Развод. Тебе меня не сломать - Галина Колоскова

class="p1">– Ефимия Максимовна, вас можно выписывать через пару дней, – сообщает он, просматривая мои анализы. Вскидывает голову. Умные глаза гипнотизируют мои, пытаясь прочесть, готова ли я подчиняться режиму. – Но вам нужен полный покой. Никаких стрессов. Забудьте на время о работе! – Бросает красноречивый взгляд на Сергея, словно призывая СКР к сотрудничеству.– Надеюсь те, кто с вами рядом проследят за этим.

Улыбаюсь. Киваю, хотя знаю – покоя не будет. Впереди суд. Раздел имущества. Борьба за детей. Игорь одержим патологической ревностью, словно не он изменил мне, а я. Даже за решёткой он не сдастся просто так.

Врач уходит, Сергей наклоняется ко мне.

– Слышала? Даже не спорь! Ты поедешь ко мне, – объявляет он твёрдо. Не вопрос, а решение. – Пока всё не уладится. Я начал присматривать дом в Подмосковье.

Я смотрю в его стальные глаза и вижу в них ту же решимость, что и двадцать лет назад – сильный, непоколебимый. Но теперь в его взгляде есть что-то ещё. Только для меня. То, от чего становится тепло внутри.

Меня распирает от чувств.

– Хорошо, – отвечаю с улыбкой, взяв ладонью под козырёк.– Мой генерал!

Сергей усмехается, но не отнекивается. Плох тот подполковник, что не мечтает о повышении. Жёсткие губы нежно касаются моих потресканных губ.

– Ради тебя готов стать хоть космонавтом.– Большая рука прижимает меня осторожно к широкому, надёжному плечу.

Где то, скрываясь от потока холодной воды, застряла Лика.

За окном дождь усиливается. Но здесь, в палате, как в моей душе в данный момент, тепло и тихо. И впервые за долгое время я чувствую – что бы ни случилось, я не останусь одна.

И это главное.

Эпилог

Ефимия

Прошло полгода. Я стою у окна нашего нового дома в Подмосковье. Смотрю, как Сёма гоняет мяч во дворе под присмотром Сергея. Громкий смех доносится даже сюда. Звонкий и беззаботный, словно ничего не случилось. Как будто мир не рухнул и не собрался заново. Каждый в нём получил или был вознаграждён по заслугам.

Игоря осудили. Не только за попытку убийства – за всё. За кражу из фонда, за подкуп, за ложные показания. Он получил десять лет, но так и не понял – за что?! При оглашении приговора, он смотрел на меня через решётку. В серых глазах не было ни злости, ни раскаяния. Только пустота, от которой мне больно. Я видела перед собой незнакомца и не знала, чего ожидать от него в будущем.

Яна, участвовавшая в моём похищении и в подготовке к убийству, получила три года условно.

Лика поступила в университет. Не в Москву, как я хотела, а в Питер. Она сказала: «Мне нужно начать всё сначала. Там, где меня не знают, как дочь того самого Уварова». Я отпустила её. Дочь выстрадала через потери право выбирать своё будущее.

Сергей… Он стал моей тихой гаванью. Не броскими словами, не громкими жестами, а тем, как он каждое утро приносит мне кофе, как читает Сёме сказки на ночь, как смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. В его глазах – огромная любовь и обещание. Обещание, что больше никто не причинит мне боли.

Я больше не Ефимия Уварова. Я снова Ефимия Максимовна. Просто я.

Ухожу на кухню. Сама разливаю свежесваренный кофе по чашкам. За окном золотится осеннее утро, и воздух наполнен ароматом опавших листьев. В руках у меня не просто чашки – а целое счастье: одна для Сергея, вторая для Сёмы, третья…

Третья пока пустует.

Кладу руку на пока плоский живот, где теплится странное, сладкое предчувствие. Мне сорок, но тело – лёгкое, живое, полное тайны. Последствий от аварии нет. Уверена, я смогу родить. Мой подполковник получит собственного ребёнка.

Дверь распахивается, и в дом с чёрного входа вваливаются мои мужчины – Сергей с растрёпанными от ветра волосами и Сёма, красный от смеха, с прилипшими ко лбу светлыми прядями.

Полный восторга рассказ с итальянской жестикуляцией от отчаянного фантазёра:

– Мам, мы видели белку! Она ела орех прямо у нас на глазах! – Сёма тычет пальцем в окно, а Сергей молча подходит ко мне, целует в висок и забирает свою чашку.

– Спасибо, – шепчет он, и его губы прохладные от лёгкого морозца.

Я улыбаюсь и вдруг решаюсь похвалиться собственным достижением.

– Подожди, – говорю шёпотом Сергею на ухо и вытаскиваю из кармана домашнего костюма тест. Кладу кусок белого пластика на стол перед чашками.

Тишина.

Он замирает. Стальные глаза расширяются, потом медленно поднимаются на меня. В них – не просто радость. В них буря чувств.

– Фима… – он произносит моё имя так, будто это молитва.– Я люблю тебя и любить буду вечно…

Сёма сначала не понимает, но потом видит две полоски и визжит:

– У меня будет братик?! Или сестрёнка?!

Где успел узнать для чего эти тесты? Вздыхаю: «Век интернета».

Сергей обнимает меня так крепко, что чувствую, как бьётся его сердце. Оно давно стучит в унисон с моим.

– Ты счастлива? – спрашивает подполковник, вмещая в ёмкое слово всё, что нас связывает. Командирский голос дрожит от волнения.– Ты выйдешь за меня замуж?

Я закрываю глаза. Вспоминаю длинноногую школьницу с разбитым сердцем. Подвал. Аварию. Темноту. Боль. Страх. А потом – его руки, что вынесли меня из того ада. Слова любви, которые стали моим воздухом.

– Да, – отвечаю до банальности просто, хотя щиплет нос от желания разреветься.

За окном падает жёлтый лист. Где-то далеко в нашем посёлке кричат дети. Кофе на столе остывает.

А у нас впереди – целая жизнь. Совсем скоро нас станет на одного больше.

Жизнь продолжается. И она обязательно будет хорошей!