота из приграничья без единой капли врождённой магии, заняла её место. Зачем? Чтобы найти в здешних архивах разгадку проклятия, которое медленно убивает мою младшую сестру.

Чтобы симулировать магию, я использовала контрабандные артефакты-накопители, которые крепились к телу под одеждой. Но они истощались. И эта книга — мой единственный шанс понять, как привязать фальшивый магический резерв к моему телу намертво.

— Мне нужно всего пару дней, чтобы переписать нужные формулы, — тихо сказала я, пряча книгу в самый дальний угол под матрас. — Потом я подброшу её обратно. Рейн решит, что это была глупая шутка кого-то со старших курсов.

— Ага, шутка, — нервно хмыкнула Ирис, доставая из шкафа флакон с очищающим спреем и начиная нещадно поливать меня с ног до головы. — Ты не знаешь нашего ректора. Он злопамятный, дотошный и обладает обонянием ищейки. Если он учует этот запах завтра... точнее, уже сегодня утром — тебе конец. Отмывайся, Веспер. Тщательно отмывайся.

Спустя полчаса яростного трения мочалкой в душевой я наконец избавилась от болотного амбре, сменив его на приторный аромат лавандового мыла. На часах было четыре утра. До подъёма оставалось всего два часа сна.

Казалось, я только закрыла глаза, как над ухом оглушительно зазвенел утренний колокол.

— Вставай, гроза ректоров! — Ирис бесцеремонно стащила с меня одеяло. — Сегодня вторник. А это значит...

Я застонала, утыкаясь лицом в подушку.

— Нет. Только не говори мне...

— Да, — безжалостно подтвердила подруга. — Первой парой у нас общая лекция по высшей магической защите, которую ведёт лично магистр Дариан Рейн.

Я резко села на кровати. Сон смыло, как волной.

Прекрасно. Просто великолепно. Главное правило выживания на сегодня: сидеть на задней парте, не отсвечивать, притворяться серой мышкой и молиться, чтобы у магистра Рейна заложило нос.

Аудитория № 1 была забита до отказа. Потоковые лекции ректора всегда вызывали ажиотаж: студентки старших курсов пускали слюни на его безупречную фигуру и аристократичный профиль, а первокурсники тряслись от страха, ожидая каверзных вопросов.

Мы с Ирис забились на самый верхний ярус, спрятавшись за широкой спиной полукровки-орка с боевого факультета. Идеальное укрытие.

Ровно в восемь утра двери аудитории распахнулись. Внутрь стремительным, уверенным шагом вошёл магистр Рейн. Его чёрная мантия развевалась при ходьбе, создавая иллюзию крыльев за спиной. Выглядел он, как всегда, безупречно, если не считать того, что его челюсти были плотно сжаты, а вокруг пальцев правой руки проскакивали едва заметные фиолетовые искры — верный признак крайнего раздражения.

Аудитория мгновенно затихла. Слышно было даже, как жужжит сонная муха у окна.

Ректор подошёл к кафедре, опёрся на неё ладонями и медленно, очень медленно обвёл взглядом присутствующих. Мне показалось, что его глаза цвета предгрозового неба на секунду задержались на нашей галерее. Я поглубже втянула голову в плечи.

— Доброе утро, адепты, — произнёс он, и от его тихого, бархатного голоса по аудитории прокатилась волна ментального давления. — Прежде чем мы начнём тему «Защита от стихийных проклятий», у меня есть объявление. Сегодня ночью в архив академии проник вор.

По залу пронёсся удивлённый шёпот.

— Нарушитель, — продолжил Рейн, и его губы тронула ледяная, пугающая улыбка, — оказался весьма... изобретательным и использовал против меня состав, крайне напоминающий испорченное зелье скрытности, которое вчера на практическом занятии варила одна из присутствующих здесь групп.

Моё сердце пропустило удар. Он сужает круг подозреваемых. Нас на потоке всего тридцать человек!

— Я не буду устраивать повальный обыск, — ректор неспешно пошёл вдоль рядов, заложив руки за спину. — В этом нет нужды. Вор оставил след. Специфическая болотная магия въедается в ауру минимум на двадцать четыре часа. И никакие маскирующие заклинания или... лавандовое мыло, — он вдруг остановился прямо напротив нашего ряда, — её не скроют.

Он поднял голову и посмотрел прямо на меня. Прямо сквозь широкую спину орка.

— Адептка Веспер, — негромко произнёс он, но этот голос прозвучал для меня как смертный приговор. — Будьте так добры, спуститесь к кафедре. Нам нужно обсудить ваши... ночные прогулки.

Глава 2. Взгляд предгрозового неба

Почти тридцать пар глаз уставились на меня с разной степенью сочувствия и злорадства. Полукровка-орк Грог деликатно отшатнулся в сторону, лишая меня последнего укрытия, а Ирис сжала мою ладонь под столом с такой силой, что я едва не взвыла.

«Если меня казнят, похороните меня в красивом платье», — мысленно передала я подруге и, сделав глубокий вдох, поднялась с места.

Каждая ступенька вниз давалась мне с трудом. Я мысленно проверяла, плотно ли прилегают к запястьям и бёдрам артефакты-накопители. Если Рейн решит просканировать меня прямо сейчас, при всех... Что ж, тогда лавандовое мыло покажется мне меньшей из проблем.

Я остановилась у преподавательской кафедры, силой заставив себя расправить плечи и посмотреть ректору прямо в глаза. Вблизи он казался ещё выше, а его магия ощущалась как тяжёлое грозовое облако, зависшее над самой головой.

— Вы вызывали меня, магистр Рейн? — мой голос прозвучал на удивление ровно. Академия определённо теряла во мне великую актрису.

— Вызывал, адептка Веспер, — ректор медленно обошёл кафедру и остановился в полушаге от меня. Нарушение личных границ как способ психологического давления — его любимый трюк. — Скажите, как вам спалось этой ночью? Сны не тревожили?

— О, исключительно кошмары, магистр, — я сокрушённо вздохнула. — Знаете, эти ужасные сны, где ты пытаешься сварить идеальное зелье скрытности, а получается... болотная жижа. Прямо как на вчерашней лабораторной. До сих пор кажется, что этот кошмарный запах преследует меня повсюду. Пришлось утром вылить на себя полфлакона лавандовой эссенции, чтобы не пугать сокурсников.

По аудитории