Развод. Тебе меня не сломать - Галина Колоскова

– К-конечно, Ефимия Максимовна, – Алла запинается. – Но он же…

Понимаю, что требую лишнего, но есть отличный инструмент сделать Уварова шёлковым. – И подготовьтесь к аудиту. За последние три года включительно. Начбеза я предупрежу. Усилит охрану.

Сбрасываю вызов под одобрительные кивки Сергея. Он сидит рядом на стуле, не вмешиваясь, но его присутствие даёт ощущение защищённости.

Доставку приносят достаточно быстро. Всё горячее. Едим, почти не разговаривая. Не хочу забивать голову сына.

Только когда Сёма накормлен, вымыт и уложен спать (засыпает мгновенно, прижав к себе медвежонка), я наконец выдыхаю и опускаюсь в кресло напротив Сергея.

– Спасибо, – благодарю искренне. – Если бы не вы…

Прерываюсь, сдерживая подступившие слёзы. Почему под его взглядом мне хочется разреветься и высказаться? Желательно приложив голову к надёжной, мощной груди. Сама себе удивляюсь. Я испорченная?

Сергей словно читает мои мысли.

– Расскажите всё с самого начала, – он достаёт потрёпанный блокнот и дешёвую шариковую ручку – странный анахронизм в наш цифровой век. – Давайте без утаек и очень подробно. Каждая деталь важна.

И я рассказываю. Всё. Про Яну. Про подвал. Про то, как Игорь угрожал упрятать меня в психушку. Голос срывается, когда дохожу до момента, как Сёма принёс ключ.

– Простите, что раньше врала про «подругу», – прячу глаза. – Было стыдно признаваться, что человек, с которым прожила двадцать лет…

– Оказался тварью? – Сергей поднимает на меня взгляд. Серые, как московское небо за окном, глаза, сейчас кажутся тёплыми.

Я киваю.

Он откладывает блокнот в сторону:

– Понимаю вас как никто. Сам прошёл через измену и развод.

– Что? – я не верю своим ушам. – Но вы с Татьяной… – запинаюсь о нахлынувшие эмоции. – Вы казались идеальной парой. Мы все вам завидовали.

– Все? – в его глазах вспыхивает насмешливая искорка. – И вы тоже?

Щёки предательски пылают.

– Я… даже влюбилась в вас ещё в школе. Страдала долгое время и после вашей женитьбы, – признаюсь почему-то шёпотом. – Ненавидела, когда вы приходили к нам во двор с Таней. С какой любовью вы всегда на неё смотрели… И вдруг развод?

Сергей тихо смеётся:

– Ирония судьбы. Двадцать лет спустя…– гипнотизирующий пронзительный взгляд заставляет меня нервничать.

Перебиваю бестактным вопросом:

– А дети?

Он замолкает. Мужественное лицо мгновенно становится хмурым.

– Таня не хотела детей. Говорила, с моей работой – только лишние риски. Устала ждать допоздна, переживать… – он разводит руками. —Издержки профессии.

Всё-таки мы не просто так снова встретились.

– Меня обвиняют в том же! – восклицаю я. – Слишком много работаю, часто в командировках. Похоже, мы оба потеряли семьи из-за этого.

Сергей наливает нам по чашке чая – крепкого, почти чёрного.

– Нельзя потерять тех, кто тебя беззаветно любит, – отзывается он тихо. – Настоящая любовь прощает и работу, и командировки. Если человек ищет повод расстаться – он его всегда найдёт. Я любил Татьяну намного больше, чем она меня… – Горько усмехается, добавляя: – С самого начала наших отношений. В итоге она встретила мужчину, которого полюбила.

Я пока не могу определись поведение Игоря так же однозначно. Мне кажется, он любил меня и любит даже сейчас, но очень странной любовью. Потому так бесится в последнее время, а мне рядом с ним давно некомфортно.

За окном шумит ночная Москва. В спальне посапывает Сёма. А я вдруг понимаю, что впервые за много лет чувствую себя… дома.

Сергей поднимает чашку:

– За новое начало?

– За новое начало, – я чокаюсь с ним, и наши пальцы на мгновение соприкасаются. Никакого стыда или смущения.

На душе становится тепло, несмотря на весь ужас прошедших дней. Возможно, не всё потеряно. Может, это и есть начало чего-то нового.

Настоящего.

Глава 11

Ефимия

Московское утро заглядывает в окна бледными лучами. Небо то хмурится тучами, то улыбается прорвавшимся через них солнцем.

Я стою у окна с чашкой крепкого кофе. Наблюдаю, как огромный город медленно просыпается и набирает обороты.

Пятый день в этой квартире – и она уже перестала быть просто убежищем, став чем-то вроде временного дома.

В соседней комнате слышно, как Сёма собирает рюкзак – сегодня его первое занятие с Анной Михайловной, нашей новой гувернанткой. Мне понравилась на собеседовании строгая, но добрая женщина пятидесяти лет. Бывшая учительница начальных классов, оказалась настоящим подарком судьбы.

– Мам, а папа очень рассердится, когда мы вернёмся? – Сёма поднимает на меня глаза, в которых читается столько тревоги, что сердце сжимается.

Он скучает по отцу, по дому, по Лике.

Опускаюсь перед ним на колени, поправляю воротник белой рубашки.

– Всё будет хорошо, солнышко. Папе… нужно время, чтобы понять, что он был неправ.

Не представляю, чем объяснять отсутствие Уварова, когда с ним разберусь. Механизм расплаты запущен. Осталось ждать.

Смартфон звонит, отрывая от сына – Алла. Уже третий раз за сегодня. Выхожу в другую комнату.

– Ефимия Максимовна, он опять здесь, – голос бухгалтера дрожит. – Требует доступ к финансовым документам. Утверждает, что вы… не в себе и не можете принимать решения.

– Передай ему трубку, – говорю сквозь зубы, чувствуя, как закипает кровь. Могу себе позволить. На расстоянии в несколько сотен километров Игорь мне не опасен.

– Но он…

Страх в её голосе заставляет менять решение:

– Нет, подожди. Сначала соедини меня с начальником безопасности.

Через минуту в трубке раздаётся спокойный мужской голос:

– Ефимия Максимовна, слушаю вас.

Представляю невозмутимое лицо бывшего полицейского.

– Николай Петрович, здравствуйте! Немедленно аннулируйте пропуск Игоря Семёновича и прикажите охране вывести его из офиса. До окончания аудита он не должен ступать на его территорию. Сейчас он в бухгалтерии фонда.

– На каком основании? – Коля осторожничает и не в первый раз.

Но сейчас речь идёт не о моей личной охране вне офиса. Его явная симпатия к Игорю начинает действовать мне на нервы.

– На основании приказа генерального директора! – говорю ледяным тоном, не повышая голоса. – Если вы сомневаетесь в своих обязанностях, я найду того, кто выполнит их без лишних вопросов.

Пауза. Затем чёткий ответ:

– Будет исполнено, Ефимия Максимовна.

Ещё бы. Где он найдёт в городе работу с такой зарплатой? Переключаюсь обратно на Аллу:

– Не бойся! Сейчас тебя избавят от присутствия Игоря Семёновича и, надеюсь, надолго. Теперь передай ему трубку.

Наглый голос, услышанный через секунду, заставляет меня сжать смартфон так, что пальцы белеют:

– Фима, ты совсем охрене…

Рявкаю так, что стены дрожат.

– Заткнись и слушай! Прекрати пороть чушь, что я сумасшедшая. У меня на руках заключение о моём психическом состоянии от лучших специалистов страны. Через минуту выложу его