Развод. Тебе меня не сломать - Галина Колоскова

Глава 2

Ефимия

Встаю в позу.

– Неужели ты думаешь, что я останусь с тобой жить после того, что увидела и услышала?

– А куда ты денешься? У нас общий бизнес, имущество, дети. Начнёшь делить, тебя ждут сюрпризы! – Он усмехается, а меня от его наглости начинает трясти. – Проглотишь, и будем жить дальше. Больше такого не повторится! Но я не люблю сюрпризы! Это на будущее.

Он убивает меня. Я не знаю, что делать. Физически с этим шкафом не справлюсь. Охрана в семейные дрязги лезть не станет. Мы оба хозяева в этом доме. Никого не волнует, что дом, как и всё в нём, куплено на мною заработанные деньги. Мы муж и жена без брачного договора. Всё понимаю, но пытаюсь бороться в надежде, что в Игоре всё же проснётся мужчина. Говорю через губу:

– Не может у нас быть никакого будущего.

И натыкаюсь на стену холодного безразличия, помноженного на уверенность в том, чего я не знаю.

Ледяные глаза смотрят в моё побледневшее лицо без капли сочувствия.

– Я всё сказал, Фима. А как сказал, так и будет, – кивает, будто на сто процентов уверен, что никуда я не денусь. – Ты у меня баба не глупая. Поймёшь со временем, что я прав!

У меня больше нет слов. Остаётся высоко держать голову и одаривать предателей презрением.

– Игорёша, а как же я? – Яна под стать его наглости. Виснет на руке отца лучшей подруги без стеснения, но с претензиями: – Ты хочешь от меня отказаться?

Как будто меня нет в этой комнате или я для неё пустое место?

Он обрывает её довольно грубо:

– Нам было хорошо, но на этом точка! – В глазах пренебрежение. – Не думал, что ты настолько тупа. Научись держать язык за зубами, когда рядом с тобой говорит мужчина!

Он не выводит, а тащит упирающуюся копытами, недовольную «кобылку» за руку. Она оборачивается на пороге, произносит с ненавистью:

– Ты пожалеешь, что помешала мне! Очень пожалеешь!

Без сил опускаюсь в кресло. Я уже пожалела, что зашла в спальню одна, не вооружившись смартфоном и свидетелями. Запал исчерпан, напоровшись на неожиданный наглый отпор. Меня быстро опустили с Небес на Землю. Примерно догадываюсь, что ещё услышу от нового Игоря, которого я, оказывается, совершенно не знаю.

В груди всё клокочет. Вызываю горничную. Прошу приготовить гостевую спальню. В эту меня теперь на аркане никто не затащит. Отвращение вызывает сама мысль, что я стану делить стены и крышу с предателем.

Ухожу в гостиную.

Включаю телевизор, изображая, что смотрю финансовые новости, а сама погружаюсь в размышления, как жить дальше и что предпринять в первую очередь. Вспоминаю жалобы бухгалтера, что не сходится отчётность за последний год. Это зацепка! Но, чтобы выпереть лентяя из бизнеса, нужны веские доказательства.

Ожидаю в любой момент появления Игоря, позабыв про то, что он собирался забрать Сёму из школы. Между нашими детьми разница в десять лет. Одна поступила в Московский университет, второй пошёл в первый класс.

Хорошо, что Лики нет дома. Не стала свидетелем этой грязи.

– Ефимия Максимовна. Комнаты готовы.

Голос Наташи слышу словно издалека. Она стыдливо отводит взгляд. Значит, слышала, что происходило в нашей спальне. Наверняка весь дом слышал. Теперь стыдно мне.

– Спасибо! Наташа, разбери мои вещи и приготовь серое платье из последней коллекции Боттега Венета и бордовую сумку Баленсиага. Мне выходить из дома через час.

Не знаю, зачем я назвала имена дизайнеров. Перед кем выпендриваюсь? Наташа прекрасно ориентируется в моей одежде. Неужели настолько обидели слова малолетки о старой кляче? Ухмыляюсь. Самой себе врать не получится. Наверное, зацепили, раз собираюсь перед походом к адвокату заглянуть в салон к своему мастеру.

Записываюсь на завтра к косметологу. Иду в душ. Не задерживаюсь под тёплыми струями, что-то гонит меня из дома.

Выхожу и сталкиваюсь нос к носу с предателем.

– Почему ты перебралась сюда? – Он втягивает носом мой запах. – Чистенькая, розовая, ждала меня? – Хватает за запястье крепкими пальцами.

Ими он пару часов назад ублажал Яну и даже не побывал в душе после этого. Борюсь с подступившей тошнотой. Вижу в серых глазах похоть. Я прекрасно знаю этот взгляд. Мне становится страшно. Сердце в груди быстро колотится. Кровь холодеет. Предупреждаю:

– Попробуй, прикоснись ко мне, и я закричу!

Он ухмыляется, уверенный в своей безнаказанности:

– Никто из прислуги не посмеет зайти в комнату хозяев без приглашения.

Парирую, сохраняя хорошую мину при плохой игре. Это я умею делать виртуозно. Кривлю пренебрежительно губы, донося до негодяя доходчиво:

– Мы в гостевой. На неё правила не распространяются. Прислуга, спасибо тебе, прекрасно вышколена. Они прибегут на голос хозяйки. В коридоре есть камера. Я подам заявление об изнасиловании. Тебе придётся ответить!

Он толкает меня на кровать и нависает сверху:

– Не очень-то и хотелось! Можешь строить из себя недотрогу сколько угодно. Только скажи – для кого себя бережёшь? Кому ты нужна кроме меня? Или завела кого-то на стороне?– в злом взгляде появился звериный блеск. – Слишком часто стала мотаться в командировки?!

Я перебираю ступнями, отползая от края.

– Не твоё дело! Трахай дальше свою малолетку.

– Нет, дорогая, моё!– Он хватает меня за лодыжку и стаскивает назад. Нависает скалой. Говорит, чеканя каждое слово: – Я трахаю – это мы трахаем! Но если имеют тебя, то это имеют нас! – В синих глазах появляется лёд. – Узнаю – убью!

Сильные пальцы причиняют мне боль. Сдерживаю крик. Не меняюсь в лице, сохраняя бесстрастность, хоть трясутся поджилки. Этого Игоря я не только не знаю, но и боюсь. Умоляю с просительными нотками в голосе:

– Выйди, дай мне одеться. У меня встреча с девчатами.

Он улыбается, моментально изменившись в лице. Синие глаза излучают благодушие прежнего заботливого Игоря. Он целует мне руку со словами:

– Много не пей. Позвони, я заберу тебя. Сама за руль не садись! Мы с Сёмой поиграем в футбол, и он сядет делать уроки.

– Я хотела взять Сёму с собой. Девчата давно его не видели.

План сбежать из дома с сыном прямо сейчас рушится, натолкнувшись на решимость изменника.

– Я сказал, что он станет делать. Неужели тебе не понятно? – Снова холод в глазах.

Не только я строила планы, стоя под душем. Уверена, он в это время занимался тем же! Порхающую в облаках и цифрах самоуверенную гордячку опустили на землю. Я оказалась не готовой к такой реальности. Нужно что-то придумать, пока он