Измена. Я тебе отомщу - Анастасия Пырченкова

Коридор снова наполнил смех. Тихий. Издевательский. Мерзкий. А мне показалось, так только что вдребезги разрушилась моя жизнь.

«Невменяемой» он сказал.

Невменяемой?!

Ноги сами по себе шагнули на выход. Я хотела видеть этих предателей. Хотела посмотреть им в глаза. Пусть мне в лицо повторят всё, что только что наговорили.

Пусть заверят, что это неправда…

Это ведь не могло быть правдой, да?

Это же…

Это даже не предательство. Это… я не знала, как назвать. Что-то гораздо хуже. Намного хуже.

Это боль, унижение, презрение к самой себе. К тому, что я реально тупица, как сказала Марина. Умная бы так легко не попалась в этот капкан.

Именно поэтому всё услышанное не могло быть правдой.

Вот только ею оно и было.

Я вышла ровно в момент, когда Миша в последний раз поцеловал Марину, а затем оба скрылись за углом, тихо прощаясь друг с другом. Меня они так и не заметили. Я же продолжила стоять и смотреть им вслед, не понимая, что теперь делать, как быть дальше.

Разве о таком мечтает каждая невеста в день своей свадьбы? Об этом она думает, стоя перед зеркалом в белоснежном наряде? Что её жених, оказывается, просто использует её, чтобы получить доступ к денежным счетам.

Да, родители были богаты. Конечно, за время моего взросления, их фирму растащили стервятники, и мне досталась лишь малая часть, что хранилась на семейном счёте, к которому я только недавно получила доступ. И если так подумать, именно тогда и появился Миша.

Появился, и я, как идиотка, поплыла.

Боже, что за безумие?!

– Оленька, что с тобой? Ты будто смерть повидала, – послышался вдруг рядом голос Анны Валерьевны.

Она развернула меня к себе, вглядываясь в мои серо-голубые глаза, а я смотрела на неё и думала о том, как ещё несколько минут назад её сын имел в подсобке мою подругу, а потом они вместе строили планы против меня. И что возможно эта потрясающая по поведению женщина с ними заодно. Как и её муж. Хотя нет, последний вряд ли в курсе. Если я правильно поняла, сюрприз для него был ещё впереди. Как и для брата Михаила. Кажется, его зовут Александр, если я правильно запомнила из рассказов жениха.

– Да что с тобой, девочка? – нахмурилась женщина. – Переволновалась так сильно что ли?

Она поднесла ладонь к моему лбу, а я даже не ощутила этого прикосновения.

– Температуры вроде нет, – ответила она сама себе.

И в целом выглядела реально непонимающей.

Но я уже не верила. Миша тоже улыбался, а оказалось…

Меня затрясло. Сперва мелко задрожали руки, затем зубы застучали, как на холоде, а после тремор захватил всё тело.

– Да боже ты мой, – испугалась за меня Анна Валерьевна.

Ладони несколько раз прошлись вверх-вниз по моим плечам, но это не помогало. Я по-прежнему ничего не чувствовала. Только то, как меня знобит.

Вот тебе и самый счастливый день в твоей жизни.

И что теперь делать?

Замуж за Мишу я точно теперь ни за что не выйду. Но как мне это всё обставить так, чтобы Миша не понял, из-за чего я так поступила? Не хочу, чтобы он раньше времени осознал, что я всё знаю. Сперва надо посетить нотариуса и отозвать доверенность, которую выдала ему по глупости.

Он же так красиво заливал мне в уши, что это для нашего общего блага, откроем свой бизнес, будем процветать, нужен только вступительный взнос, который отец ему отказывается давать. И я, доверчивая идиотка, пожалела его, сказала, что у меня есть деньги, и я могу ими с ним поделиться. Конечно же, он согласился. Был таким счастливым, руки мне целовал, говорил, как любит меня, какая я замечательная, обещал всё вернуть до копеечки потом. Но дальше там такая катавасия началась с документами, закупками и прочим, куда-то всё время ездить, давать согласие на оплату, и я по итогу решила, пусть лучше он этим без меня занимается, а я сосредоточусь на подготовке к нашей свадьбе.

В общем, дура я! Махровая идиотка!

Но кто же знал? Кто вообще ждёт нечто подобное от собственного жениха?

И это мне повезло наткнуться на них и подслушать разговор до начала церемонии, а не после.

Осталось только придумать, как мне максимально безболезненно это всё исправить теперь.

Его мать я о таком просить не буду. Как и отца. Мало ли, чью сторону мужчина выберет? Какой-никакой, а всё-таки сын.

– Так, а ну-ка, давай-ка мы с тобой пройдём в комнату невесты, отдохнём немного, да? – продолжила взволнованно заботиться обо мне Анна Валерьевна.

Приобняв за плечи, повела меня в обозначенном направлении.

Я шла, едва переставляя ноги. Некоторое время совершенно не понимала, что происходит. Затем в мозгу что-то перещёлкнуло. Я замерла. Осмотрелась. После чего уверенно свернула к лестнице, ведущей на первый этаж.

– Оленька, ты куда? – поспешила меня догнать мать Миши.

– Хочу воздухом подышать. Как-то мне не хорошо, – поддержала я её домыслы.

Да и в целом не соврала. Трясло уже меньше, но до конца шок всё ещё не отпускал. Наверное, поэтому я смогла сохранить остатки спокойствия, а не закатила прилюдный скандал.

Улица встретила нас ласковым ветром и ароматами цветущих вокруг деревьев и кустов.

Я застыла на пороге, глубоко вдыхая раскаленный жарой воздух.

Впереди виднелся сквер, из которого доносился чей-то громкий смех. Вокруг стояли машины, на которых приехали гости. Компания мужчин дымила в стороне табак.

Все такие счастливые, что аж тошно.

– Оленька, ты как? Получше? – поинтересовалась Анна Валерьевна.

Я согласно кивнула.

Женщина хотела ещё что-то спросить, но в её сумочке зазвонил телефон, и она отвлеклась на то, чтоб ответить.

– Прости, сын звонит.

Я поджала губы.

При слове «сын» опять в ушах стоны Марины зазвучали. Как похоронный марш всему, что я ещё недавно считала своим.

– Да, Саш, привет. Все хорошо? – донеслось от Анны Валерьевны совсем не то имя, что ожидала услышать.

И я невольно навострила уши.

Об Александре Вертинском я знала крайне мало. Видела тоже всего один раз в жизни, на семейном ужине, с которого мы с Мишей очень быстро ушли, потому что он и близко не желал надолго задерживаться рядом с братом. Оба не особо ладили. Или правильнее сказать, не ладили вовсе. Миша постоянно на него ругался. И я не знала, что он