Развод. Тебе меня не сломать - Галина Колоскова

Я знал её слабые места. Дети. Репутация. И начал действовать. Транквилизаторы в чай. Разговоры с Ликой.

– Мама не в себе… Мама хочет разрушить нашу семью…

Яна помогла – с «побоями», с «угрозами».

А теперь Ефимия в подвале. Полностью в моей власти. Хочу казню, хочу милую. Казнить можно по-разному. Мне хватит, чтоб она надолго исчезла и стала овощем.

Я подхожу к зеркалу, поправляю галстук. Сам себя подбадриваю:

– Скоро всё будет по-моему.

Мысль, что зрела давно, доросла до этапа реализации.

Достаю смартфон, набираю номер.

– Дмитрий? Это Игорь. Да, насчёт Ефимии… Бедняжка совсем сдала. Сдвинулась на своей работе и необоснованной ревности. Кидается не только на меня, но и на детей и их знакомых. Думаю, твоя клиника – лучшее для неё место.

Кладу гаджет на столик и улыбаюсь собственному отражению.

–Прости, Фима. Но ты сама всё испортила…

Возвращаюсь к Яне. Наблюдаю, как первые лучи утреннего солнца скользят по розовому обнажённому телу. Она спит, раскинувшись на нашей – нет, уже моей – постели. Пухлые губы слегка приоткрыты. Ресницы отбрасывают тени на щёки. Совсем ребёнок.

Провожу пальцем по её бедру, сравнивая с кожей Ефимии. У жены она бархатистая, ухоженная, но… приевшаяся за долгие годы. А здесь – упругая, гладкая, пахнущая чем-то молочным и сладким.

Яна проигрывает Ефимии во всём – в уме, в стиле, в королевской осанке. Но сладкое тело пышет молодостью. Чувствую себя богом под взглядом серых глаз, полных обожания. Не тенью успешной жены. Не неудачником, завязшим в долгах. Собой – Игорем Семёновичем Уваровым.

Она ворочается во сне. Большая грудь колышется при каждом вдохе. Сжимаю пальцы, вспоминая, как вчера она подо мной стонала, цеплялась за плечи до кровавых борозд, словно боялась, что я исчезну. Совсем не то, что Ефимия с её вечными «не сейчас, Игорь», «я устала», «у меня завтра важные переговоры».

Внизу живота сладкая пульсация. Готов воспользоваться податливым телом.

Смартфон на тумбочке настойчиво вибрирует, вырывая из приятных желаний. Рычу от злости, но сообщение от Лики, нельзя не прочесть:

«Пап, тот Сергей звонил мне. Не знаю, где взял мой номер. Говорил, что, если мама не выйдет на связь, он подключит полицию».

Кровь ударяет в виски. Уже не до секса. Кто этот Сергей? Начинаю верить в собственный вымысел. Любовник? Или что-то хуже?

Резко встаю с кровати. Яна недовольно хныкает, но не просыпается.

– Чёрт! – стискиваю зубы, хватаю телефон Ефимии, что лежит на столе.

Просматриваю историю звонков. Один и тот же номер пытался дозвониться десять раз за последние сутки.

Набираю его.

– Алло? – мужской, жёсткий голос.

– Кто это? – рычу я.

Пауза.

– Не знаете кому звоните с чужого номера? Странно. Это Сергей. Представьтесь, с кем я говорю?

– Муж Ефимии, – сжимаю смартфон так, что трещит корпус. – Больше моей жене не звоните!

– Где она? – голос Сергея становится вкрадчиво-опасным. – Почему не берёт трубку?

– Ефимия… больна, – я прикусываю язык. Не то ляпнул. Добавляю: – Не в состоянии разговаривать.

– Больна? – в его голосе слышится недоверие. – Странно. Ещё вчера была здоровой. Передайте, что завтра в десять я буду ждать её у кафе на Ленина. Если она не придёт…

– Она никуда не придёт! – я почти кричу.– Сука! До тебя плохо доходит?! Это моя жена!– Убил бы, находись он рядом.

Яна просыпается, испуганно таращится на меня.

– Игорь?..

Меня колотит от злости. Швыряю смартфон на кровать.

– Кто это? – Яна садится, прикрываясь простынёй.

– Никто, – хватаюсь пальцами за круглый подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. – Ты никому не говорила о нас?

– Н… нет, – её голос дрожит.

Отпускаю. Резко встаю и поворачиваюсь к окну. Ефимия моя! Отдать жену другому мужику не готов и не буду готов никогда. Лучше убью!

Сергей… Имя будто раскалённой иглой вонзается в мозг. Кто он? Откуда взялся?

Яна осторожно подходит сзади, обнимает за талию, прижимается к спине.

– Игорь, не злись…

Её руки скользят вниз, по треугольнику… но я с раздражением отстраняюсь. Тупая дура. Неужели не видит в каком я состоянии?

– Не сейчас!

Подхожу к зеркалу, поправляю растрёпанные волосы. В отражении – мужчина с тёмными кругами под глазами, с перекошенным от злости ртом.

Но это неважно. Успокаиваю себя. Скоро всё будет по-моему! Ефимия в подвале. Дети на моей стороне.

А этот… Сергей… Разберусь и с ним!

Лика не спит, а значит, может приехать домой в любой момент.

Поворачиваюсь к Яне, хватаю за пухлую руку.

– Одевайся. Ты едешь домой.

– Но…

– Без «но»! – мой голос звучит слишком резко.

Яна вздрагивает, но покорно кивает.

Я смотрю, как она натягивает бельё, платье, а думаю только об одном:

«Кто ты, Сергей? И что ты значишь для моей жены?»

Ответа нет. Но я его найду. Во что бы то ни стало.

Глава 8

Ефимия

Темнота…

Обволакивает меня, будто одеяло, пропитанное запахом сырости и страха. Я сижу на холодном бетонном полу, прижав колени к груди, и слушаю, как где-то сверху скрипит пол. Гадаю, кто:

«Сёма или Лика?»

Мысли о детях раскалённой иглой вонзаются в мозг. Лика – взрослая, упрямая, но сможет постоять за себя. А Сёма… Мой мальчик. Добрый, доверчивый, с глазами, полными нежности. Он всегда тянулся ко мне, в отличие от дочери, с пелёнок боготворившей отца.

Вчера прибегал сюда поздно вечером. Его тоненький голосок дрожал под дверью:

– Мамочка… Ты, правда, сошла с ума?

Я прижала ладонь к дереву, в надежде передать частичку тепла через дубовые доски.

– Нет, солнышко. Папа… так шутит. Его научили плохие люди. Яна и нехороший дядя.

Не знаю, почему на ум пришёл неизвестный злодей. До сих пор не могу поверить, что Игорь стал монстром без всякой причины.

Сегодня утром сынок снова здесь. Слышу, как маленькие пальчики царапают дверь.

– Мам… Яна с папой всю ночь смеялись в вашей спальне. А Лика не пришла домой…

Стискиваю зубы, пока не заныла челюсть.

– А папа… с кем-нибудь разговаривал?

– С дядей Димой! – Сёма восторженно делится, как думает, хорошей новостью. – Мамочка, тебя скоро выпустят. Он сказал, что заберёт тебя в свой дом!

Ледяная волна прокатывается вдоль позвоночника. Дима. Одноклассник Игоря. Психиатр. Тот, что недавно открыл частную клинику «для особых пациентов». Наслышана о ней от знакомых. Богадельня для неудобных родственников сильных мира сего.

Руки сами собой сжимаются в кулаки.

– Сёмочка… – голос предательски дрожит. Делаю глубокий вдох, выравнивая дыхание. – Сделаешь для мамы одно дело? Только это